Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 77)

Грубые на вид проститутки из этой категории редко посещают музыкальные салоны, так как там их затмят своей внешностью более молодые девушки из другой категории проституток, о которой мы говорили. Поздно вечером можно увидеть, как они таятся на темных улочках или разгуливают по улицам, высматривая пьяных моряков, которых они ведут в дешевые кофейни и пивные, а иногда подмешивают им в выпивку нюхательный табак или настойку опия. Они высматривают сошедших на берег моряков из северных стран и иногда приходят к ним на корабли, стоящие на якоре в Кинг-Джеймс-Стейр, Уоппинге, Рэтклифф-Кросс, Хорсферри, Риджентс-канал-док, Стоун-Стейрз или Нью-Крейн-Стейрз в Шедвеле.

У некоторых этих женщин есть сутенеры, отбывшие срок воры, которые иногда одеваются как моряки. Некоторые из них речные пираты и с детства вели преступную жизнь.

Средний возраст этих проституток от двадцати до тридцати четырех лет. Многие из них неряшливо одеты и имеют испитую, вульгарную внешность. Некоторые из этих женщин цветные, и мы видели, как их приводили в полицейский участок на Кинг-Дэвидз-Лейн по обвинению в краже у темнокожих моряков денег и одежды.

Количество преступлений, совершенных проститутками в течение 1860 года:

в районах столицы — 692

в Сити — 102

Всего: 794

Стоимость имущества, украденного таким образом:

в районах столицы — 2651 фунт стерлингов

в Сити — 323 фунта стерлингов

Всего: 2974 фунта стерлингов

Преступления, совершаемые на Темзе

На реке Темзе совершается огромное количество самых разнообразных краж и грабежей. Эти грабежи и кражи отличаются друг от друга по стоимости украденного, начиная от кражи маленьким оборванцем куска веревки или нескольких пригоршней угля с баржи и кончая похищением матросом на лихтере рулонов шелка стоимостью несколько сотен фунтов. Если посмотреть на длинные ряды судов, стоящих вдоль берегов реки, и скопления барж и пароходов, которые ежедневно курсируют по ней, а также на близко стоящие друг к другу суда в ее доках, нагруженные несметными богатствами, можно удивиться сравнительно небольшому общему количеству таких преступлений.

Сборщики утиля на реке

Как правило, это мальчики и девочки от восьми до четырнадцати — пятнадцати лет; есть и постарше. В основном это очень грязные оборванцы, составляющие особую категорию, живущую у реки. У многих из них отцы, ирландские кокни, работают на разгрузке угля с судов, а их матери торгуют фруктами на улице. Обычно они пробираются между баржами, один из них поднимает второго повыше, и тот сбрасывает с нее куски угля в ил, и они его потом подбирают. Или, если баржа нагружена железом, один из них забирается на нее и сбрасывает железо своему товарищу, а потом они ждут удобного случая, чтобы унести награбленное в мешках в ближайший магазин-склад судовых товаров.

Уголь они продают людям из самого низшего сословия за несколько полупенсовых монет. Полиция много раз расследовала такие преступления. Некоторые сборщики утиля получают небольшой срок тюремного заключения от трех недель до одного месяца, а другие два месяца тюрьмы и три года в исправительном учреждении. Среди сборщиков утиля есть старухи с самым низким социальным статусом в возрасте от пятидесяти до шестидесяти лет, которые время от времени забираются в ил по колени. Одну из них можно увидеть рядом с полицейским участком округа Темза в Уоппинге, где она подбирает куски угля со дна реки; на вид ей около шестидесяти пяти лет. Это женщина крепкого телосложения, одета она в старое хлопчатобумажное платье, на голове у нее старая соломенная шляпа, повязанная платком. Она бродит без чулок и башмаков. Эту женщину ни разу не арестовывали. Часто можно увидеть, как она бродит по окрестным улицам с мешком угля на голове.

В окрестностях Блэкфрайарского моста можно встретить группки людей, которые живут мелкими кражами с судов, им от десяти до пятидесяти лет. Это и юные девочки, и пожилые женщины, и мальчики.

В основном для них есть работа вдоль угольных причалов, где на мелководье стоят баржи; это Шедвел и Уоппинг, Бэнксайд в Боро, выше моста Ватерлоо и от Темпла вниз по реке до причала Сент-Полз. Некоторые из них и захаживают на газовый завод в Сити, и крадут кокс и уголь с барж; полиция там много раз расследовала эти случаи.

Они появляются, когда начинается отлив, и остаются до прилива. Многие из них начинают свою карьеру с кражи веревки или кусков угля с барж, затем они переходят на кражу меди, а потом доходят и до пиратства.

