Генри Хаггард – Дочь Монтесумы. Сердце Мира (страница 85)
– Этого я и опасался, – заметил дядя с глубоким вздохом. – Талисман произвел свое действие, и ты вступаешь на обагренный кровью путь; быть может, и тебя ожидает насильственная смерть… И почему человек не может довольствоваться отделением добра от зла, предоставив судьбы народов усмотрению Всевышнего?
– Потому, – ответил я, – что Всевышний избирает людей орудиями для Своих целей!
Неделю спустя за мной пришли несколько индейцев, чтобы отвести в тот округ, где жил отец. Дядя со слезами простился со мной, и я его больше не видел: он скоропостижно скончался в мое отсутствие. Я могу сказать, что за одним только исключением не было лучше на свете человека.
Спустя три дня пути через большие горы мы пришли к хижине одного очень старого индейца, Антонио, к которому у меня было письмо от отца Игнасио. Он радушно принял меня и познакомил с несколькими окрестными касиками, для чего-то собравшимися у него. Когда ушли все посторонние, один из них обратился ко мне со словами, которых я не понял, и спросил, имею ли я Сердце? Я ответил, что «весьма вероятно», и мой ответ вызвал их общий смех. Тогда они посвятили меня в «Братство Сердца», что сделало меня наследственным главой и, несмотря на мою молодость, неограниченным повелителем многих тысяч людей – членов Братства, разбросанных по всей стране.
На другой день мне были показаны золотые богатства, оцененные более чем в миллион долларов. По совету Антонио, я жил некоторое время в ближайшей деревне, чтобы познакомиться со многими, приходившими ко мне. В это же время я совершил огромнейшую ошибку в своей жизни. На расстоянии трех миль от моего дома, в небольшой деревушке, жили две сестры-индианки. Был какой-то праздник, и все жители ушли в соседнюю деревню. Случайно проходя поблизости, я услышал крики о помощи и, бросившись в дом, увидел, что двое разбойников убили одну женщину и стараются нанести смертельный удар другой. Выхватив нож, я внезапно бросился на нападавших и, уложив метким ударом одного из них, хотел обезоружить второго. Но между нами началась борьба, и я убил и его. Их тайно похоронили, и никто ничего не узнал об этом происшествии. Оставшаяся в живых оказалась девушкой поразительной красоты. Мне часто приходилось встречаться с ней, так как она поселилась в той же деревне, где жил и я. Через некоторое время она совершенно пленила мое сердце и я на ней женился, вопреки советам Антонио и других стариков. Для счастья всего индейского племени и, пожалуй, для моего собственного было бы лучше, если бы она умерла за час до того, когда рядом со мной предстала перед алтарем.
Я весь отдался возложенной на меня миссии. Мечтой всей моей жизни сделалось составить громадный заговор и поднять восстание всех индейцев в определенный заранее день, а изгнав испанцев и их пасынков – испанских мексиканцев, – положить основание Американскому царству. Это не было безнадежным сумасшествием – ждать успеха там, где мои предки терпели неудачу; я был почти у самой цели. Несколько лет я странствовал по всей стране, и не было деревни, где бы меня не знали как Хранителя Сердца и наследственного вождя индейских племен. Везде я старался пробудить народ от вековой спячки. Хранившееся золото могло быть мне большим подспорьем, но я берег его, довольствуясь для дела теми приношениями, которые стекались ко мне со всех сторон. Год или два я был самым могущественным человеком во всей Мексике. О моем заговоре не знал ни один шпион испанцев. Но неудача меня сторожила, и я потерпел поражение.
Женщина, которую я спас от смерти, на которой женился, которую любил и которая была посвящена во все мои дела, изменила мне и выдала меня. Перед самым началом восстания, для лучшего наблюдения за властями, было с общего согласия решено, что моя жена под видом служанки поступит в дом того человека, который тогда управлял всей Мексикой. Между тем, она сошлась с ним и открыла ему весь наш заговор. Однажды ночью меня схватили и связанного привели в дом губернатора.
Меня тотчас же отвели в его кабинет, и мы остались одни. Подойдя ко мне с пистолетом в руке, он сказал:
– Я знаю все твои замыслы, приятель, и могу только похвалить за их прекрасное исполнение. Знаю также, что вы спрятали большое сокровище. Женщина, которую вы приставили ко мне и которой имели безумие доверять, не знает только, где вы его храните. Это вы скрыли от нее, что доказывает, что вы еще не совсем спятили… Теперь я хочу сделать тебе выгодное предложение: откажись от этого сокровища, и ты будешь свободен, – конечно, не раньше, чем минует день, назначенный для восстания, ибо овцы без пастыря не опасны. В противном случае тебя ожидают суд и казнь!
