Генри Каттнер – Ярость (страница 27)

Сойер стиснул зубы.

— Нет, — сказал он, и тут же на него обрушился удар грома. Он потерял разум, сейчас им управляла только тупая решимость животного — не подчиниться, пусть даже он погибнет. Он знал, что если сейчас поддастся Альперу, то навсегда станет его слугой, и ни молнии, ни дикая боль, ни разрывающийся мозг не могли заставить его отказаться от своего намерения.

— Нет, — бросил он Альперу и приготовился ко всему, что может с ним случиться.

— Раз, — сказал Альпер.

— Нет.

— Два…

Сойер бессмысленно улыбнулся и неожиданно для себя самого кинулся на Альпера, стараясь схватить его за горло.

Молния расколола голову, и в ее пронзительном ударе исчезла комната. Последнее, что он видел, это летящий на него пол.

Когда зрение снова вернулось к нему, он увидел Альпера в нескольких футах от себя. Старик тянулся к трости. Он тяжело дышал и смотрел на Сойера блестящими спокойными глазами.

— Ол райт, — сказал Альпер. — Ты совершенный болван, Сойер. Я сам взял трость. Ты уже пришел в себя? Я немного перестарался. Вставай, бери стул и садись. Нам нужно поговорить. Прежде всего я хочу сжечь пленку, — он осмотрел комнату. — Вот эта металлическая корзина мне подойдет. Итак, дай мне пленку, Сойер.

Сойер с трудом выговорил.

— Подойди и возьми сам…

Альпер улыбнулся.

Легкий дым от сгоревшей пленки растаял в комнате. Сойер, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла и смотрел на старика. Любопытно, что после таких адских мучений у него не осталось никаких последствий. Он чувствовал себя совершенно нормально. Но мозг начинал мучительно болеть, как только он вспоминал о том, что ему пришлось пережить — Альпер опять способен сделать то же самое. О чем сейчас говорит Альпер?

— Ты должен понять, что с тобой произошло. Если ты откажешься делать то, что я скажу, — ты умрешь. Мне бы хотелось сотрудничать с тобой, ты хороший парень; даже лучше, чем я предполагал. Я восхищаюсь тобой. Но если ты откажешься, я убью тебя. Ясно?

— Нет, — ответил Сойер и поднял руку к голове. — Неужели ты хочешь оставить меня с этим?

— Конечно, — кивнул Альпер. — Давай, попытайся убрать передатчик. Ты не сможешь сделать этого, не убив себя. Танталовые электроды контактируют с твоим мозгом — через отверстие в черепе, которое с возрастом зарастает. К счастью, ты еще достаточно молод, и твое отверстие, к счастью, еще не заросло.

Сойер опустил руку. Он все еще думал, что если бы смог убить Альпера, то мог бы избавиться от мучений, или по крайней мере, мог погибнуть. Но он решил подождать — может быть, перед ним откроется лучший путь. Тем более, что Альпер был настроен говорить.

— Возможно, я сам не смогу удалить передатчик, — сказал Сойер. — Но врачи смогут это сделать.

— Пожалуй. Согласись, что это первоклассный прибор.

— Да, — угрюмо ответил Сойер. — Где ты его взял?

Альпер хмыкнул.

— Я и сам неплохой инженер. Правда, должен признать, что идея не моя. Я просто немного ее доработал, увидев возможности, которых не заметил изобретатель. Миниатюрное электростриктивное устройство, преобразующее давление звука в электрические сигналы, и наоборот. О, я сразу увидел возможность для усовершенствования. Я просто предположил, что звук, как и свет, может отражаться, и может усиливаться… Да, мой друг, передатчик воспринимает звуки, которых обычно не слышишь. Принимает, усиливает и излучает прямо в височную кость, в твой слуховой аппарат. И ты слышишь звуки, по сравнению с которыми Иерихонская труба всего лишь шепот.

Он рассмеялся.

— Ты знаешь, как действуют ультразвуковые сигналы? Разбивают стекло вдребезги. Сжигают дерево, разрывают человеческий мозг на части. Мистер Сойер! Ты еще должен помнить об альфа и каппа волнах, которые распространяются в мозгу. Я уверен, что мой передатчик усиливает и их. Самое главное, что ты не сможешь избавиться от этого. Теперь оно твое, так же как дыхание, кровь и мысли. И никто, кроме тебя, не будет слышать сигналов. Так что это безумие для тебя, мой мальчик. В конце концов ты согласишься делать то, что я прикажу.

Старик посмотрел на Сойера не без симпатии, и рука Сойера невольно сжалась в кулак.

— Еще одно, — быстро кинул Альпер. — Не сомневаюсь, что тебе очень хочется убить меня. Не надо. Это ничего не решит. Теперь мы связаны с тобой. Если ты удалишь передатчик, или убьешь меня, — ты умрешь.

Кровожадная улыбка скользнула по его лицу.

— Мой прибор не только передатчик. Он может действовать, как микрофон. А у меня приемник, — Альпер похлопал по карману. — Он настроен так, что принимает сигналы микрофона. Для тебя, разумеется, это не очень удобно, но зато я буду знать все твои разговоры. Так что, когда ты пойдешь с Клей Форд в шахту и заберешь пленку, я буду в точности знать, что будет на пленке. Правда, я думаю, что на этот раз там ничего не будет.

