Генри Хаггард – Она. Аэша. Ледяные боги. Дитя бури. Нада (страница 70)

Люди пошли за Моанангой, зная, что предстоит решительная схватка, что теперь либо они должны погибнуть, либо волки.

Ви заметил, что Паг держит себя как-то странно. Как только молодежь ушла, Паг сказал:

— Это бесполезно, Ви. Ведь если волков испугать криками, они побегут не к ущелью, а постараются либо прорваться через линию загонщиков, либо обогнуть их. Словом, они поодиночке или парами, но скроются.

— Почему ты раньше не сказал этого?

— Были причины. Послушай, Ви! Все женщины называют меня человеком-волком. Считают меня оборотнем, уверены что я по ночам превращаюсь в волка и охочусь в стае. Это, понятно, вздор, но к этой лжи примешано немного правды. Ты знаешь, что вскоре после моего рождения мать бросила меня в лесу, рассчитывая, что волки съедят меня, а вскоре отец нашел меня и принес назад. Но ты, наверно, не знаешь, что в лесу я пробыл десять дней. Я был грудным младенцем, так что ничего не помню о том времени, но нужно полагать, что меня выкормила какая-нибудь волчица.

— О подобных вещах я слышал, но, по-моему, все это бабьи россказни, — ответил Ви. — По-моему, твоя история чепуха. Отец, наверное, нашел тебя в тот же день, когда ты был брошен.

— По-моему, это правда. Моя мать, умирая, рассказала это мне. Она сказала, что отец (его вскоре разорвали волки) сам рассказал ей это под секретом, потому что не смел говорить об этом вслух. Он рассказал, что пошел искать мой труп, хотя бы кости, а нашел меня в норе, которую волки делают для своих детенышей. Надо мной стояла огромная серая волчица, и ее сосок был у меня во рту. Очевидно, эта волчица лишилась детенышей. Она зарычала на него, но убежала. А он схватил меня и побежал домой. Мать клялась мне в этом.

— Бред умирающей, — проворчал Ви.

— Не думаю, — возразил Паг, — и у меня есть на то основания. Когда меня выгнали из племени, мне пришлось уйти в лес. Вечерело, и я видел за деревьями собравшихся волков, они дожидались ночи, чтобы наброситься на меня. Я следил за ними, ожидая конца. Волки все приближались, и внезапно на меня набросилась большая серая волчица, прыгнула, остановилась и принюхалась. Она трижды обнюхала меня, лизнула и, рыча, ринулась на других волков. Самцы побежали прочь, но две волчицы остались. Она схватилась с ними, перегрызла одной горло, а другую так искусала, что та убежала, воя. Тогда она убежала также. Я изумленно глядел ей вслед, но потом вспомнил рассказ матери и больше не удивлялся. Очевидно, эта была та волчица, которая выкормила меня.

— А тебе случалось еще ее видеть, Паг?

— Да. Она возвращалась дважды. Один раз через пять дней, а второй раз через шесть дней после первого ее возвращения. Каждый раз она приносила мне мясо. Это была гнилая падаль, очевидно, выкопанная из-под снега, но я не сомневаюсь в том, что это было лучшее мясо, какое она могла найти. Она совершенно отощала от голода, но я уверен в том, что она приносила мне свою долю.

— И ты ел это мясо?

— Нет. Ведь я хотел умереть. И, вдобавок, меня рвало от одного вида этого мяса. А затем ты нашел меня и увел к себе, и с тех пор я больше не встречался со своей кормилицей. Но она еще жива, я несколько раз видел ее. Последний раз — этой зимою. Теперь она водит стаю.

— Странная история, — сказал Ви, удивленно глядя на него. — Если она правдива, если только тебе все это не пригрезилось, ты должен был бы быть поласковее к волкам. А ты ведь их убил немало.

— С чего мне быть ласковым с ними? Разве они не разорвали моего отца? Разве они не сожрали бы меня? Но к этой волчице я испытываю нежность. Поэтому я и прошу в награду за то, что я предлагаю, пощадить ее жизнь.

— А что ты сделаешь?

— Вот что. Перед тем, как зажгут сигнальный костер, я отправлюсь в лес и разыщу эту волчицу. Она узнала меня и придет ко мне. Я поведу ее, и все волки пойдут за ней. И я приведу их в ловушку. Я спасу только ее — вот плата, которую я требую.

— Ты с ума сошел!

— Называй меня сумасшедшим, если я не вернусь или если мой замысел провалится. Если же я уцелею и сделаю все, что собираюсь, называй меня мудрым.

Паг рассмеялся низким горловым смехом.

— До того времени, когда зажгут костер, остался час. Дай мне этот час, и ты увидишь, — закончил он.

Более не дожидаясь, Паг соскользнул со скалы и скрылся во тьме.

— Он сошел с ума, — пробормотал Ви. — Вот конец нашей дружбе. Впрочем, все это выяснится вскоре. Уже близко время, когда нужно будет зажечь сигнальный костер.

Прошло еще немного времени, и Ви взглянул на луну. Звезда уже исчезала за краем ее диска. Подходил условленный час.

