Генри Филдинг – Пьесы, памфлеты (страница 36)

Пусть каждый из вас бы язык откусил, Чем слышать от вас подобную дрянь!

Вильям.

Он выдумал ложь! Но лучше не трожь — Я тоже не лезу за словом в карман!

Робин.

Кота поцелуй!

Вильям.

Ах ты холуй!

Робин.

Пес!

Вильям.

Скот!

Робин.

Свинья!

Вильям.

Болван!

Робин.

Чурбан!

Вильям. Ты еще пожалеешь, черт тебя подери, что затеял со мной ссору! Я скажу хозяину, кто украл две серебряные ложки. Я раскрою все твои проделки: как ты продавал стаканы и говорил, будто они лопнули на морозе; как ты уговаривал хозяина варить побольше пива, а потом оно попадало к твоей родне — особенно в пузо твоего нашпигованного салом братца, который по два раза на день напивается пьяным за хозяйский счет.

Робин. Ха, ха, ха! И это все?

Вильям. Нет, голубчик, не все. Кто спиливал столовое серебро, а когда заметили, что вроде оно легче стало, сказал, будто оно стерлось от чистки? А твои счета за триполит[60] и цинковые белила, когда ты обходился одним мелом? Ты ведь, проходимец, разворовал половину хозяйского серебра, а остальное испортил.

Сусанна. Бог ты мой! Вильям, что вам за дело до хозяйских убытков? Хозяин богат, с него не убудет. Довольно вам ссориться, будем стоять друг за друга, потому что, — уж послушайте вы меня, — коли по чести разобраться, боюсь, нам всем не сдобровать. Умные слуги всегда держатся рядышком, как изюм в недопеченном пудинге; это говорит вам кухарка Сусанна.

Джон. Или как лошади в горящей конюшне; это говорит вам конюх Джон.

Томас. Или как виноградины в грозди; это говорит вам садовник Томас.

Сусанна. Каждый слуга должен подавать своего товарища под хорошим соусом! Как соус скрывает недостатки блюда, так и мы должны скрывать недостатки друг друга. Ах, Вильям, если каждому воздавать по заслугам, всех нас в конце концов изжарят! (Поет.)

Мудрец — тот свой прикроет грех, Чужих не замечая, А дура — та орет про всех, Себя разоблачая. Завяжут поп и адвокат Глаза свои потуже, Ведь, право, каждый их собрат Обоих их не хуже.

Робин.

Здесь честный Боб перед вами стоит, Не он был зачинщиком ссор и обид. Глядит он, бедняга, Как некий бродяга, Жену и работу отнять норовит.

Вильям.

Коли так, пусть повесят меня за обман!

Робин.

Я могу за уликами слазить в карман!

Вильям.

Что ж носишь ты там?

Робин.

Чай, знаешь ты сам, Какие поклепы строчил ты, смутьян.

Робин. Ты не подписался, но разве это не твоя рука? Скажешь — не твоя?

Вильям. Я не собираюсь давать тебе отчет, моя или нет.

Робин. Мало того, что ты домогался моего места, ты еще решил отбить у меня возлюбленную?

Вильям. Твою-то? Да любую из твоих возлюбленных отобьет всякий, кто больше заплатит. Ведь все знают, что женщины встречаются с тобой только за деньги.

Робин. Не на таковского напал! Чем на мою должность зариться, за свою бы держался покрепче, а то смотри, как бы не слететь!

Вильям.

Пусть мне велят — Я буду рад Покинуть этот дом, сэр. Пока вы тут, Любой мой труд Не помянут добром, сэр. Не страшно мне: Везде в цене Работники, как я, сэр.