Генри Каттнер – Колодец миров (страница 5)

— Кто она? — спросил Сойер.

Олпер замолчал, нахмурился и медленно покачал головой, как будто бы это и для него было загадкой.

— Хватит вопросов, — сказал он. — Действие и только действие. Теперь у меня в руках есть хлыст, и я надеюсь употребить его в деле. Если тебе удастся от меня удрать, ты, может быть, и найдёшь способ снять приёмник с головы. В конце концов, если до чего-то додумался один, не вижу причин, почему бы до этого не додуматься другому. Но предупреждаю тебя, Сойер. Если ты отойдёшь от меня без разрешения, я тебя убью. Тебе не удастся исчезнуть из поля моего зрения с встроенным в твой мозг микрофоном. Ну хватит. Моя энергия на исходе. Я потратил её сегодня слишком много, а мне нужно её ещё больше. Это означает, что я закрою рудник, как Нэсс того желает. Я должен первым выполнить все условия сделки. Поэтому…

Он оценивающе оглядел Сойера.

— Ты ещё молод, — сказал он. — И хочешь жить, не так ли? Поэтому я повторяю своё первоначальное предложение. Я знал, что ты ответишь отказом. Но моё предложение — сотрудничество со мной в обмен на жизнь — по-прежнему остаётся в силе. Что ты на это скажешь теперь?

— Ничего.

— Ничего?

— Меня послали сюда работать, — спокойно проговорил Сойер. — Возможно, я что-то сделал не так. Неудачи случались и раньше. Каждый человек может сделать ошибку.

— Отнюдь не каждый, — с неожиданным вызовом заявил Олпер.

Сойер пожал плечами.

— Хорошо, — согласился он. — Пусть будет по-вашему. Когда работа оказывается непосильной и я это признаю, нет ничего постыдного в том, чтобы передать её тому, кто с ней справится лучше. Сейчас Королевская комиссия по атомной энергии ждёт от меня результатов проверки — обычной работы, которая оказалась совсем необычной. Вероятно, я с ней не справился, и потому мой первейший долг — уведомить председателя.

— Интересно посмотреть, как тебе это удастся, — с неприятной усмешкой произнёс Олпер. — Если бы в тебе была хоть капля разума, ты бы мог спокойно вести двойную игру и получать двойное жалованье, причём мой гонорар окажется куда выше.

— Боюсь, что за работу в таком головном уборе придётся очень дорого заплатить, — невесело пошутил Сойер, коснувшись рукой темени.

— Я мог бы его снять, — предложил Олпер. Он ждал ответа Сойера, но ничего не дождавшись, разочарованно продолжал:

— При определённых обстоятельствах это оказалось бы надёжнее. Кто поверит твоим словам? Но вначале я должен быть убеждён, что ты со мной заодно.

Сойер задумчиво спросил.

— А как тебе удастся снять приёмник? Ты ведь сказал, что он впаян в мой череп?

— Пока нет — в течение какого-то времени. До этих пор я могу полностью отключить питание. Если я сделаю это, — и только в этом случае — ты сможешь снять приёмник с головы без риска умереть на месте. Да, я могу отключить питание. Весь секрет находится здесь, в пульте управления в моём кармане. Я потратил массу времени на создание этого выключателя, гораздо больше, чем на основное устройство. Поэтому не думай, что тебе удастся найти способ его отключения, даже если он попадёт тебе в руки. Гудини и тот не смог бы, а чтобы найти нужную комбинацию, придётся призвать на помощь сверхмощный компьютер. Я надеюсь, ты понял, что тебе не остаётся ничего другого, как подчиниться мне. Ничего не попишешь, мой мальчик, — злобно ухмыльнулся Олпер, — иначе смерть.

Они выжидающе смотрели друг на друга, когда за окном раздался душераздирающий вой, от которого зазвенели стёкла.

Оба бросились к окну. Сирена издала три пронзительных высоких звука и стихла. Безликий голос, усиленный мощным динамиком, тревожно вещал в темноту над Фортуной.

«Несчастный случай на восьмом горизонте, несчастный случай на восьмом горизонте», — неслось в холодной полярной ночи маленького шахтёрского городка.

Олпер обернулся к Соейеру и сердито сказал:

— Глупая дурочка. Она спустилась туда, несмотря на все мои предупреждения, и теперь Нэсс до неё добралась.

III

Словно в тумане Сойер следовал за приземистым, закутанным в меха Олпером через встревоженно гудящий посёлок к шахте. Вдалеке виднелась обдуваемая всеми ветрами гладкая ледяная поверхность Малого Невольничьего озера, отражающая ночные огни городка. Фортуна походила на крошечный медальон, прикреплённый к огромной выпуклости земного шара, как приёмник к черепу Сойера, и столь же чуждый замёрзшим скалам, сколь и малюсенький прибор голове.

Пробираясь к шахте, они спотыкались и скользили по обледенелым настилам. В Фортуне не было тротуаров. Деревянные ступеньки и настилы соединяли здания, которые были крепко вбиты в скальную породу, так как почвы здесь не было совсем. В Фортуне ничего не росло. К посёлку не вела ни одна дорога. Тишина стояла полная, какой и полагается быть на краю света. Если временами и раздавались неясные человеческие голоса, то все они тут же тонули в безбрежной, безмолвной пустыне.

