Генри Балмер – Колесница бога (страница 8)
Чембал со всхлипыванием втянул в себя воздух.
— Мне не удалось вызвать дух Гор-Но Термилорд. Он очень сильно заколдован и сопротивляется вызову…
— Заколдован этим ублюдком Киду, дьявол его забери!
— Да. Я ничего не могу поделать. Мне не проникнуть через его защиту. Король и его семья надежно охраняются.
В этой комнате черной башни сильно пахло дымом. Ладаном и еще чем-то, острым, резким и тем не менее приятным. Габаль не испытывал страха, присутствуя при этих ужасных делах черной магии, некромании, так как Чембал хорошо понимал, что поднимая завесу, он подвергает опасности собственную жизнь. Ведь если Габаль заметит хоть тень коварства и предательства, удар меча тут же покончит с колдуном. Чембал знал, что его жизнь висит на такой же тонкой нити, как та, с помощью которой он вытягивал из черных бездн души умерших.
Наконец Чембал пришел в себя, устроился поудобнее в резном кресле и протянул руку к серебряному кубку с подогретым вином. Он сказал:
— Твоя собственная защита еще держится, я ощущаю ее здесь, в моей собственной башне.
— Защитное заклинание, которое продал Уншерби перед тем, как отправился кормить крокодилов. Оно еще держится.
— И все же бронзовый нож проткнет защитный барьер… — сказал Чембал и добавил: — милорд.
Габаль посмотрел на колдуна с такой яростью, которая заставила бы содрогнуться даже испытанного смелого воина.
— Эта правда. Но я еще не встречал человека, который бы мог поднять этот нож.
Габаль — младший сын старого короля, по традиции Эрешем правил перворожденный, после смерти отца трон занял старший брат Габаля. А когда умер он, то королем стал его сын Неб-Айн-Ке. Но Габаль не расставался со своими честолюбивыми устремлениями. Уничтожить брата ему не удалось. И пока все попытки уничтожить племянника тоже проваливались. Но он не оставил этих попыток. Идиот Киду отказался от сотрудничества, и Габаль выбежал из комнаты колдуна на улице Желтого Лотоса с отвратительной красной синью и чесоткой по всему телу.
Теперь у него уже был свой сын — юный Валад-Айн. Это был настоящий дьявол, всего на несколько лет моложе короля. Габаль отослал его на Соленое море набраться опыта чтобы не мозолил тут глаза. Мать мальчика — Ах-Вашти, она очень хорошо разбиралась в жизни. Она была старшей сестрой матери Неб-Айн-Ке. Хотя никто не знал в точности, но ходили упорные слухи, что она, когда увидела, что его младшая сестра выходит замуж за короля, немедленно отравила своего мужа и сделала все, чтобы выйти замуж за младшего брата короля, Габаля. Но как бы то ни было на самом деле, она уже умерла, отец короля и его мать тоже умерли, и теперь уже новое поколение вступило в борьбу, чтобы обеспечить будущее своих детей.
Таковы были повороты судьбы Габаль-Айна. Он не успокоится до тех пор, пока не займет Трон Крокодила и не будет королем Эреша. Для достижения этой цели он готов воспользоваться услугами даже этих дьяволов из Эндала. Потом он порвет с ними. Он считал, что не следует обращать внимание на то, что случилось с Тубалом. Союз с Дильпуром принес мало выгод Эрешу.
И даже хуже, он рассорил Эреш с сильными городами на западе. А именно туда нужно ездить для торговли. Нужно торговать от Сладкого моря на востоке до соленого на западе. А на море, расположенное далеко на севере, редко ходили торговые корабли страны Эа, лежащей между двумя морями.
— Значит, только бронзовый нож.
Услышав хриплый голос Габаля, Чембал вздрогнул, посмотрел на него, затем отвел взгляд и отпил вино, которое уже остыло. Чембал с содроганием вспомнил, как он корчился под его заклинаниями.
