Генри Каттнер – Колодец миров (страница 3)

— Неплохо бы, но восьмой горизонт — опасное место.

— Я никогда не хожу туда одна.

Клай повернулась, чтобы взять шубу. Сойер задумчиво помог ей её надеть.

— Пожалуй, я пойду с вами, — промолвил он. — Хотелось бы взглянуть на...

Дверь затрещала под градом сильных ударов. Одновременно послышался глухой голос: «Откройте!»

II

Сойер бесшумно приблизился к проектору. Несколькими ловкими движениями он снял катушку с плёнкой, положил её в коробку и сунул коробку в карман.

— Это Олпер, — испуганно сказала Клай. — Он не должен застать меня здесь! Он ничего не должен знать!

Сойер шёпотом приказал: «Успокойтесь!» — и вытащил ключи. — У меня есть один хитрый ключик. Не люблю, когда в комнате имеется только один выход. Вот эта дверь ведёт в спальню. В ней тоже есть дверь в коридор. Я выпущу вас, а вы меня подождите. Я не хочу, чтобы вы одна спускались в шахту. Вы меня поняли?

— Да, да, — закивала она, натягивая капюшон. — Пойдёмте быстрее.

Следующий удар по двери заставил задребезжать оконные стёкла.

— Сойер, — глухой низкий голос повелительно воззвал из коридора. — Вы здесь?

— Иду, — спокойно отозвался Сойер. А шёпотом добавил. — Ну, с Богом. И помните, что я сказал.

Он закрыл за ней дверь, улыбаясь тому, как торопливо пробежала она через соседнюю комнату к выходу. Затем неспешно вернулся в гостиную и распахнул дверь, сотрясаемую очередной серией сильных ударов.

— Входите, Олпер, — мягко и вежливо произнёс он, хотя лицо его стало выжидательно-напряжённым.

Человек на пороге заполонил собой весь дверной проём. Он слегка задержался на пороге, опираясь на трость и недобро посматривая из-под густых бровей.

— Вылитый тролль, — подумал Сойер.

Плотная, приземистая фигура старого великана постепенно гнулась под тяжестью лет, пока не стала такой согбенной, что он уже никак не мог обойтись без трости. Массивное лицо утонуло в морщинах и складках. Маленькие, холодные серые глаза бесстрастно взирали из-под тяжёлых век и широких, мохнатых бровей. Голос, похожий на приглушённый орган, произнёс:

— Вы меня не помните, господин Сойер?

Ответа он ждать не стал, а просто шагнул вперёд, и Сойер непроизвольно отступил. Человек был так огромен, что, казалось, даже воздух вокруг него заколебался. Маленькие глазки скользнули по стене, где висела перевёрнутая обратной стороной картина.

— Подвиньте мне стул, господин Сойер, — сказал Олпер, опираясь на трость. — Я с трудом двигаюсь. Я ведь старик, господин Сойер. Спасибо.

Он тяжело опустился на стул и прислонил трость к коленям.

— Вижу, что вы смотрели занимательный фильм, — сказал он, спокойно глядя на Сойера.

— Хм? — только и сказал Сойер.

— Я тоже его посмотрел бы, — без обиняков поведал Олпер. — Вы удивлены? Эта гостиница была построена в те далёкие времена, когда урановая руда была стратегическим и особо секретным сырьём. Сэм Форд и я подслушивали все важные совещания, происходившие в этой комнате. Но мне кажется, не было ничего важнее того, что происходит сейчас. — Он резко выдохнул и повелительно посмотрел на Сойера.

— Я пришёл сделать вам деловое предложение, господин Сойер. — Сойер тихо засмеялся.

— Я предполагал, что встречу подобное отношение, — сказал Олпер. — Разрешите мне всё же посвятить вас в некоторые подробности. Я собираюсь...

Он говорил около минуты. В конце его речи Сойер снова рассмеялся и выжидательно замолчал.

Олпер тяжело вздохнул.

— Молодые люди часто совершают ошибки, сказал он. — Возможно, в молодости можно себе позволить немного идеализма. Но в старости всё выглядит иначе.

Казалось, он думает о чем-то своём. Затем он покачал своей крупной головой.

— Не хочет, видите ли, — бормотал он. — Посмотрим...

Он полез в карман своего мятого пальто и вытащил что-то, держа на огромной, дрожащей ладони.

— Возьмите, — сказал он. — Изучите и скажите, что вы об этом думаете?

Сойер осторожно взял указательным и большим пальцами крошечный металлический гранёный диск размером с таблетку аспирина. С одной стороны диск был слегка вогнут. Он вопросительно взглянул на Олпера.

— Моё собственное изобретение, — самодовольно произнёс Олпер. — Это приёмопередатчик. Принимает и передаёт звуки. Но звуки особого рода. Я не знаю, насколько хорошо вы знакомы с теорией систем связи. Один из самых важных моментов в устройствах подобного рода — интенсивность собственных шумов системы приёма. Например, в голове человека происходят постоянные движения, слышатся шумы, так как тело человека можно считать системой связи. В голове отдаётся стук сердца. Шум от течения крови по сосудам и шум дыхания поступают в определённые участки мозга и им контролируются. Обычно мы эти звуки не слышим. Но их можно усилить.