Скользя по льду, вдыхая колючий, нестерпимо морозный воздух, Сойер спешил за сутулым Олпером. Из бараков, контор и похожих на лачуги частных домиков выползали любопытствующие. Олпер молча расталкивал их, не отвечая ни на чьи вопросы. Они миновали освещённую лавку, столовую, здание электростанции, из которого доносился рокот дизелей, дающих жизненно важную для Фортуны энергию, освещавшую её дома, приводящую в движение горношахтное оборудование, подающую воду из Малого Невольничьего озера и выкачивающую воду из шахтных стволов.

Пройдя мимо отнюдь не отличавшихся красотой общественных строений, необходимых двумстам людям для повседневных нужд, они подошли к устью ствола огромной шахты.

Олпер протискивался через возбуждённо гудящую толпу к самому входу. Из громкоговорителей, расположенных под крышами зданий, прекратило доноситься эхо сигналов тревоги, но на смену им вступили другие голоса, взволнованно предсказывающие несчастье.

— Привидения… — услышал Сойер разговор двух шахтёров. — Они возникают из стен на восьмом горизонте.

— Мисс Форд как раз там, — вдруг вырвалось у кого-то.

— Они схватили мисс Форд.

Олпер оттолкнул их. У него была сейчас единственная цель, а силы его заметно убывали. Идя за ним к шахтной клети, Сойер со злобным удовольствием подумал о том, что хоть на какое-то время их цели и желания совпадали: ни один из них не хотел смерти Клай Форд.

В глубине шахты всегда стоял невообразимый грохот. Шум работающих бурильных машин, вагонеток, автоматических погрузчиков не прекращался ни на минуту. Постоянно раздавалось эхо людских голосов. И вдруг весь этот шум неожиданно смолк. Не было слышно ни звука, за исключением доносившихся снизу криков, эхом отражавшихся от стен шахты. Клеть проходила мимо входов в забои, перед которыми толпились чумазые люди с горящими надо лбом лампочками. Отбойные молотки и кирки были прислонены к стенам, на которых по сверкающим жилам уранита можно было увидеть результаты труда. Это твёрдая, словно сталь, и тяжёлая, как свинец, порода была богата ураном. Правда, если привидения уже успели тут побывать, то урана в породе почти не осталось.

— Они роятся, словно пчёлы, на восьмом горизонте, — предупредил кто-то, пока они опускались ниже.

Олпер только хмыкнул в ответ. Когда они вошли в клеть, он взял Сойера за руку, а теперь просто висел на нём. Клеть остановилась, и Олпер пробормотал прерывающимся голосом:

— Не пытайся что-либо сделать. Предупреждаю тебя, Сойер. Придётся тебе со мной сотрудничать. Я и так слишком выложился. Моей энергии может…

— Ты просчитался, Олпер, — сказал Сойер. — Если с мисс Форд что-нибудь случилось, правительственная комиссия допросит тебя со всем пристрастием. Даже если ты задумаешь убить меня, это вряд ли тебя спасёт.

— Не твоего ума дело, — прохрипел Олпер. — Выполняй, что тебе сказано. Пошли.

Они вышли на восьмом горизонте, там, где стояла группа бледных, возбуждённых людей. Голоса отдавались глухим эхом, а воздух казался густым и тяжёлым и давил на барабанные перепонки. Сойер почувствовал резкий запах озона.

— Она пошла сюда, — сказал один из шахтёров, направляя на них свет фонарика своего шлема. Олпер снова всей своей тяжестью повис на Сойере.

— Поговорите с Джо, господин Олпер. Он был с ней.

— Что здесь произошло? — твёрдо спросил Сойер. Растерянные, испуганные лица шахтёров мелькали вокруг него, отсветы от фонариков на их шлемах метались по влажным стенам шахты. Один из шахтёров выступил вперёд.

— Мисс Форд велела мне и Эдди пойти с ней, — сказал он. — Она ждала здесь. Никого, кроме нас, не было. Мы больше не работаем на восьмом горизонте, потому что… ну, в общем, не работаем и всё. Мисс Форд послала Эдди за своей камерой.

Шёпот, раздавшийся сзади него, заставил всех обернуться. Туннель заворачивал за угол в трёх метрах от того места, где они стояли. Из-за поворота показался слабый свет, потом погас и вновь появился. Казалось, воздух вокруг звенел, как будто вдалеке звонили колокольчики, рассыпая звуки, давившие на барабанные перепонки. Запах озона усиливался.

— Продолжай, — прохрипел Олпер, придвигаясь ближе. — Продолжай, я слушаю. — Шахтёры расступились, давая ему дорогу. Сойер позволил ему тащить себя за руку. Он был настороже, живо реагируя на всё, что происходило вокруг.

— Эдди завернул за угол и пропал, — продолжал шахтёр. — Извините меня, господин Олпер, но дальше я не пойду. — Он встал, как вкопанный. — Сейчас я закончу. Осталось немного. Эдди начал кричать. Потом появились привидения — во всяком случае, мы увидели, как начали вспыхивать огни, а Эдди отчаянно кричал. Мисс Форд велела мне идти с ней. Она сказала, что нам непременно нужно забрать камеру. Мы… она опередила меня. В это время Эдди издал ещё один страшный крик и смолк. Мисс Форд завернула за угол, а я… я быстро побежал назад, чтобы включить сигнал тревоги, — голос шахтёра звучал виновато-дерзко.