Ах, вот как! Он тогда
Исполнен кошкой будет без труда.
(Зовет.)
Кис-кис!
Входит кошка.
Первый поэт.
Позор! Поэт бесчестен тот,
Что не уйдет, когда приходит кот.
Поэты уходят.
Кошка.
Мяв-мяв!
Автор.
Бедняжка, не топорщь усы,
Капризны моды шаткие весы:
Там будут кошки, где царили псы.
Входит актриса.
Актриса.
Брысь! Мистер Лаклесс, вас я не пойму;
Вам эта кошка мерзкая к чему?
Кошка убегает.
Автор.
Какой кошмар! Что делать мне теперь?
Прогнала кошку эта баба-зверь!
Погублен я, и эпилога нет.
Актриса.
С ума сошли вы! Что это за бред?
Автор.
С ума сошел? Скажу, откинув спесь:
Я так безумен, как и Лондон весь.
Актриса.
Чтоб кошка эпилог произнесла!…
Автор.
Не говорить — играть она могла!
Актриса.
Ах, пантомима!
Автор.
Почему бы нет?
Вы ж видели Персеев, Андромед[84];
И там, и здесь безгласною игрой
Бывает прерван драмы плавный строй;
Ведь вежливый свой сдерживает крик —
Сверхвежлив тот, кто просто безъязык.
Актриса.
А это кто?
Входит кошка в обличье женщины.
Автор.
Не знаю, кто она.
Кошка.
Я — женщина, хоть кошкой рождена.
Поворачивается лицом к зрителям.
Мой вид — такое ж чудо и секрет,
Как появленье кроликов на свет[85];
Что если кошки будут нас держать,
Как кроликов, — кормить и ублажать,
И так же просто есть и смаковать,
Как нам сейчас друг друга целовать?
Кричит сэр Плюм: «От этаких затей
Кошачьих нам не избежать когтей!»
Не беспокойтесь, право, — коготки
Подстрижены и очень коротки.
Но что за шум? Кричат, вопят мужья:
«Хватает дома этого зверья!»
Да, превращенье ясно всем мужьям —
Ведь много сходства с кошками у дам.
Любовник так молил, гласит рассказ, 
