Пусть хвалят. А провал нам посулят,
Тогда им лучше…
Первый поэт.
Провалиться в ад!
Второй поэт.
Итак, допустим, все мы вчетвером
Спектакль и пьесу дружно воспоем.
Третий поэт.
Неплохо было б.
Первый поэт.
Дальше — новый круг:
Ругаем франтов, хвалим их подруг.
Четвертый поэт.
Но как ругать их?
Первый поэт.
Проще нет, ей-ей,
Чем взять пассаж про этих вот парней
В любом из эпилогов наших дней.
Третий поэт.
И обвиненьем в краже пренебречь?
Первый поэт.
Ах, сэр, так мало с умным словом встреч;
То, что способно у других блистать,
В моих устах не может хуже стать.
Третий поэт.
Согласен, сэр.
Первый поэт.
Весь зал досталось нам
Делить на франтов, критиков и дам.
Ни в ложах, ни в партере нет таких,
Кто не являлся б кем-то из троих.
Третий поэт.
Но угодить столь разным вкусам тут,
Наверное, неблагодарный труд?
Первый поэт.
Есть пункт, который всем ласкает слух.
Второй поэт.
Какой же?
Первый поэт.
Непристойность. Как у шлюх,
Наряд — приманка, так и эпилог…
Третий поэт (возмущенно).
Молчите, сэр! Иначе, видит бог,
Уйду тотчас. Не допущу, собрат,
Порочащих прекрасный пол тирад.
Да я и на Парнас бы не пошел,
Когда б ругать пришлось мне слабый пол!
Первый поэт.
Вы слишком деликатны — словно щит,
Их скромность веер прочно защитит.
Четвертый поэт.
Ну, что ж, начнем.
Третий поэт.
Но мы забыли суть:
Нам надо остроумием блеснуть.
Первый поэт.
Старо, старо! В цене с недавних пор
На нашей сцене всякий скучный вздор.
Входит автор.
Автор.
Эй, господа! Собравшийся народ
Ждет завершенья — эпилога ждет.
Поэты (вместе).
Он не готов.
Автор.
