Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 32)
Гораздо легче обучить молодежь добродетели и привычке трудиться, чем перевоспитывать взрослого закоренелого преступника; к тому же это гораздо выгоднее для государства. Отсутствие заботы о молодежи или неправильный подход к их благополучию стимулирует рост этой опасной категории граждан. С другой стороны, как бы ни была благородна цель, следует принимать разумные и решительные меры к обеспечению этих бедных и несчастных детей средствами к существованию и превратить их в полезных членов общества.
Наши государственные исправительные учреждения очень полезны в деле перевоспитания тех молодых людей, которые встали на преступный путь. Но школы для бедных — при эффективном управлении — были бы еще более ценны, так как профилактика лучше лечения. Обеспечивая эти благородные начинания добровольной помощью или государственной поддержкой, мы стали бы мудро выступать в роли посланцев Божественного Провидения и тем самым способствовать интересам и процветанию нашей страны.
Мы также попытались дать общее представление о столичных мошенниках, которые обычно принадлежат к другой категории населения, отличной от преступной среды. В нее входят люди, растрачивающие состояние своих работодателей; шулера, грабящие простаков, используя уловки в карточной игре или игре в кегли; и жулики, отнимающие у людей их собственность под фальшивыми предлогами. Многие из этих преступников раньше были честными и работящими людьми из рабочего и среднего класса, многие — со связями и жили в приличном обществе. Из-за расточительности, сумасбродства или беспутного образа жизни они растратили свои средства и в настоящее время выбрали бесчестный, а не трудовой образ жизни. Некоторые из них вели в столице легкомысленную жизнь и разорились. Другие ленивы по характеру и занимаются тонкими махинациями вместо того, чтобы заниматься честным делом.
В значительной мере пролить свет на преступность в Лондоне может взгляд на криминальную статистику столичной полиции. В ней фигурируют те, кого арестовали или против кого возбудили уголовное дело за год, который закончился 29 сентября 1860 года.
В категорию людей, против которых было возбуждено уголовное дело с предъявлением обвинения, входят:
Известные воры — 813 чел.
Проститутки — 159 чел.
Подозрительные личности — 1440 чел.
Всего: 2412 чел.
В категорию людей, которые были привлечены к суду без участия присяжных, входят:
Известные воры — 2850 чел.
Проститутки — 7381 чел.
Бродяги и т. п. — 2888 чел.
Подозрительные личности — 7044 чел.
Пьяницы — 3661 чел.
Всего: 23 824 чел.
Ряд этих субъектов неоднократно появлялись в полицейских судах в течение года.
В отчете за сентябрь 1860 года мы видим следующий полный перечень воров, правонарушителей и подозреваемых по районам:
Известные воры и грабители — 2906 чел.
Проститутки — 6881 чел.
Подозрительные личности — 1770 чел.
Бродяги и т. п. — 1461 чел.
Всего: 13 018 чел.
В среднем число людей, рыщущих по столице с воровскими намерениями, можно приблизительно оценить как 12–15 тысяч человек; это огромная армия, живущая за счет труда общества.
Стоимость имущества, отнятого у собственников, за 1860 год:
в районах столицы — 62 095 фунтов стерлингов
в Сити — 9508 фунтов стерлингов
Всего: 71 603 фунта стерлингов
Это не дает нам полное представление о количестве краж, совершенных грабителями в столице, так как многие преступления не попадают в полицейские отчеты.
Во время написания этой главы о состоянии преступности в Лондоне мы получали ценную помощь от столичной полиции из всех районов города.
Обычные воры
Обычный вор отличается не ловкостью рук, как карманник или гангстер, и не храбростью, хитростью и мастерством, как ночной взломщик; его характерными качествами являются пронырливость и скрытность, за что его и презирают воры более высокого класса.
Есть различные категории обычных воров — от мальчишки, ворующего с прилавка яблоко, до мужчины, который проникает в жилище через подвал или чердачное окно и уносит столовое серебро.
Рассматривая различные категории обычных воров и их способы совершения преступлений, мы начнем с несовершеннолетних воришек и их правонарушений, а затем уделим внимание другим категориям по порядку в соответствии с возрастанием степени тяжести преступлений.
Кражи с уличных прилавков
Прогуливаясь по Уайтчепелу, мы видим ряды прилавков по обеим сторонам улицы, которые тянутся от окрестностей Майнориз до церкви Уайтчепела. Здесь на продажу разложены различные товары. Есть прилавки, на которых продают фрукты, овощи и устриц. Есть также прилавки, где на продажу разложены разные мелкие товары: гребни, щетки, украшения для камина, детские игрушки и простые украшения. Мы можем увидеть женщин среднего возраста с корзинами дров и бродячих торговцев, продающих разнообразные шеффилдские ножи, канцелярские товары, а также позолоченные и посеребренные товары.