Он нагнулся к Фо, сидевшему у его ног, и шепнул ему что-то. Фо кивнул и через несколько мгновений вернулся к отцу, держа в руках дымящуюся головню, которую принес из маленького костра, горевшего за краем горы. Ви взял головню, подошел к сложенной на скале куче сухой древесины, раздул головню и ткнул ее в горку измельченных водорослей, лежащую внизу кучи. Высушенные водоросли запылали синим огнем, и вскоре вся куча горела.

Ви приказал Фо вернуться в пещеру. Фо отошел в сторонку, якобы направляясь домой, но спрятался за утесом, так как больше всего на свете ему хотелось посмотреть на эту великую охоту на волков.

Ви был уверен, что Фо ушел, и спустился вниз, где между камнями спрятались старики. Их было человек пятьдесят или больше, и предводительствовал ими Хотоа-Заика. Они укрылись под ветром от волков так, чтобы те их не учуяли.

Ви приказал им быть наготове. Приказал дождаться, покуда волки не войдут в ловушку, и тогда только, по его приказу, но не ранее, броситься вперед с камнями в руках и заложить отверстие, чтобы волки не могли вернуться. Пока что они должны беспрестанно ворошить камни, чтобы те не примерзли.

Старики дрожали от холода и страха и выслушали его угрюмо.

Уока сказал:

— Я предчувствую, что из этого ничего хорошего не выйдет.

Хоу-Непостоянный спросил:

— Нельзя ли отказаться от всего этого дела и пойти домой?

Нгай-Волшебник заявил:

— Я молился Ледяным богам и после этого видел сон. Мне снилось, что Пито-Кити спит в брюхе у волка. Понятно, это обозначает, что всех нас сожрут волки.

Пито-Кити застонал.

Урк-Престарелый покачал головой и заявил:

— Никогда не выдумывали такой вещи. Никогда, не то я бы слыхал это от деда. А то, чего не делали, незачем делать теперь.

Только Хотоа, человек мужественный, хотя и глупый, заявил:

— Камни готовы, и я буду закладывать вход в ущелье, хотя бы мне пришлось делать это одному.

Ви рассердился.

— Слушайте. Луна светит ярко, и я вижу всех. Если хоть один человек побежит, я разгляжу его и вышибу из него мозги. Да, первый же, кто побежит, умрет.

Он взмахнул секирой и многозначительно взглянул на Хоу и Уоку.

После этого все замолчали, зная, что Ви держит свои обещания.

Начали появляться волки. На снегу они казались темными тенями. По двое и по трое пробегали они, высунув языки, и скрывались в ущелье.

— Не шевелитесь, — шепнул Ви. — Эти волки пришли кормиться.

Он оказался прав. Вскоре из глубины ущелья раздались рычание и лязг зубов. Волки ссорились из-за мяса.

Наконец, издалека донеслись крики. Загонщики увидали огонь и принялись за дело. Прошло немало времени.

И внезапно сидевшие в засаде увидали ужасное зрелище: снежная тропка под ними почернела от волков. Волков было больше, чем они могли сосчитать. Их были сотни, и шли они медленно, молча и нехотя.

А впереди них рысцой трусила огромная, тощая серая волчица. Рядом с нею бежал, держась за ее гриву, или ехал на ней верхом — при неверном лунном свете они толком не могли разобрать, — кто-то, похожий на человека.

Это был Паг.

Сидевшие в засаде задрожали от ужаса, а некоторые закрыли глаза руками. Даже Ви вздрогнул. Значит, Паг говорил правду. Значит, в его жилах текла волчья кровь.

Серая волчица вошла в проход. Ви разглядел ее сверкающие глаза и стертые желтые клыки. Рядом с ней прошел Паг. Они вошли в проход каменной, покрытой снегом стены. Вошли, и волчица закинула морду и громко завыла.

Следовавшая за ней стая волков колебалась. Но на призывный вой все волки вскинули морды и завыли в ответ. Подобных звуков никто в племени никогда не слыхал; эти звуки были так ужасны, что многие попадали на землю, чуть не лишившись сознания.

Вожак стаи звал, и стая должна была повиноваться зову. Волки бросились ко входу, давя друг друга, карабкаясь друг другу на спину, торопясь.

Все волки вошли в ловушку. Ни один не остался снаружи.

Настало время запирать проход.

Ви открыл уже рот, чтобы дать сигнал, и заколебался.

Ведь там, внутри, в ловушке, остался Паг. Когда волки обнаружат, что они попались, они разорвут его и волчицу, приведшую их на смерть. Нужно подать сигнал, но Паг в ловушке. В состоянии ли он отдать приказ, который обречет Пага на смерть?

Паг один, а в племени народу много. Если волки вырвутся, обезумев от ярости, ни один из племени не уцелеет.

— К стене! — хрипло сказал Ви. Схватив огромный камень, он бросился вперед.

Из расщелины вышла огромная серая волчица и с нею, целый и невредимый, Паг. Он наклонился, что-то шепнул ей на ухо, и присутствующим показалось, что она прислушалась к его словам и облизала ему лицо. Затем она отпрянула прочь, точно камень из пращи.

На пути ее стоял Пито-Кити Несчастливый, он повернулся, чтобы бежать. Она с рычанием бросилась на него, укусила его в бедро, помчалась дальше и скрылась из виду.