Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 78)

Чтобы обмануть полицейских, эти бессовестные скупщики договариваются о том, чтобы каждое утро к ним в лавку приезжала телега и увозила изделия из металла и другие товары, которые они купили за предыдущие день и ночь.

Контрабанда

Множество единиц контрабандного товара моряки привозят из иностранных портов. Среди них табак, спиртные напитки, шали, платки и т. д.

Несколько лет назад офицер полиции на Темзе находился на дежурстве в пять часов утра. Проплывая на лодке мимо Тауэра, он увидел в рассветных сумерках, как двое трубочистов отплывают на лодке от парохода с двумя мешками сажи. Вместе с двумя другими полицейскими он спустился в лодку и спросил их, есть ли у них что-либо, подлежащее обложению таможенной пошлиной. Они ответили, что у них ничего такого нет. При обыске мешков с сажей полицейский обнаружил несколько упаковок табака иностранного производства весом 48 фунтов. Двое субъектов были арестованы, отвезены в полицейский участок и оштрафованы на 100 фунтов стерлингов каждый, что можно было поменять на шесть месяцев тюрьмы. Не имея возможности заплатить, они сели в тюрьму.

Без сомнения, эти двое трубочистов занимались своим нелегальным промыслом в течение какого-то времени, когда по прибытии пароходов их нанимали чистить дымоходы и воронки паровых котлов.

Некоторое время тому назад один моряк, только что прибывший из Америки, поздно ночью сошел на берег в Шедвел-доке. Согласно принятой процедуре, его обыскали и нашли спрятанные у него в одежде несколько фунтов табака. Его судили в полицейском суде и приговорили к уплате небольшого штрафа.

Однажды в июле 1858 года около полуночи полицейский констебль проходил по Ист-Лейн в Бермондси, когда увидел на улице объемистый мешок, который возбудил его подозрения. Пройдя чуть дальше, он увидел мужчину, который нес еще один мешок вверх по этой улице с лодки, стоящей на реке. Заручившись поддержкой еще одного констебля, полицейский задержал человека с мешком, а также лодочника, который доставил груз на берег. В двух этих мешках было обнаружено 229 фунтов плиточного табака. Обоих мужчин заключили под стражу в полицейском участке Темзы и отвели к судье в Саутворкский полицейский суд. Обвинение выдвинуло Таможенное управление, и оба обвиняемых были оштрафованы на 100 фунтов стерлингов каждый, а за неимением этой суммы получили по шесть месяцев тюрьмы.

В феврале 1860 года инспектор в полицейском участке Темзы получил сведения о контрабандных перевозках, которые осуществляются в Шедвельской бухте (Лондонские доки) с американского судна под названием «Амазонка». В определенное время утром стюард завел себе привычку проносить табак с судна через частный выход из Шедвельской бухты. Инспектор установил неусыпное наблюдение за этим выходом при помощи констебля. Около восьми часов утра он увидел подходящего к воротам мужчину, который соответствовал данному ему описанию. Он последовал за ним в табачную лавку на Кинг-Дэвид-Лейн (Шедвел). Когда офицер вошел в лавку, он увидел, как через прилавок передается портплед. Он схватил его, а человека привел в полицейский участок. Об этом поставили в известность Таможенное управление, которое послало офицера в полицейский участок района Темзы. Проведя обыск на корабле, полицейские обнаружили около двух центнеров табака. Человек предстал перед судом и был приговорен к уплате штрафа в размере 100 фунтов стерлингов или шести месяцам тюремного заключения.

Преступления, совершаемые матросами с лихтеров

Много краж совершают матросы с лихтеров, которых нанимают для плавания на баржах владельцы различных пароходов, курсирующих по реке или стоящих в доках, и вверяют им ценные грузы, стоимость которых варьирует от 20 до 20 тысяч фунтов стерлингов. В этих кражах им оказывают содействие люди, которых нельзя в этом заподозрить, но они хорошо известны полиции.

Они получают грузы с судов на пристанях или в доках и должны перевезти или доставить их в различные места на берегу реки, а также суметь по пути изъять часть груза, за который они отвечают. Иногда такие кражи совершаются в пути, иногда в то время, когда они ждут вне дока, пока не начнется прилив. Если у них нет нужного им товара на барже, они крадут грузы с других судов тогда, когда их команда находится на берегу или за ужином, или в какое-то другое время. Иногда они уносят товары, пряча их на себе: табак, бренди, вино, опий, чай и т. д.

Периодически они крадут пустую баржу и плывут рядом с другой баржей, как будто их законно наняли для того, чтобы переместить груз на другое судно. Тогда они заводят свою баржу в какое-нибудь удобное место, где у них наготове может стоять подвода или фургон, чтобы увезти украденное. Иногда для этой цели они используют кэб. Часто проходят два дня, прежде чем полиция узнает о таких грабежах.