– Как можете вы ручаться за других? – спросил я. – Ведь вы не один белый здесь!
– Во-первых, я их начальник. Во-вторых, они ничего не узнают, иначе мне придется поделиться с ними тем, что я хочу оставить себе одному. Так вот, приятель, решайся: отдай мне золото и возьми свою жену. Я не останусь здесь больше, и ты можешь начать новый заговор против моего преемника. Только стой смирно, пока будешь думать, иначе я спущу курок!
– А мои товарищи?
– Трое или четверо из них уже того… умерли от тифа, надо полагать. Здания тюрьмы очень плохи. Но если золото окажет свое целебное действие, то эпидемия, конечно, прекратится!
Я сделал выбор, рассудив, что смогу накопить новое золото, но новой жизни не вернешь. Если я погибну, то пострадают и другие, и все мечты о независимости рухнут навсегда. И я знал, что этот разбойник сдержит свое слово.
Через десять дней он получил золото, а я был волен начинать дело снова, так как никто из обреченных ничего не узнал. Но здание, которое я созидал с таким трудом, с таким рвением, рухнуло, деньги были потеряны, и мой образ как освободителя народа померк навсегда. И все это случилось из-за женщины, изменившей мне. Когда я все снова передумал, то дал клятву никогда не иметь ни с одной женщиной никакого дела и отстраняться от них даже в помыслах. Я сохранил эту клятву. Что стало с моей женой – не знаю. Я рассказал все моим товарищам, и, вероятно, один из них отомстил ей за всех нас. Я же сам лежал несколько недель больной, между жизнью и смертью…
У меня осталась только тень прежней власти. Я пробовал возобновить попытку заговора, но без друзей, без средств ничего не мог сделать. Иногда я вспоминал свое желание стать священником, но было поздно начинать учение. Я странствовал по всей стране, участвовал в трех войнах и наконец сделался управляющим одного рудника.
Тут-то я и познакомился с Джеймсом Стриклендом, с которым совершил путешествие в Сердце Мира.
III
Сеньор Стрикленд
Двадцать два года тому назад я, Игнасио, посетил небольшую деревню Кумарво в штате Тамаулипасе, где жил один из наших братьев. Он звал меня, чтобы вручить одну хранившуюся у него рукопись, написанную древними письменами, которую никто не мог прочесть. В ней будто бы заключалось точное обозначение местности, где было спрятано по распоряжению Куаутемока, моего предка, большое сокровище с целью скрыть его от Кортеса, вождя испанцев. Старый Антонио научил меня этим письменам, но мое знание умрет со мной. Я не думаю, чтобы кто-либо еще сумел их прочесть. Но и здесь меня ждала неудача: старик-индеец, хранитель рукописи, умер до моего прихода, а его сын не мог указать, где она спрятана.
Тут же я узнал, что по соседству живет один
– В чем дело? – спросил я цирюльника.
– Если не ошибаюсь, вы дон Игнасио? – перебил он меня, делая условленный знак Братства. – Мы знали, что вы прибудете к нам, и очень радовались. Быть может, вы положите предел этим безобразиям…
– В чем же дело? – переспросил я.
– Вот эта девушка должна была выйти замуж за этого, – ответил он, указывая на того, кого перевязывал, – но потом дала слово тому, что лежит там, дальше. Напившись пьяным, первый жених убил второго, а девушка побежала к брату убитого, который решил отомстить, но неудачно: первый жених его тоже убил. Пришла стража и накинулась на убийцу, но плохо исполнила свое дело, не добила его!
– Это дело твоих рук! Ты не боишься? – обратился я к женщине.
– А чего бояться? – ответила она спокойно. – Чем я виновата, если хороша собой и мужчины дерутся из-за меня… И кто вы такой, чтобы мне вас бояться?
– Безумная! – остановил ее цирюльник. – Как ты смеешь так говорить с повелителем Сердца?!
– Отчего же нет? Разве он – мой господин?
– Слушай, девушка! – ответил я ей. – Это не первое убийство из-за тебя, раньше случались и другие…