Олпер откинулся на стуле и улыбнулся. Улыбка его была недоброй. «Вероятно, старческая зависть к молодости», — подумал Сойер.

— Этот прибор, который вы держите в руках, такого рода усилитель, — сказал Олпер.

Прибор слегка завибрировал, на мгновение затих и завибрировал снова. Сойер взглянул на Олпера, который засунул руку в карман.

— Это вы заставляете его вибрировать? — спросил Сойер.

Олпер кивнул.

— А зачем вы всё это мне демонстрируете? — вежливо поинтересовался Сойер.

— Честно... — Тут Олпер прыснул от смеха. — Ну что ж, я, пожалуй, скажу вам. Он предназначался специально для головы Клай Форд. Мне очень неприятно сознавать, что вы оказались свидетелем унизительной роли, которую мне пришлось играть в этом фильме. Вы видели, как я просил то, что мне жизненно необходимо. Вы были свидетелем, как мне было отказано. Вы также не можете не помнить о моём заявлении, что у меня есть способ воздействовать на Клай. И это не простое бахвальство, г-н Сойер. Способ этот перед вами — в этом передатчике.

Сойер с удивлением посмотрел на него.

— Вам я доверяю, — сардонически усмехнулся Олпер. — Даже больше, чем вы думаете. Единственное, чем я бы не стал рисковать, это моей сделкой с… с тем человеком, с которым я говорил в шахте.

— Ей что, удалось убедить вас, — спросил Сойер, — что она владеет секретом вечной молодости?

— Дурак, — зло выпалил Олпер. — Что вы смыслите в молодости? Думаете, меня так легко обмануть? Знаете, откуда берётся энергия, которую бездумно растрачивают молодые ослы? От Солнца. Путём фотосинтеза она превращается в то, что вы используете потом в качестве топлива для поддержания своей жизнедеятельности. Какая-то часть энергии поступает к нам от Солнца непосредственно. А электрическая энергия может передаваться от человека к человеку. Позже вы убедитесь в правоте моих слов.

Многие люди не в состоянии понять простых вещей. Мефистофелю не нужна была душа Фауста. Я уверен в этом. Это Фаусту пришлось доказывать Мефистофелю, что его душа чего-нибудь стоит. И мне пришлось убеждать Нэсс, что я могу быть ей полезен. Я знаю, чего она требует в обмен на энергию, без которой я не могу жить. От меня зависит жизнь Клай — смогу ли я сделать так, чтобы она не мешала Нэсс и той не пришлось бы её уничтожить. Я не хочу, чтобы Клай убили. Следствие может оказаться для меня весьма опасным.

Итак, я сделал этот прибор. Сделал сам, без чьей-либо помощи и предназначил для Клай. Но теперь, мне кажется, кое-кто может помешать мне гораздо больше девчонки. Я так и знал, что мой визит сюда ничем хорошим не кончится.

Он засмеялся.

— Ну что же, начнём, — сказал он.

Олпер был не только тучным, но старым и слабым. И то, что произошло в следующую минуту, буквально ошеломило Сойера. Олпер встал, выпрямился и с силой отбросил трость, так что она со стуком упала рядом с ним. Старый тролль был по-прежнему грузен, но и следа не осталось от его согбенности и немощности. Какая-то неведомая сила струилась по нему, словно электрический ток. Это не было ни молодостью, ни физической мощью. То, что внезапно в нём возникло, было чем-то мистическим, ещё менее объяснимым, чем внезапный прилив физических сил.

Сойер услышал стук упавшей на пол трости, ещё не поняв до конца, что же произошло. Он был молод и подвижен, но ему было далеко до фантастической прыти старика. Бросок Олпера через разделявшее их пространство больше походил на разряд молнии, а не на движение тела под влиянием силы мускулов, которые, казалось, не имели к этому никакого отношения. Грузным телом Олпера управлял какой-то особый вид энергии.

Палка снова стукнула о пол, и в то же мгновение огромная туша обрушилась на грудь Сойера, оттолкнув его на два метра назад и припечатав к стенке. Громадная лапища стиснула его горло так, что он почти задохнулся.

Комната поплыла у него перед глазами. Подсознательно он почувствовал какое-то необычное давление на макушке. Потом всё прекратилось.

Как только давление в голове отпустило его, он приготовился дать отпор Олперу. Когда Сойер услышал первый стук трости о пол, он внутренне собрался, готовя свои мышцы к бою. Но нападение Олпера произошло так внезапно, что реакция молодого тренированного человека запоздала. Удар Сойера пришёлся в ту секунду, когда силы покинули Олпера. Прилив сил у него был мгновенным и тут же закончился.

Олпер рухнул как подкошенный ещё до того, как удар Сойера его настиг. Он свалился на ковёр, и пол вздрогнул от тяжести упавшего тела. Оперевшись на локоть, Олпер шумно дышал, смотря на Сойера из-под тяжёлых, полуприкрытых век с плохо скрываемым торжеством на багровом лице.