Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 81)

Основная торговля старой одеждой ведется в Ист-Энде на Розмари-Лейн, Петтикоут-Лейн и темных боковых улочках и переулках, расположенных по соседству, но в основном на блошином рынке, где огромное количество вещей маленькими партиями продается многочисленным торговцам, которые отправляют их в различные уголки Шотландии, Англии и Ирландии, а также экспортируют за границу. Объем продаж составляет за неделю в среднем около 1500 фунтов стерлингов.

Ростовщики и им подобные

Огромное количество ценных украденных вещей переходит в руки ростовщиков и отдельных скупщиков. Ростовщики часто дают лишь одну третью или четвертую часть стоимости вещи, оставленной у них, которая находится на хранении в течение двенадцати месяцев.

Очень многие из них добросовестно ведут дела, и их называют честными коммерсантами. Но некоторые занимаются незаконной деятельностью, и их наказывают за скупку краденого. Многие из тех, кто имеет репутацию честного ростовщика, скупают краденое столовое серебро, драгоценности, часы и т. д.

Когда грабители крадут столовое серебро, они иногда увозят его к себе домой в ночь ограбления в кэбе или на другом транспортном средстве. Некоторые воры приносят его в какую-нибудь дешевую пивную, где снимают угол на ночь, другие — в кофейню, третьи — к людям, которые живут в частных домах, делая вид, что они сапожники, часовщики, медники, портные, торговцы судовыми припасами и т. п. Такие люди являются скупщиками краденого и хорошо известны грабителям. Двери их домов открыты для клиентов в любое время дня и ночи.

Грабители часто заранее сообщают им, когда выходят на дело и что надеются взять, так что у того на медленном огне греется тигель для плавки серебра, чтобы без промедления принять в себя столовое серебро, иногда помеченное гербом владельца. За четверть часа можно переплавить большое количество серебра. Грабитель не остается, чтобы посмотреть, как плавится серебро, а получает свои деньги и уходит.

Эти скупщики краденого имеют обычно четверть унции с каждой принесенной им унции серебра, и вор должен согласиться с этим, как только он вошел в этот дом. Во многих случаях эти дельцы имеют в своем распоряжении какое-то количество серебра, которое потом продают ювелирам или другим коммерсантам, дающим им за него более высокую цену, обычно 4 шиллинга 10 пенсов за унцию. Сам грабитель получает только от 3 шиллингов 6 пенсов до 4 шиллингов за унцию. Скупщики, о которых мы ведем речь, хорошо известные столичным грабителям, живут на Уайт-Харт-Ярд, Катарин-стрит, Стрэнд; на Винигер-Ярд, Катарин-стрит, Стрэнд; Рассел-стрит, Ковент-Гарден; на Грэвел-Лейн; на Юнион-стрит; на Фрайарз-стрит, Блэкфрайарз-Р Севн-Дайалз; на Уордур-стрит, Оксфорд-стрит, Тоттенхэм-плейс, Тоттенхэм-Корт-Роуд; на Аппер-Эфтон-плейс, рынок Ньюпорт; на Джорджес-стрит, Хэмпстед-Роуд; на Кларендон-стрит, Сомерс-Таун; в домах Филипса, Сомерс-Таун; на Нью-Норт-плейс и Джад-стрит, Грейз-Инн-Роуд; на Ред-Лайон-стрит, Клеркенвелл; на Уайлдернесс-Роу, Клеркенвелл; на Голден-Лейн; на Баннер-стрит; на Баннер-Роу; на Лонг-Элли; на Тим-стрит; на Миддлсекс-стрит, Спитлфилдз; на Уайтчепел-Роуд; на Коммершл-Роуд; на Розмари-Лейн и в других местах.

Эти люди принимают серебро, шелк, атлас и другие украденные ценности.

В различных районах столицы есть также несколько ювелиров, у которых всегда на огне стоят тигли для переплавки серебра. Плавильные печи обычно находятся в небольшой мастерской или помещении позади магазина. Эти скупщики занимаются продажей ювелирных украшений, кружев и других предметов, выставленных на витринах магазина. У них есть лицензия на покупку золота и серебра, и они предлагают хорошую цену за драгоценные камни.

Украденные ювелирные украшения также относят к этим же скупщикам и продают им меньше чем за треть их стоимости. Затем с них стирают имена, изделия разбирают на части и продают различным столичным ювелирам. Эти скупщики часто отправляют за границу краденые банкноты и ювелирные украшения, чтобы они не были обнаружены.

Такую цену обычно предлагают скупщики краденого за украденные банкноты:

за 5-фунтовую банкноту — от 4 фунтов до 4 фунтов 10 шиллингов; за 10-фунтовую — от 8 фунтов 15 шиллингов до 9 фунтов; за 20-фунтовую — около 16 фунтов 10 шиллингов; за 50-фунтовую — около 35 фунтов стерлингов.

Чем большую номинальную стоимость имеют банкноты, тем пропорционально меньшую часть суммы скупщики дают за них, так как у них могут быть проблемы при их размене.

Шелка и атлас, а также им подобные товары часто привозят к скупщику в кэбе ночью или утром того дня, когда было совершено ограбление. Как правило, скупщика ставят о нем в известность, и он ждет прибытия товара.