Интересно прогуливаться по Нью-Кат (в Ламбете) и наблюдать за прилавками в этой местности. Здесь можно увидеть старуху-ирландку, которая продает яблоки и груши, выложенные на небольшой доске, лежащей на бочке; а она при этом сидит на большой перевернутой корзине и курит трубку.
Неподалеку вы увидите восемнадцатилетнюю девушку-ирландку, которая сидит на небольшом трехногом табурете и пронзительно кричит: «Яблоки, отличные яблоки, полпенни за кучку!»
Вы увидите еще один прилавок, на котором лежит гора яблок и груш; за ним сидит женщина, держа у груди ребенка.
В другом месте стоит тележка разъездного торговца с кучами зеленых и желтых фруктов лучшего качества, чем у других продавцов; группа мальчишек и девчонок собралась вокруг него и смотрит, как он ловко распродает прохожим свой товар за пенни.
У паба стоит молодой горбун с корзиной селедки и пикши и выкрикивает: «Ярмутская селедка — за пенни три!», а у дверей пивнушки с вывеской «Грушевое дерево» мы видим старуху жалкого вида, которая продает кресс-салат, сидя на табуретке и поставив ноги в старую корзину.
Фланируя по Нью-Кат днем, мы не встретим так уж много юных воришек, слоняющихся без дела. Но вечером, когда загораются фонари, они незаметно выходят из своих убежищ, острым плутовским глазом примечая, нет ли поживы. Тогда их можно увидеть слоняющимися без дела вокруг прилавков, или же они, смешавшись с толпой людей на улице, с вожделением смотрят на соблазнительные фрукты, лежащие на них.
Эти городские уличные мальчишки имеют необычную и весьма пеструю внешность. Многим из них всего лишь 6 или 7 лет, другим 8 или 10. У некоторых нет куртки, шапки или ботинок, и они шатаются по Лондону в оборванных штанах, висящих на одной лямке. На некоторых надето старое, изорванное пальто, не по размеру большое; на них нет ботинок и носков, а одна штанина подвернута до колена. У других есть старая засаленная шапка серого или черного цвета и старая куртка, разодранная на локтях, а сзади свисают полосы подкладки. На третьих надет старый грязный фартук, а на некоторых — женская одежда. Обычно они представляют собой жалкое зрелище: нечесаные космы волос, похожие на швабру или свисающие всклокоченными прядями; в некоторых случаях волосы коротко острижены.
Можно увидеть группы таких оборванцев, стоящие на углах улиц и в оживленных местах с ящиками ваксы, висящими на спинах на кожаных ремнях, или сидящие на корточках на мостовой. Или время от времени мы можем увидеть, как они резво бегут рядом с омнибусами, кэбами и двухколесными экипажами, проделывая ловкие кульбиты на тротуаре, и ходят на руках ногами вверх на модных улицах на потеху прохожих. Большинство из них ирландские кокни, которых можно отличить по чертам лица и акценту, — к этой категории принадлежит большинство лондонских воров. Обычно они очень сообразительны и находчивы, в их глазах мерцает огонек, который выдает раннее развитие их ума.
Гуляя по Нью-Кат в сумерках, смешавшись с толпой на улице, которая состоит в основном из работающих людей, можно увидеть молодых оборванных воришек: их острый глаз быстро распознает полицейских, совершающих свой обход, а также детективов с их спокойными, осторожными движениями. Они редко крадут у разъездных торговцев, но часто — с прилавков, за которыми сидят старухи. Один обычно сталкивает ее с табуретки — это может быть большая корзина, — в то время как другие крадут у нее фрукты или несколько медяков, лежащих на прилавке. Это проделывается как днем, так и вечером, но в основном в сумерках.
Обычно они ходят группками по три-четыре человека, иногда в них бывает до восьми человек. Ловя свой шанс, они внезапно хватают яблоки или груши, апельсины или грецкие орехи — как получится — и убегают, а в ушах у них звенит крик прохожих: «Держите вора!» Эти мелкие кражи часто совершаются скорее из любви к озорству, нежели из желания поживиться.
Будучи схваченными полицейским, они обычно с готовностью идут с ним в полицейский участок. Иногда мальчишка падает на землю на улице и кричит: «Отпустите меня!» — и окружающие встают на его сторону. Такое часто случается в окрестностях Нью-Кат и Ватерлоо-Роуд — это хорошо известное пристанище юных лондонских воров.
Мелкие кражи с уличных прилавков не приносят им много денег — редко их хватает на билет на галерку в театр «Виктория», который они любят посещать. Особенно их интересуют пьесы, в которых есть грабежи, кражи со взломами и убийствами, преподнесенными в мелодраматическом стиле. В других густонаселенных районах столицы есть такие же фруктовые прилавки.