Генри Стэкпул – Мир приключений, 1928 № 08 (страница 14)

Б. Наследство победило и оказалось сильнее вычитанного в книгах и еще не претворенного в жизнь. Здесь также разнообразны решения. Мы помещаем типичные в нисходящем порядке.

И. К. картинно и продуманно описывает, как Елеся прятал деньги. Все наследство оказалось настоящим. (Здесь большая бытовая ошибка, обесценивающая и все дальнейшие построения.) «Полезное людям можно делать и тут, никуда не уезжая» — разсуждал Елеся. Женился на Маше, дал денег Власу.

В. Н. Б. (Коломна) дает не плохую главу с описанием, как на Елесю повлияла находка двух пачек с советскими деньгами. Он стал подозрительно относиться к Кузьме, решил все таки уехать, а пока что — все наследство спрятал снова в тайник и задвинул комод. Целее будет! Товарищи звали в Москву, но Елеся уже боялся: вдруг кто нибудь найдет без него все, что пока негодно. И откладывал, откладывал отъезд, а потом незаметно, по примеру отца, стал прислушиваться к говору кумовьев: «сидят?»…

Внизу лестницы стоит совсем уж нелепое решение. Его бытовые несообразности так велики, что читатели сами легко отметят все несоответствия и нашей действительности, и возрасту, и развитию героя. Мы приводим содержание этой главы скорее, как курьез. Все наследство оказалось пригодным для использования. Из письма Елеси мы узнаем, что он провел «2 феерические года», транжирил деньги, тратил на кутежи с цыганками, за границей с шикарными женщинами, проигрался… Теперь у него осталась одна тысяча. Он счастлив. У него за плечами котомка и он готовится в политехникум. Из этого же письма видно, что он подарил Чертогонску трактор, и обыватели ссорятся из за очереди пахать участки. Семье Маши он дал денег… — Увы, и этими двумя похвальными поступками автор не сделал своего героя живым человеком.

Но всетаки в этом решение есть какая то логика при неверных жизненных положениях. А вот глава, стоящая особняком. Здесь нет даже простого здравого смысла. В самом деле: Елеся нашел золото. Ему стало противно. Он бросил золото. Но молодые люди и не поехали, потому что Елеся уговорил их остаться и сначала поискать работу, накопить (?), а потом уехать. Что сталось с деньгами — неизвестно.

Таковы главнейшие типы решений, приведенные в систему по основным признакам их. Что касается литературной стороны, манеры изложения, на этот раз замечается недостаточная продуманность действующих лиц многими авторами. В почтовом ящике мы постоянно указываем на серьезный недочет большинства присылаемых в Редакцию рукописей: на книжный язык, которым авторы награждают своих героев. У каждого человека свой язык, — это прежде всего должны помнить выступающие на литературное поприще. И думает каждый по-своему, в зависимости не только от своих индивидуальных свойств, но и от степени развития, в пределах накопленных жизненным опытом форм и образов.

Иногда авторы положительно забывают, что действующие лица рассказа вовсе не они, авторы, а живут самостоятельной, своей жизнью, и не могут даже знать всего того, что известно их творцам-авторам. Вот у одного, — как показали предыдущие конкурсы, вдумчивого и литературного автора, — Елеся размышляет: «что это за перемежающаяся лихорадка?»

Так Елеся не мог размышлять, потому что он и понятия не имеет об этом техническом термине. Иди далее: Елеся ломал мебель и «в представлении Власа возник образ жадной разверстой пасти какого то чудовища». Книжно и неверно. — У другого автора вопрос, что делать с деньгами — «закачался перед Елесей, как дерзкий, размалеванный клоун в балагане». Это У Елеси то, мальчика из Чертогонска! — Вот еще у некоего» автора: молодые люди шутят, и Маша, не имеющая понятия о железных дорогах, никуда не выходившая из Чертогонска, замечает: «а может быть начальник станции дает бесплатные плацкарты в спальном вагоне»? Плацкарты, конечно, знает автор, а не Маша. Это — не мелкий промах. В этом как-будто маленьком примере — яркий образчик плохого плана работы автора, быть может неуменья взяться за дело.

Далее. Язык литературный должен быть прост и ясен, сохраняя свою картинность и образность. Ну как разобраться в таком сочетании слов, едва ли понятном для самого автора, и совсем непонятном для читателя: «Косматые признаки (призраки?) тупого разочарования на мелькающие виды будущего»…

Говорит человек ладно, складно, а берется за перо — и начинает мудрить. Вот один автор написал: «Елеся вышел из забытья и обратился к связкам, с целью узнать их содержание». Совсем протокол милицейского квартального из юмористического журнала. Сделайте опыт, попробуйте эту нелепую фразу изложить просто. Она плоха не только конструктивно, но и по смыслу.