— Если я могу чем-нибудь помочь, милорд.
Чембал был слишком хитер и слишком напуган, чтобы предположить, что милорд мог отказаться от его услуг.
— Приготовь снадобье, вызывающее мгновенный сон. Я пришлю за ним завтра вечером.
— Все будет сделано, милорд.
Тени корчились на стенах башни в сетях поутины в углах. Урт, главный паук — не надсмотрщик, смотрел вниз и ворчал, скоро ли уберется этот лорд, чтобы Чембал принес ему блюдо жирных мух. Габаль-Айн бросил золото на заваленный стол, и одна монета закатилась под череп.
— Значит завтра вечером… — голос его был зловещим, челюсти крепко сжаты. — А на следующую ночь…
И он вышел резко повернувшись. Черный плащ его исчез за дверью, и даже Урт, паук-надсмотрщик, вздрогнул и паутина его затрепетала.
Глава 5
ОДАН ПОЛУЧАЕТ НАСЛЕДСТВО
— Нет, нет, Одан! Не так! Ты тупой идиот! — так кричал Блуф Сильяк. Лицо его было красным от возмущения, глаза выкатились из орбит и стали похожи на колеса телеги. И затем он опомнился. — Милорд! Ваше Величество. Ты самый могущественный принц!
Одан опрокинулся на спину, в пыль тренировочной арены и барахтался там, весь покрытый потом. Деревянный меч Сельяка уперся ему в грудь.
— Я прикажу, чтобы тебя повесили и вырвали твой язык, Сельяк, могущественный воин.
— Если ты будешь сражаться так же, ты никогда не доживешь до этого дня, мой принц, милорд!
Моми хлопнула в ладоши. Она не знала, что ей делать, смеяться или звать на помощь. Одан был так горяч, и хотя она хорошо знала, что ее обожаемый Неб-Айн-Ке никогда не отдаст приказа о наказании Блуфа Сильяка, мужчины со своими мечами всегда ведут себя странно и непонятно.
Сейчас, когда они сражались деревянными мечами, Блуф Сильяк богохульствовал, оскорблял короля самым ужасным образом. И Одан этому может научиться. За пределами тренировочной арены Сильяк был покорный и преданный слуга короля и его семьи. А на арене он становился настоящим дьяволом. Одан-полубог был лишь мальчиком четырех лет.
— Он слишком мал, любовь моя, для того чтобы сражаться этими огромными деревянными мечами.
— Чепуха, Моми! Он должен учиться защищать себя. Если он не постигнет этой науки, любой враг может напасть на него, когда он станет королем, и отобрать королевство и Эреш.
— Но ему только четыре.
— Когда мне было три года, я мог бы побить его два раза из трех.
— Милорд!
Неб-Айн-Ке с удовольствием смотрел на Одана. Мальчик был сыном бога, но во всем, что касалось Неб-Ке, Одан был его сыном. Король любил мать мальчика и был уверен, что любит и его. Одан Эн-Ке с того времени, как привез Моми, ни разу не появился в Эреше. Он даже не присутствовал при рождении мальчика, не был на церемонии присвоения имени. Так что Неб-Айн-Ке, отец Зенары, считал Одана своим полноправным наследником.
И для введения мальчика в наследство вскоре должна была состояться грандиозная церемония. Может, тогда Одан Эн-Ке явится в Эреш.
В тот день Одан к своему имени Одан-Айн добавил благодарную, ревностно охраняемую частицу Ке.
Ке — создавший на земле все живое, от которого пошла человеческая раса. Эреш пользовался покровительством Задана и великого древнего бога Ке. Добавление частицы Ке к имени того, кому суждено стать королем, совершалось торжественно, с соблюдением древних обрядов.
И после этого Одан, когда придет его время, будет королем.
А если это не будет сделано, — при мысли об этом улыбка скользнула по губам Неб-Айн-Ке, — тогда мальчик, когда подрастет, спросит его об этом.
— Получи, Блуф Сильяк! