Генри Филдинг – Пьесы, памфлеты (страница 27)

Voc: Caret.

Lil. Gram, quod vid[44].

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Сэр Овен Апшинкен — джентльмен из Уэльса, любитель табака.

Мастер Овен Апшинкен — его сын, любитель женского пола.

Апшонес — арендатор сэра Овена.

Пазлтекст[45] — домашний священник, любитель женского пола, табака, выпивки, игры в триктрак[46].

Робин — дворецкий, влюбленный в Свитиссу.

Вильям — кучер, враг Робина, влюбленный в Сусанну.

Джон — конюх, влюбленный в Марджери.

Томас — садовник.

Леди Апшинкен — жена сэра Овена, превосходно управляющая хозяйством и собственным мужем, ревностная поборница веры.

Молли Апшонес — дочь Апшонеса, особа строгой нравственности.

Свитисса-камеристка, Сусанна-кухарка, Марджери-горничная } особы строгой нравственности, влюбленные в Робина, Вильяма и Джона

ВСТУПЛЕНИЕ

Актер. Я от всей души одобряю ваше решение переименовать свою оперу из Валлийской в оперу Граб-стрита[48].

Скриблерус. Я рассчитываю, сэр, что подобный шаг наилучшим образом зарекомендует меня перед ученым обществом, носящим такое имя: ведь его членам нравится только то, что бесспорно принадлежит им самим.

Актер. Уверяю вас, это послужит вам хорошей рекомендацией в моих глазах и, надеюсь, в глазах всего города.

Скриблерус. Вы еще только пробуете свои силы на театральном поприще, и с вашей стороны было бы просто неблагоразумно идти против общества, которому признанные театры выказывают столь явное уважение. Да и публика, как видите, всегда на его стороне, ибо не следует думать, будто члены этой могущественной корпорации непременно обитают на той улице, от которой она получила свое наименование. Нет, установления Граб-стрита столь же всеобщи, как и установления Королевской Скамьи[49]. Они распространяются на все степени и звания, и нет ничего удивительного, если вы встретите одного нашего члена в лентах, а другого в лохмотьях.

Актер. Но пусть все общество будет единодушным в похвалах вам!

Скриблерус. Ну, что касается меня, то никто еще, пожалуй, не испытывал большей уверенности в благосклонном приеме. Успех, который имела Валлийская опера, породил эту. Из предыдущей я сохранил только то, что снискало наибольшее одобрение публики. В первом акте вы обнаружите некоторые добавления; второй и третий, за исключением одной сцены, написаны заново.

Актер. Вы сделали добавления даже в сцене перебранки или, как вы изволите ее называть, ругательской.

Скриблерус. О сэр, маслом каши не испортишь! Невероятная склонность к брани — самая характерная особенность Граб-стрита. С каким воодушевлением Робин и Вилл целых полстраницы обвиняют друг друга во лжи! «Ты врешь!» — «И ты врешь!» Ей-богу, все остроумие Граб-стрита в этих двух коротких словечках: «Ты врешь».

Актер. Считается, что отпарировать подобным образом — значит совершенно обезоружить противника; вот почему споры между джентльменами всегда кончаются этими словами.

Скриблерус. Да и мы поминутно прибегаем к ним, сэр. Я, кажется, первый, кто попытался ввести такого рода остроты на сцену, однако в нашем обществе, где многие увлекаются политикой, они уже давно в ходу. Короче говоря, только такое остроумие и процветает в среде политиков.

Актер. Ну что же, соберите и вы такие же плоды, какие удается пожинать политикам. Но не скажете ли, сэр, в чем состоит сюжет или основная идея вашей оперы? Я что-то не разобрал толком на репетициях.

Скриблерус. Ну, сюжет я придумал просто восхитительный! Правда, обнаружив, что публика остается равнодушной к нашим английским операм, каков бы ни был их сюжет, я от него отказался. Зато идея у меня глубокая, очень глубокая: моя опера написана, сэр, с целью научить человечество бережливости. Это своего рода семейная опера, vade mecum[50] супруга. Каждому женатому человеку совершенно необходимо иметь ее в своем доме. Если вы не возражаете, я сейчас скажу несколько слов публике относительно своего замысла, а вы пока что пойдите за кулисы и сделайте необходимые приготовления.

Актер. Я буду ждать вас там, сэр.

ПРОЛОГ

В сих скромных сценах автор с чувством меры Преподает полезные примеры, Здесь учит он, как ладить меж собой, Как управлять супругой и слугой, Здесь учит он, что слуги плутоваты И что мужья по воле жен рогаты, Что ревность возникает оттого, Что разум слеп, а глаз острей его, Что юношам полезно жить любовью, Но... соразмерно своему здоровью, Что иногда и пасторская речь От заблуждений может уберечь, Что маловерок можете найти вы Средь женщин, что всегда благочестивы, Что скромность надо предпочесть всему, — И больше он не учит ничему[51].

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ 1

Сэр Овен. Вот ваш стакан, мистер Пазлтекст, и давайте кончать завтрак, пока моя супруга не встала. Ах, Пазлтекст, каково человеку моего положения жить в вечном страхе перед женой! Раз в день напиться спокойно не дадут — сейчас нагоняй!

Пазлтекст. Под женой ходить — невеселое дело. Но такова уж судьба многих честных джентльменов! (Поет.)

Плохо дело, друг, Коль попал ты под каблук, — Каждый день тебя бранят и попрекают; Ни винца тебе хлебнуть, Ни девчонку ущипнуть. А себе грехи охотно отпускают. Было б это невтерпеж, Да везде одно и то ж И всегда одно и то ж, без перемены. Будь ты молод, будь ты сед, Обними меня, сосед, И пожмем друг другу руки, джентльмены.

Сэр Овен. Ах, Пазлтекст, мне бы только сидеть да покуривать трубочку, и чтоб никто меня не тревожил — лучшей жизни и не надо.

Пазлтекст. Табак — штука пользительная. Сколько ни выкуришь — все во благо!

ЯВЛЕНИЕ 2

Леди Апшинкен. Ни свет ни заря уже бражничаем! Видно, горбатого могила исправит, сэр Овен! Но я больше палец о палец не ударю ради такого бездельника. А вам, мистер Пазлтекст, стыдно поощрять пьянство.