Генри Филдинг – Пьесы, памфлеты (страница 81)
5-й политик. К черту иностранные дела! Давайте займемся финансами!
Все. Да, да, да!
2-й политик. Единственное, о чем тут стоит подумать,— это как раздобыть денег.
3-й политик. По-моему, надо сперва выяснить, есть ли что раздобывать. Окажется, что есть,— тогда возникнет другой вопрос: как прибрать деньги к рукам.
Все. Гм...
Сурвит. Скажите, пожалуйста, сэр, кем являются эти джентльмены на Корсике?
Медли. Это умнейшие люди в королевстве, сэр, а значит и наиболее влиятельные. Ведь всякое должным образом организованное правительство,— а таким именно я изображаю корсиканское,— назначает на видные должности самых способных людей.
2-й политик. Я изучал данный вопрос и считаю, что деньги мы достанем при помощи налога.
3-й политик. Я уже думал об этом и пытался доискаться: что еще не обложено налогом?
2-й политик. Образование. Что, если мы обложим налогом образование?
3-й политик. Правда, образование вещь бесполезная, но, по-моему, лучше ввести налог на невежество. Образованием обладают немногие, и к тому же бедные. Боюсь, на них не разживешься. А невежество обитает в самых богатых домах королевства.
Все. Да, да, да.
Сурвит. Право, со стороны этих джентльменов в высшей степени благородно с такой готовностью облагать налогом самих себя!
Медли. Да, и притом чрезвычайно мудро: этим они предотвратят народное недовольство, а деньги все равно попадут к ним в карман.
Сурвит. Но куда делись политики?
Медли. Они ушли, сэр, ушли. Ведь они собрались, только затем, чтобы договориться о новом налоге, и, покончив с этим делом, отправились выколачивать из народа денежки. В одной этой сцене, сэр, заключена вся история Европы, насколько она нам известна.
Сурвит. Полноте! Вы ни словом не обмолвились о Франции, об Испании, об императоре!
Медли. Об этом на будущий год, сэр. К тому времени мы, быть может, получше узнаем их намерения. А пока наши сведения столь туманны, что вряд ли можно на них положиться. Однако вернемся к пьесе, сэр. Сейчас вам покажут, как совещаются дамы.
Сурвит. Опять на Корсике?
Медли. Нет, на этот раз место действия — Лондон. Видите ли, сэр, выводить на сцену английских политиков, — я имею в виду мужчин, — было бы, пожалуй, не совсем уместно, потому что в политике мы еще не стяжали себе славы. Но, к чести моих соотечественниц, нужно сказать, что наши политики женского пола не знают себе равных. Откройте занавес и покажите нам этих дам!
Суфлер. Их еще нет, сэр. Одна занимается наверху с учителем танцев, и я никак не могу добиться, чтоб она сошла вниз...
Медли. Я приведу их, будьте покойны!
Сурвит. Ну, милорд, каково ваше мнение о том, что нам здесь показали?
Даппер. Откровенно говоря, сэр, я не следил за действием; впрочем, на мой взгляд, все это страшная чушь.
Сурвит. Я того же мнения, и, надеюсь, ваша светлость не станет поощрять подобное. От таких особ, как ваша светлость, мы должны учиться благородству. Если люди, обладающие вашим изысканным и утонченным вкусом, станут поддерживать более достойные развлечения, публика скоро сочтет зазорным смеяться над тем, над чем она смеется теперь.
Даппер. Право, это прескверный театр.
Сурвит. Он, правда, меньше других, зато в нем лучше Слышно.
Даппер. Наплевать, что слышно. Здесь ничего не видно, — я хочу сказать: не во что посмотреться, нет ни одного зеркала. Поэтому я предпочитаю Линкольн-Инн-фильдс любому лондонскому театру.
Сурвит. Совершенно справедливо, милорд. Но мне хотелось бы, чтоб ваша светлость удостоила мои слова вниманием. Нравственные устои народа, как это было неоднократно и убедительно доказано, целиком зависят от публичных развлечений, и было бы крайне ценно, если бы ваша светлость и другие представители знати оказывали поддержку произведениям более возвышенным.
Даппер. Я никогда не откажу в похвале представлению, на которое ходит хорошая публика, мистер Сурвит. Большего от театра и не требуется. Ведь сюда ходят не пьесу смотреть, а встречаться со знакомыми. Поэтому хорошая пьеса всегда найдет во мне ценителя.
Сурвит. Ваша светлость будет ей лучшим судьей...
Даппер. Вы мне льстите, мистер Сурвит. Но поскольку первую половину представления я провожу в зеленой комнате, беседуя с актрисами, а вторую — в ложах, беседуя со светскими дамами, мне случается порой увидеть что-нибудь на сцене, и судить о пьесе я могу, пожалуй, не хуже других.
Медли. Дамы еще не готовы, милорд. Если ваша светлость соблаговолит пройти со мной в зеленую комнату, вам будет там приятнее, чем здесь, на холодной сцене.
Даппер. С удовольствием. Пойдемте, мистер Сурвит.
Сурвит. Следую за вашей светлостью.
Суфлер. Нечего сказать, хорош знаток! А ведь от таких вот франтов зависят и доход и репутация честного человека.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Медли. Откройте занавес и покажите, как совещаются дамы. Прошу вас, садитесь, милорд.
Сурвит. По какому поводу собрались эти дамы?
Медли. По очень важному; сейчас увидите. Пожалуйста, начинайте все сразу.
Все дамы сразу. Вы были вчера вечером в опере, сударыня?
2-я дама. Как можно пропустить оперу, когда поет Фаринелло?
3-я дама. Ах, он очарователен!
4-я дама. Он обладает всем, чего только пожелать можно!
1-я дама. Почти всем, чего можно желать!
2-я дама. Говорят, у одной дамы в Лондоне от него ребенок.
Все. Ха, ха, ха!
1-я дама. Ах, это должно быть, восхитительно — иметь от него ребенка!
3-я дама. Сударыня, на днях я встретила у знакомых даму с тремя...
Остальные дамы. И все от Фаринелло?!
3-я дама. Все от Фаринелло! Все из воска!..
1-я дама. Боже мой! Где их делают? Завтра же утром пошлю заказать полдюжины!
2-я дама. А я — сколько уместится в карете.
Сурвит. Какое же это имеет отношение к истории, мистер Медли? Просто выдумка!
Медли. Право, сэр, это подлинный случай и, по-моему, самый примечательный за весь прошлый год. Его невозможно обойти молчанием. И позвольте сказать вам, сэр, ничего хорошего это нам не сулит. Если мы и впредь будем нежить себя и изощряться в разврате и роскоши, то через сотню лет станем больше похожи на этих пискливых итальянцев, чем на отважных бриттов.
Все дамы. Не перебивайте, милостивый государь!
1-я дама. Как хорошо, должно быть, с этими малютками!
2-я дама. О, лучше быть не может!
3-я дама. Если б научить их петь, как отец!..
4-я дама. Боюсь только, муж не позволит мне держать их. Он не терпит, чтоб я интересовалась чем-нибудь, кроме него самого!
Все дамы сразу. Какое безрассудство!
1-я дама. Если б мой муж стал возражать против них, я забрала бы дорогих малюток и сбежала от него.
Дангл. Фи, сударыни, что вы здесь делаете? Почему не на аукционе? Мистер Хен[153] уже целых полчаса на помосте.
1-я дама. О, милейший мистер Хен, как я перед ним провинилась! Ведь я никогда его не пропускаю.