Эти случайно из многих отмеченные ошибки и недочеты работ мы не позволяем себе ставить авторам в вину и приводим их лишь с целью на живых примерах показать, как не нужно думать и не нужно писать. Но есть ошибки иного рода, свидетельствующие о плохом усвоении заданий, о невнимательности в работе. Тут уж никто и ничто не поможет автору, кроме его самого. В некоторых заключительных главах перевраны имена действующих лиц, а в одной — автор ухитрился даже забыть место, где происходит рассказ — город Чертогонск, и пишет: найдя наследство, Елеся обрадовался, потом ожаднел и стал мечтать: «Вернусь в село, на деревню приеду, богачем стану». Готовый трафарет в голове — и без размышления перенесен на бумагу.

Отметим, однако, и стремление многих обработать свою мысль, дать ей возможно завершенную художественную форму. Некоторые авторы особенно потрудились над описанием картины разбросанных Елесей денег при разборке наследства. Место не позволяет привести все удачные места и литературные обороты. Вот, например: «керенки гармоникой растянулись, опустившись к полу. Тянулись аршинами и стлались, топорщась»…

Мы радуемся каждому проблеску литературных способностей, от нашего пристального и доброжелательного взгляда не ускользает ни одиа мелочь в работе, указывающая, что автор идет вперед. И мы призываем читателей с возможным тщанием и добросовестностью относиться к конкурсным работам. В них самих, в творческом процессе, а не в премиях, действительно любящий литературу читатель должен видеть главный смысл своего интересного труда.

Премию в 100 рублей на конкурсе № 6 Систематического литературного конкурса «Мира Приключений» 1928 г., по присуждению Редакции, получает

ТИНА БЕРНАРДОВНА КОЛОКОЛЬЦОВА,

подписчица в г. Ростове на Дону, приславшая следующую, наиболее литературную по форме, интересную по композиции и сюжетно разработанную заключительную главу к рассказу —

«Вростанье в землю», отвращение ко всему, желанье убежать — и в то же время подавленность воли, — все это были предвестники болезни. Елеся заболел нервной горячкой. Лечила его ветхозаветная бабка Андрониха, пользовавшая всех чертогонцев. Среди медикаментов выделялись куриный помет, которым Андрониха мазала своего пациента «супротив сердца», и пилюли из бумажек с таинственными письменами, которые Елеся должен был проглатывать «от лихого глазу и гнетучки».

В бреду Елеся просил вытащить его из трясины, кричал о червонцах, унесенных отцом в могилу, порывался бежать на кладбище, чтобы вырыть их. Его едва могли удержать Кузьма с Худенкиным.

Молодость вывезла. Несмотря на леченье Андронихи, Елеся стал поправляться. Худой, как скелет, с молодой порослью усов и бороды, с провалившимися глазами, взгляд которых жутко напоминал старика Опенкина, Елеся уже бродил по дому. Иногда он останавливался над неубранной кучей «библиотеки», бормоча: «наследство папаша оставил»… Безучастный ко всему, он по вечерам сидел на крылечке в старом отцовском халатике. Приходили чертогонцы поохать над Елесей, да выпытать что нибудь насчет наследства. Елеся был неразговорчив. Скоро отстали. Влас с тоской смотрел на него.

— Что же, Елеся? Неужто раздумал учиться? Видно, одному мне итти… Вон, и Маша остается. Мать не пускает.

— Больной я… Иди один… я потом…

Елеся прятал глаза.

И Влас ушел.

Кузьма приставал тоже:

— Чего не ищешь? Что дальше то делать будешь? Говорю: ищи!

— Ведь нашел уж… вон они, миллионы-то.

— Должны быть большие капиталы… настоящие, которые завсегда стоющие. Фекла к гадалке ходила. Сказала: «есть». — Искать надо. Куда им деться? Я сам их видал. Скупщики не все бумажками платили. Было и золото, и серебро. Помногу. Считали — эдакими, во, столбушечками ставили…

Елеся оживился. Даже руки у него затряслись от возбуждения…

— Я в огороде ночами ищу, — а ты в дому ищи. Не бойся, найду, все тебе отдам. Вот те крест, святая пятница Кузьма сдернул заячью шапку и закрестился на колокольню единственной чертогонской церкви.

Запущенный опенкинский домишко, где с самой революции и полы были не мыты— уже не нуждался в их мытье. Половицы стояли торчком, земля под ними была изрыта ямами. Елеся, грязный, лохматый, рылся, как крот, по ночам, а днем отсыпался. Попадались пустяковые находки: — под выпавшими кирпичами лежанки в горенке оказалась жестянка из под монпансье, полная серебряной мелочи. Даже три империала оказались. Верно мать насобирала тайком от отца. Елеся всю ночь перебирал монеты, силясь поймать птицами разлетающиеся мысли. Точно дверка какая-то приоткрылась в его сознании, точно на миг вспыхнул там яркий свет… Но только на миг. Дверка захлопнулась.