Был случай, когда в Боу-Крик была угнана баржа с двадцатью тюками китового уса и двадцатью мешками селитры; груз был доставлен в город в фургоне. Полиция проследила путь награбленного до лавки судовых припасов. Стоимость украденного имущества составила 400 фунтов стерлингов. За эту кражу судили двух известных воров, но они были оправданы.

В апреле 1858 года братьев Томаса и Чарльза Тернбулов, которые работали матросами на лихтерах и были известными речными ворами, обвинили в краже с двух барж в Уоппинге. Двое матросов отвечали за две груженые баржи, одна из которых везла неочищенный шеллак (смолистое вещество, которое выделяют некоторые насекомые — лаковые червецы, обитающие на побегах тропических растений, и которое употребляется в производстве лаков и политур. — Пер.), а другая — ящики с проволокой. Баржи стояли у входа в Лондонские доки. Когда эти двое сошли на берег, чтобы перекусить, двое воров подплыли с пустой баржей к этим двум баржам и унесли ящик шеллака с одной и ящик с проволокой с другой на 25 фунтов стерлингов. Воры отвели баржу с украденными товарами в Ротерит и сошли на берег у «Элефант Стэйрз», откуда товары были увезены на повозке. Имущество так и не было найдено, но полиция приложила огромные усилия и раздобыла достаточно доказательств, чтобы осудить этих воров, которых приговорили к восемнадцати месяцам заключения в Центральной уголовной тюрьме.

Эти бессовестные матросы могли бы зарабатывать себе на жизнь честным трудом, получая от 30 шиллингов до 2 фунтов стерлингов в неделю, но эти развращенные и ленивые люди предпочитают прибегать к воровству. Они часто проводят время на танцах и в концертных залах, и их можно было увидеть в баре «Красное дерево» на Клоуз-сквер и в заведении «Гусыня Пэдди» на Рэтклиффском шоссе. Обычно они живут с проститутками. Они принадлежат не к той категории, к которой относятся речные пираты, которые также сожительствуют с проститутками. Женщины, с которыми живут матросы с лихтеров, обычно красивые, хорошо одеваются и не принадлежат к той самой низшей категории женщин, с которыми живут речные пираты. Воры, относящиеся к этой категории, — это, как правило, мужчины в возрасте от двадцати до тридцати лет.

Речные пираты

Эта категория грабежей совершается на судах у обоих берегов реки от Лондонского моста до Гринхайта, но в наибольшей степени они распространены на территории от Лондонского моста до входа в Западно-индийский док. Грабежи совершаются как в доках, так и на реке, но в доках реже, так как там грузы лучше защищены. Грабежи в доках обычно совершаются в дневное время. На реке главной целью воров является забраться на судно в полночь, так как они знают, что, когда судно прибывает к месту назначения, матросы часто бывают усталыми и измученными, так что они ждут удобного случая, забираются на судно и совершают кражу. Они воруют с судов всех типов, но в основном с бригов и барж. На берегу они берут любую лодку и, одевшись как лодочники и моряки, поднимаются на борт судов, как будто они матросы. Оказавшись на борту, они идут в каюту или носовой кубрик для матросов. Их цель — завладеть одеждой и деньгами. В каюте часто можно найти часы, а также одежду. В носовом кубрике одежда, как правило, находится в мешке, висящем у борта или на носу корабля. Добившись своей цели, они на лодке гребут к берегу и пускают ее плыть по течению.

У них есть и другой способ совершения краж. Они поднимаются на борт корабля как члены команды какого-нибудь другого судна, стоящего в ряду судов. Идут в носовой кубрик, и если там никого нет, то спускаются вниз и совершают грабеж. Если их замечает кто-то из членов команды, то делают вид, что они из экипажа какого-нибудь другого корабля. Потом говорят, что не могут подняться на борт своего корабля, и просят команду разрешить им остаться переночевать.

Во многих случаях украденные вещи оказываются надетыми на них; это куртки, жилеты, брюки, башмаки и т. д., а свою собственную одежду они оставляют. Как правило, этим людям от восемнадцати до тридцати лет, это сильные, атлетически сложенные мужчины.

Число таких грабежей сильно уменьшилось благодаря бдительности полиции.

Несколько лет назад произошел такой случай. Между двенадцатью и двумя часами ночи раздался крик, призывающий полицию, с борта судна, стоящего в Юнион-Тайе (Уоппинг). На место проследовала команда полицейского вельбота и обнаружила на борту судна двух воров, которые прятались где-то на нем или на баржах, стоящих рядом с судном. После обыска полицейские обнаружили на одной из барж известного речного вора. Это был двадцатидвухлетний мужчина крепкого телосложения, ростом около пяти футов девяти дюймов. Последовала отчаянная борьба между ним и полицейскими. Он нанес инспектору железным бруском по спине тяжелейший удар, от которого тот стал не годным к действительной службе. Пират отчаянно сопротивлялся, и какое-то время полицейские не могли его одолеть.