Эти сборщики утиля обычно сильные и здоровые, хотя одеты в лохмотья. Их отцы — крепкие мужчины. Из-за того что они слишком часто захаживают в пивную, их семьи живут в нищете, а матери их несчастных детей рады получить несколько пенсов любым способом.

Мальчики-уборщики

Эти мальчики плавают по реке в очень старых лодках и поднимаются на борт пустых судов под предлогом их уборки. Они забираются на всевозможные баржи, груженные кофе, сахаром, рисом и другими товарами, и крадут все, что им попадает в руки; зачастую это веревки, цепи и т. д. В некоторых случаях они прорезают мешки, крадут их содержимое и сбывают добычу в лавках судовых товаров. Обычно эти оборванцы имеют жалкий вид, и, если их преследует полиция, можно увидеть, как они бросаются в воду, расплескивая тину, как крысы. Как правило, они очень хорошие пловцы. Их возраст — от двенадцати до шестнадцати лет. Они одеваются точно так же, как и другие оборванцы их возраста во всей столице. У большинства из них отцы работают на разгрузке угля, но многие — сироты. Это сильные, здоровые мальчишки; некоторые из них ночуют в пустых баржах, другие — в ночлежках за три пенса за ночь. Кое-кто живет в пустующих домах, а у многих за полгода не появилось даже рубашки, и их лохмотья кишат паразитами.

В летнее время многие из них спят на открытых баржах, а часто и зимой, и тогда они укрываются старыми половиками, мешками или брезентом. Их тела привыкли к такой суровой жизни. Они никогда не ходят в церковь, и мало кто из них бывал в школе.

Двое мальчиков — один девятилетний, а другой одиннадцатилетний — в течение шести месяцев жили на борту старой заброшенной баржи в Бермондси, а потом пять месяцев — в старом незаселенном доме, и в течение всего этого времени у них не было даже чистой рубашки. Ночью они укрывались старыми половиками и мешками, а их одежда находилась в жалком виде. Увидев их в таком запущенном состоянии, полицейский инспектор взял их под стражу и привел к судье, имея в виду обеспечить их средствами к существованию. Судья отправил их в работный дом, где им предоставили кров.

Мальчики-уборщики относятся к той же категории, что сборщики утиля на реке, только обычно они немного старше.

Коробейники

Время от времени преступления совершают мальчики, которые поднимаются на борт судов с корзинами, в которых лежат гребни, ножи, тесьма и т. п. Эти товары они меняют на куски веревок, иногда получают жир и кости от поваров. Во многих случаях команда обкрадывает владельца судна, отдавая веревки, принадлежащие судну, за такие товары. Эти ребята периодически крадут любые мелкие предметы на судне, которые им попадаются на глаза, иногда они крадут часы, когда подворачивается удобный случай. Как правило, они стараются пробраться на иностранный корабль, который готовится к отплытию, чтобы после совершения ими кражи не осталось людей, которые могли бы выдвинуть против них обвинение, и вследствие этого воры оказываются на свободе.

Этим коробейникам обычно от четырнадцати до восемнадцати лет. Многие из них живут вместе со своими родителями на Розмари-Лейн и других трущобах Ист-Энда.

Это особая категория ребят, которые ограничивают свои интересы кораблями, баржами и каботажными судами и не совершают преступлений в других районах столицы.

Разнорабочие на борту судов

Этих людей нанимают для разгрузки пароходов, а также иностранных судов. Полицейские часто обнаруживают, что они совершают кражи и прячут в своей одежде небольшие количества жира, кофе, сахара, мяса и других товаров, которые легко унести. Эти люди крадут товары из трюма, но не спускаются вниз, в каюты. У них есть большие возможности вскрывать ящики и тюки и красть часть их содержимого. Так как они не могут унести на берег большое количество товаров, они ограничиваются мелкими кражами. Большая часть их добычи остается для их собственного потребления, если только им не удается унести большое количество чего-нибудь. Но такое случается редко. В таких случаях они сбывают товар в какой-нибудь лавке.

Люди-землечерпалки или рыбаки

Есть люди, которые имеют обыкновение выходить из дома рано утром, учитывая прилив и отлив, с целью выловить с речного дна куски угля, которые время от времени падают вниз при погрузке его на баржи. Если этим субъектам не удается достать уголь там, они всегда идут за баржей, уносят куски угля и забрасывают их илом, чтобы все выглядело так, будто они достали уголь со дна реки. Полиция неоднократно обнаруживала такие случаи. Некоторые были посажены в тюрьму, а другие были высланы. Те же самые люди ходят возле судов и крадут медные воронки и веревки, потом они идут на ближайшую пристань и продают их там скупщикам подержанных судовых принадлежностей, которые всегда готовы принять от них все, что бы они ни принесли. Двери их лавок гостеприимно открыты для них и в ранний, и в поздний час.