В добавление к наблюдательному посту у дома, который предполагают ограбить, часто грабители оставляют наблюдателя и рядом с домом скупщика краденого, который должен следить за передвижениями участкового полицейского. Один из грабителей едет в кэбе прямо к дому скупщика и, вероятно, неподалеку от него получает тихий сигнал от наблюдателя, сообщающий о том, безопасно ли к нему приближаться. Если нет, то кэб может поехать окольным путем и вернуться чуть позже, когда вокруг будет «чисто». Грабитель и возница кэба вносят мешки с товарами в дом скупщика, и потом кэб уезжает. Как правило, вознице кэба платят процент от награбленного.

Иногда эти товары везут в какую-нибудь кофейню, где все знакомы с грабителями и где один из грабителей остается до тех пор, пока добро не будет продано или увезено или пока от него не избавятся каким-либо другим способом. Скупщик краденого, который получает сообщение о добыче от одного из воров, часто приходит и увозит ее сам. Владелец кофейни получает щедрую плату за беспокойство.

Шелка и атлас обычно продают скупщику по 1 шиллингу за ярд, каким бы ни было качество ткани. Шелковые носовые платки отличного качества продают за 1 шиллинг за штуку; хорошее тонкое сукно — от 4 до 5 шиллингов за ярд, а возможно, от 1 фунта 1 шиллинга до 1 фунта 5 шиллингов; шейные платки, которые продаются в магазинах по цене от 1 шиллинга 6 пенсов до 2 шиллингов каждый, отдают скупщику за 4–6 пенсов штука; лайковые перчатки стоимостью от 2 шиллингов до 3 шиллингов 6 пенсов продают за 6 пенсов пара; а женские ботинки стоимостью от 6 шиллингов 6 пенсов до 10 шиллингов 6 пенсов отдают за 2 шиллинга.

Шелка и сатин стоимостью 4500 фунтов стерлингов продают за 515 фунтов, так что главная часть добычи попадает в руки бессовестного скупщика краденого.

Множество случаев скупки краденого рассматривается в наших полицейских судах и выездных сессиях судов, а также в Олд-Бейли. Мы приведем лишь один пример.

Некоторое время тому назад из коридора одного склада в Сити был украден тюк товаров. Это дело было передано в руки полиции. Товар был особого рода. Об этом были оповещены люди, занимающиеся подобным бизнесом. Спустя несколько недель установили, что украденные товары были предложены на продажу неким человеком, который представил образец. В конечном счете товар нашли в одном месте в Сити неподалеку от того места, где он был украден, и захвачен двумя офицерами полиции. Человек, продававший его, был посредником, который не участвовал в грабеже. Он ни за что не хотел называть имя человека, который прислал ему товар. Его взяли под арест и отправили вместе с товаром в полицейский участок.

Видя затруднительное положение, в котором он оказался, этот человек, находясь под арестом, заявил, что он получил товар от одного хорошо известного еврея-коммерсанта, который после этого был арестован. Обыскав его дом, полицейские обнаружили большую часть вещей, украденных в ходе двенадцати ограблений со взломом и трех других ограблений, причем во время одного из них были похищены весьма дорогостоящие ювелирные украшения, а стоимость всего награбленного составляла от двух до трех тысяч фунтов стерлингов.

Этого человека судили и приговорили к четырнадцати годам ссылки.

В статистических данных столичной полиции мы находим число домов с дурной репутацией, в которых могут принимать краденое:

163 дома скупщиков краденого;

255 питейных заведений;

103 пивных;

154 кофейни — прибежища воров и проституток;

101 подозрительный дом;

1706 борделей и домов, пользующихся дурной славой;

361 ночлежка для бродяг.

Всего: 2843

Рассказ вышедшего на свободу преступника

Мы приводим следующую краткую автобиографию человека, который недавно возвратился из одного исправительного поселения, будучи пожизненно сосланным. По характеру он сильно отличается от основной массы наших лондонских воров, так как в его жилах течет горячая африканская кровь, которая делает его характер вспыльчивым и необузданным. Раньше он был дерзким грабителем с большой дороги. Его нам случайно представил на Друри-Лейн полицейский офицер с Боу-стрит, который время от времени выполняет обязанности детектива. В этом случае он проявил недостаточно такта и благоразумия, в результате чего нам было чрезвычайно трудно получить от этого человека даже такой краткий рассказ.

«Я родился в Саутгемптоне на опушке леса в цыганской палатке; мои родители были из этого рода-племени. В нашем таборе было обычно семь-восемь палаток, которые часто разбивали в лесу между Сурреем и Саутгемптоном. Глава нашего табора, которого называли цыганским бароном, пользовался у нас большим авторитетом. Тогда он был старым, убеленным сединами мужчиной, и у него было огромное количество детей. В детстве я научился играть на скрипке и играл на ней мастерски. Я ходил по пабам и окрестным домам с тремя-четырьмя другими цыганятами, которые играли на треугольнике и барабане, как это делают итальянские менестрели. Мы ходили днем и часто по вечерам. В свободное время развлекались около наших палаток, прыгали, бегали, фехтовали деревянными палками, а также выпрашивали деньги у проходящих и проезжающих мимо людей.