Генри Каттнер – Древо познания (страница 27)
БРУМ на лету поймал выпавший из руки шофера бластер.
Его лицо ничуть не изменилось. Он все также бесстрастно слушал грязные ругательства в свой адрес, которые постепенно переросли в истеричные мольбы о пощаде.
— Боже, да я истеку кровью до смерти! Дай мне шанс! Ты почти отрезал мне руку…
— Где Марла Чивер? — спросил Брум.
— …моя рука! Господи, ты не можешь… ты же не можешь вот так…
Брум схватил израненную конечность пилота и выкрутил её. Его голубые глаза неприятно и отстраненно поблескивали.
Когда пилот перестал кричать, Брум снова продолжил жесткий допрос.
— Где Марла Чивер?
В ответ послышалось хриплое дыхание.
— Я… я не знаю. Нет, нет, не надо! Не надо больше! Остановись! Это правда! Я должен был связаться по телесвязи с Николсом…
— Кто такой Николс?
— Понятия не имею. Он никогда не показывает своего лица на визоре. Я ни разу не видел его. Я…
— Отведи меня к нему.
— Но… я не знаю, где он!
— Выясни!
— Ой! Ай… Ладно. Ладно. Я постараюсь. Пожалуйста… Только не надо больше… Пощади…
Брум посмотрел, как автолет совершил посадку на крыше. Истекающий кровью пилот вылез из салона и прижал окровавленную руку к груди. На крыше здания было темно. Далекие огни центра города казались пылающей желто-белой короной на фоне бескрайнего чернильного неба. Реактивные двигатели космического корабля оставили на горизонте две светящиеся полосы, похожие на хвосты комет.
Пилот первым спустился по лестнице, отпер дверь и впустил Брума в маленькую квартирку. Брум жестом указал на визор, стоявший у стены.
— Я же истеку кровью до смерти! Умоляю! Помоги мне! Ради всего святого…
Брум за шкирку втащил его в ванную, сорвал занавеску и соорудил из ткани импровизированный жгут. Потом грубо смыл холодной водой кровь с лица раненого.
— Свяжись с Николсом.
ПИЛОТ с трудом добрался до визора и набрал нужный номер. Экран ожил, но никакого лица на нем не появилось.
— Ну, что там еще? — раздался резкий незнакомый голос.
— Это я… Маклин. Мне надо увидеть вас.
— Это совершенно невозможно!.. А где Чивер?
Маклин обернулся и бросил на Брума умоляющий взгляд, полный ужаса.
— С гобой рядом точно кто-то есть, — раздалось из визора. — Что случилось? Ты истекаешь кровью…
В хорошо поставленном голосе промелькнули нотки подозрения. Брум увидел, как экран выключился и превратился в черный прямоугольник. Он оттолкнул Маклина в сторону и набрал номер лаборатории Хайрама Гейла.
— Гейл?
— На проводе. Как справляешься с заданием?
— Отследи этот номер, — Брум продиктовал цифры.
— Хорошо, я все понял. Я скоро перезвоню. Где ты сейчас находишься? Э-э… В седьмом районе? Отлично, я все записал. Не отсоединяйся.
Брум и Маклин принялись ждать. Последнего знатно потряхивало. Он достал сигарету, но не смог зажечь ее. Брум и не подумал предложить ему свою помощь.
Вскоре визор снова загудел.
— Я все выяснил, — сообщил Гейл. — Ты находишься в квартире четыре, дом восемьдесят три по Аппер-Паркуэй. Фил Хэммонд владеет пентхаусом в этой высотке. Это вся нужная тебе информация?
— Да, — ответил Брум.
Он отвернулся от визора и схватил Маклина за руку, а потом за шкирку затащил обратно на крышу. Автолет все еще стоял там.
— Дом номер восемьдесят три по Аппер-Паркуэй. Лети туда.
Маклин открыл рот и снова закрыл его. Он молча сел в кресло пилота и поднял машину в воздух. Брум сидел рядом с ним и поглаживал бороду окровавленной рукой. Его бледно-голубые глаза по-прежнему ничего не выражали.
Автолет приземлился на стоянке неподалеку от места назначения. Служащий парковки, по-видимому, был занят чем-то другим, и Маклин вопросительно глянул на Брума.
— Теперь ты меня отпустишь?
Вместо ответа Брум сдавил его шею огромной рукой. Через некоторое время он разжал руку, вылез из машины и тихо пошел в сторону улицы. Там была движущаяся городская дорожка. Брум сел на одну из многочисленных скамеек, и лента потащила его по улице.
Он сошел с дорожки в нескольких кварталах от дома восемьдесят три по Аппер-Паркуэй. Над дверью был установлен домофон с видеопанелью, и Брум нажал кнопку звонка с номером четыре. Экран ожил. Из динамика послышался знакомый резкий голос Николса.
— Кто там?
— Я Чивер.
— Ты совершенно точно не Чивер.
— Меня послал Чивер.
— Понятно, — после недолго паузы сказал Николс. — Я вижу, что ты один. Ладно, заходи.
Брум подчинился. Дверь в коридор начала медленно открываться. Он втиснулся в проем и оттолкнул маленького человечка с лицом хорька. Действуя практически машинально, Брум полоснул ножом ему прямо по шее.
В ДАЛЬНЕМ УГЛУ КОМНАТЫ кто-то сидел за письменным столом, выкладывая на салфетку флаконы и шприцы. Ростом незнакомец был почти с Брума, но был альбиносом с копной белых волос и бледно-розовыми глазами.
Рядом с ним стоял приземистый уродливый человек, похожий на лысую гориллу. Он уже тянулся за бластером, когда Брум выстрелил ему прямо в сердце. Белобрысый резко нагнулся, спрятавшись под столом.
Брум в два прыжка пересек комнату и опрокинул стол. В руке его противника блеснуло оружие. Хоть альбиноса и придавило тяжелым столом, он, тем не менее, успел нацелить бластер на Брума.
Брум с силой ударил ногой по белой руке. Мужчина громко вскрикнул и выпустил бластер. Брум оттолкнул в сторону упавший стол, сел прямо на грудь незнакомца и приставил острие ножа к пульсирующей вене на горле.
— Где Марла Чивер? — спросил он.
— Я… я не знаю… Не имею понятия, о чем ты говоришь…
Брум с силой надавил ладонью на лицо альбиноса. После этого оно уже куда меньше походило на обычную человеческую физиономию. Большой ладонью Брум зажал рот альбиносу, чтобы тот не орал.
— Где Марла Чивер?
Альбинос что-то прохрипел. Брум убрал импровизированный кляп.
— Так ты ничего не добьешься, черт бы тебя побрал! Если Чивер хочет, чтобы его дочь осталась в живых, он должен выполнить все наши условия! И еще он заплатит за то, что ты со мной сделал!
— Где Марла Чивер?
Альбинос зашелся кашлем с кровью.
— Так ты у нас крутой парень, да? Марла в безопасности. Но она умрет, если… Дай мне подняться с пола!
Брум отступил назад и позволил Николсу встать на ноги. Вытерев рот платком, ткань которого незамедлительно окрасилась в алый цвет, альбинос продолжал тираду:
— У вас ни за что не выйдет заполучить Марлу. Если Чивер хочет, чтобы его дочь жестоко пытали…
В голубых глаза Брума внезапно промелькнула искорка безумия. Он подтянул Николса к себе и заломил его руки за спину. Николс уже начал было верещать от боли, но ладонь Брума мгновенно заглушила его крик.