Генри Стэкпул – Мир приключений, 1928 № 08 (страница 13)
4) Рукописи должны быть напечатаны на машинке или написаны чернилами (не карандашом!), четко, разборчиво, набело, подписаны именем, отчеством и фамилией автора, и снабжены его точным адресом.
5) На первой странице рукописи должен быть приклеен печатный адрес подписчика с бандероли, под которой доставляется почтой журнал «Мир Приключений».
Примечание. Авторами, состязующимися на премию, могут быть и все члены семьи подписчика, а также участники коллективной подписки на журнал, по тогда на ярлыке почтовой бандероли должно значиться не личное имя, а название учреждения или организации, выписывающей «Мир Приключений»?.
6) Последний срок доставки рукописей — 25 октября 1928 г. Поступившие после этого числа не будут участвовать в Конкурсе.
7) Во избежание недоразумений рекомендуется посылать рукописи заказным порядком и адресовать: Ленинград 25, Стремянная, 8. В Редакцию журнала «Мир Приключений», на Литературный Конкурс.
8) Не получившие премии рукописи будут сожжены и имена их авторов сохранятся втайне. В журнале будет опубликовано только общее число поступивших рукописей — решений литературной задачи.
Следующий рассказ на премию в 100 рублей будет напечатан в сентябрьской книжке «Мира Приключений».
Последние номера «Мира Приключений», как всегда своевременно приготовленные к печати, выходили однако в свет с большим запозданием по причинам обще-технического характера, ни от редакции, ни от издательства совершенно независящим и, без сомнения, известным большинству читателей газет. Таким образом, сроки для решения рассказов-задач, предусмотренные при сдаче номеров в типографию, фактически оказывались чересчур краткими. Не виноваты в запоздании редакция и издательство, не виноваты в равной мере и читатели, присылавшие решения после назначенных сроков. В виду этого, все до одного поступившие решения приняты на Конкурс, когда бы они ни были получены. Сообщаем об этом в ответ на многочисленные запросы. Читатели должны быть уверены, что и интересы справедливости руководят Редакцией, и что нам желательно не уменьшение, а расширение круга лиц, принимающих участие в литературной работе.
Всего поступило 47 решений рассказа-задачи «Наследство». 9 заключительных глав прислано подписчицами.
Преобладающий тон решений — ярко оптимистический, отчасти, быть может, потому, что наследство Елеси, — с известной долей вероятия, — все эти авторы считают никчемным: что сделать на неимеющие хождения «николаевские деньги»?! Таким образом, у молодого Опенкина, в сущности, нет даже выбора, отсутствует коллизия интересов: нового — стремления к просвещению — и старых интересов, врожденных — опенкинских. Нет денег по-прежнему, ничто в сущности не переменилось, нет места борьбе, и психология юноши проста и неглубока. Заметим здесь, что и автор всего рассказа, однако оставлявший участникам конкурса простор в разборке наследства, лично также смотрел на завершение повествования: Опенкин сжег никуда негодное добро и уехал в Москву.
I. Большинство участников Конкурса, предпочитавших этот исход, также заставили Елесю сжигать деньги. Один только почему-то надоумил юношу предварительно рубить их топором. Мнения о сумме наследства сильно варьируются: от десятков тысяч до нескольких миллионов. Последнее прямо невероятно и наивно, если подумать хорошенько, что такое захолустный Чертогонск и какова могла быть торговля Опенкина. Без розмаха и без организации миллионы не делаются. — Один из читателей тонко замечает, что среди пачек попадались и ассигнации 1825 г. Это хороший штрих, указывающий, что накопление богатства было родовым признаком Опенкиных. Другой автор, желая объяснить, как получилась такая громадная сумма «николаевских денег», догадывается, что Опенкин, пользуясь дешевизной кредиток после революции, скупал их на золото в расчете на будущее. Несколько человек пошли дальше чисто механического накопления и нашли в пачках всевозможные займы императорской России, на ряду с думскими деньгами, керенками, областными дензнаками, войсковыми, даже лагерей военнопленных, хронологически вплоть до советских дензнаков. У одного автора есть такая подробность: в подполье нашлось и письмо Опенкину сыну. Старик пишет, что оставляет ему все: «они сгинут — будешь богат, а что сгинут — у меня есть приметы, да и знамение мне во сне было». Это письмо — в духе обычных размышлений Опенкина. У М. К. (Москва) хорошо развиты две главные мысли Елеси во время разбора наследства. Добывал старик деньги, обманывал ради наживы и умер, не сумев использовать их ради удовольствия. Чтобы не узнали люди и не смеялись над памятью отца — нужно просто сжечь деньги.