— Итак, — сказал Альпер, показывая всем видом, что разговор заканчивается. — Ты будешь сообщать мне о том, как пойдут дела дальше. А пока ты сообщишь по радио в Комиссию, что здесь просто ложная тревога. Что касается этой девушки — Клей, то для нее самое безопасное — уехать отсюда. Если удастся доказать, что у нее были галлюцинации, то ей необходим годовой отдых где-нибудь в санатории. И у Нете уже не будет необходимости убивать ее. А она убьет без сожаления, если Клей будет совать свою голову в пасть льва. Убьет бесстрастно, без злобы. Безразличие Нете к проблемам людей иногда ужасает.

— Кто она? — спросил Сойер.

Альпер помолчал, нахмурился, покачал головой, показывая этим, что он знает не больше Сойера.

— Хватит вопросов, — отрезал он. — Пора действовать. В моих руках кнут, и я воспользуюсь им. Если ты сбежишь от меня и сможешь удалить передатчик, — то, что сделал один человек, другой может сломать, — я тебя убью. Я всегда найду тебя. Сейчас у меня мало энергии. Я слишком много израсходовал на тебя. Мне нужно очень много энергии и я получу ее. Но для этого нужно закрыть шахту, как хочет Нете. Тогда она выполнит свое обещание. Итак…

Его холодный взгляд оценивающе скользнул по Сойеру.

— Ты молод. Ты хочешь жить. Верно? Я повторяю свое предложение. Думаю, что ты снова скажешь «нет». Но ты должен понять, что работаешь на меня за свою жизнь. Что ты скажешь теперь, молодой человек?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Меня послали сюда делать дело, — спокойно сказал Сойер. — Может быть, я проиграл. Я и раньше проигрывал. Все проигрывают когда-нибудь.

— Не все, — с неожиданной гордостью заявил Альпер.

Сойер пожал плечами.

— О’кей, — сказал он. — Пусть будет так. Мне не стыдно проигрывать, если дело мне не по зубам. Но когда такое случается со мной, я знаю, что есть кто-то, кто выиграл бы на моем месте. Сейчас Комиссия получит ответ, что я провел обычную проверку. Однако дело не обычное. И, может быть, я уже проиграл. Так что я должен…

— Интересно знать, как ты намереваешься сообщить обо всем председателю и остаться при этом в живых, — ухмыльнулся Альпер. — Если у тебя хватит ума, то ты сумеешь получить деньги с обеих сторон. И те, что буду платить я, много больше тех, что ты получишь от Комиссии.

— Это должны быть очень большие деньги, чтобы компенсировать вот это, — и Сойер показал на свою голову.

— Я могу удалить передатчик, — сказал Альпер.

Он явно ждал реакции Сойера и, не обнаружив ее, разочарованно продолжил:

— Даже если я удалю передатчик, я все равно буду чувствовать себя в безопасности. Кто поверит твоему рассказу? Однако я уверен, что мы с тобой будем сотрудничать.

Сойер задумчиво произнес:

— Как же ты удалишь передатчик? Ты же сказал, что он прирастает к кости.

— О, это потребует не одну неделю. А если я отключу энергию, то ты сможешь удалить передатчик, не совершив самоубийства. Да, я могу отключить энергию. Выключатель у меня в кармане. Но на его изготовление я потратил больше времени, чем на изготовление передатчика. Так что не надейся, что, если тебе удастся завладеть моим контрольным устройством, ты легко разгадаешь секрет выключателя. Самому Гудини не удалось бы это. Так что, я полагаю, ты будешь во всем подчиняться мне. Тебе придется подчиниться, — Альпер улыбнулся, — или ты умрешь.

Они смотрели друг на друга, как бы выжидая, что дальше предпримет противник.

И вдруг на улице завыла сирена, от звука которой задребезжали стекла.

Оба повернулись к окну. Сирена выла не переставая, чей-то голос разносился по всему поселку, тысячекратно усиленный громкоговорителями.

— Тревога на Восьмом уровне! — гремел голос в морозном воздухе полярной ночи. —- Тревога на Восьмом уровне!

Альпер фыркнул, повернувшись к Сойеру.

— Эта дурочка, — сказал он. — Она спустилась в шахту! Несмотря на все мои предупреждения, она спустилась и теперь Нете разделалась с ней!

Как во сне пробирался Сойер сквозь сумятицу улиц Фортуны за сгорбленной, закутанной в меха фигурой Альпера по направлению к шахте. Вдали он видел ледяную гладь озера Литл Слейв, в которой отражались вечные огни Фортуны. Поселок был маленьким населенным островком, посаженным на верхушку земного шара, как передатчик был посажен на макушку Сойера. Он был таким же инородным.

Они шли, спотыкаясь и скользя, по деревянным мостовым. В Фортуне не было улиц. Все дома и учреждения поселка связывались между собой деревянными мостками. Здесь не было земли. Здесь ничего не росло, кроме поселка. Ни одна дорога не вела сюда. Здесь был конец мира, и вечное молчание сомкнулось над ним. Иногда голоса людей нарушали это молчание, но затем тишина снова смыкалась над поселком.