Есть и варианты в этой группе. Так, бесполезные деньги забирают себе Фекла и Кузьма и даже ссорятся из-за них. Елизавета А. Б. (Бобров) дает яркую картину этой ссоры и дележа старых денег между старыми людьми.
А. Сам Елеся не пал духом. По одной версии, он упрекал отца, по другой — и вовсе не унывал, а продал комод, кровать и прочее барахло и на Чалом снова уехал с приятелями на станцию. — Или: (Д. Бор, Ниж. г.) созвал чертогонцев, роздал им «николаевские» (расхватали!) и уехал. — Или: Влас предложил николаевские взять в Москву. Там коллекционеры (?) купят, а Маша рекомендовала завернуть в скатерть: «сидеть будет хорошо» (не лучше ли сенца было подбросить?). И вот, лошадь и таратайку компания продала за 250 р. (отказавшись от железной дороги и сделав весь громадный путь до Москвы в телеге??), а все николаевские — за 50 р. «плюгавенькому человечку». — У одного читателя есть красивый и оригинальный штрих. Елеся все подарил Кузьме, а старик отдал ему свои заветные 3 советские пятерки. Чалого продали за 100 р., и Елеся уехал. — Или вот решение романтическое с оттенком мистики: видит Елеся вещий сон. Старик — его дед — явился и согнул пятак с блюдечко величиной. Силач был. И самый пятак уже наяву Елеся нашел при помощи Кузьмы. Прошло некоторое время и Елеся пробует разогнуть пятак. Начал поддаваться. Тут образ автору совсем не удался: нет правильной аналогии, и нельзя проводить параллель между физической, мышечной силой, и силой разума и духа. Увы, чаще всего в жизни бывает наоборот, и никому в голову не приходит требовать от ученых или вождей человечества, чтобы они гнули подковы. — В противовес этой романтике старого типа можно поставить героическую романтику новую, но одинаково фальшивую и не жизненную, и притом еще более надуманную и крикливую. Автор дает сначала очень хорошую картину векового накопления богатства у Опенкиных, затем преувеличивает наследство до 2.300.000 руб. и повествует, что Елеся, сев на лошадь, чтобы ехать на станцию, с громким возгласом: «Прощай, Чертогонск, здравствуй, Москва»! эффектно поджигает (?) свой дом (весь город может спалить, да и стариков пожалел бы. им бы дом оставил!). В общежитии рабфака, спустя некоторое время, ему показывают газету. На пожарище дома Опенкиных нашли сеиду чек, наполненный золотом: 3 п. 24 ф. оказалось. «Не мешай, я занят уроками, — отвечает Елеся, — и этот случай меня не касается. Я теперь не Опенкин, а Октябрев».
Б. Вторая, весьма маленькая группа решений этой категории, видит в Елесе более заурядного человека. — С. Н. А. (Архангельск) пишет, что Елеся заплакал. Он теперь понял, какие большие надежды возлагал он на деньги отца, как был уверен, что старик поможет и что ему легко будет жить в Москве и учиться. «И страшно стало ему ехать в далекую, неизвестную Москву». Влас успокоил товарища. Такому исходу нельзя отказать в продуманности и зрелости. — Или есть такое решение: через 2 месяца в Москве Елеся получил письмо от Кузьмы. Фекла умирая сообщила, что есть кубышка с червонцами. Такая главка не достигает цели, ибо автор дает новый материал для суждения, но сам не разрешает задачи. — Особняком стоит глава, в которой Елеся, собрав все деньги, мечтает устроить общежитие для студентов в Москве, но даже не дает себе труда предварительно взглянуть, что это за деньги. И когда он с приятелями приезжает на станцию и хочет купить билет, все деньги, конечно, оказываются негодными. Он разбрасывает их на платформе и платит 3 рубля штрафа «за сор». Уж очень легкомысленен… Елеся!
II. Природная пытливость ума натолкнула другую, меньшую группу участников Конкурса, на вопрос: а что, если в наследстве оказались и пригодные для жизни деньги? Как тогда поступит наследник? Крепки ли его юношеские взгляды, твердо ли его решение бросить затхлую поневоле жизнь и ехать учиться в Москву?
Мы приветствуем тех, кто именно так посмотрел на рассказ! Первый исход примитивен и требовал только приличного оформления почти шаблонного окончания: — описания уничтожения денег. Здесь — уже более глубокая и осложненная психологическая задача, над которой надо очень и очень подумать. Разрешают эту задачу различно, со множеством вариантов, в зависимости от литературного чутья и способностей.
Все заключительные главы этой категории можно разбить на следующие группы:
А.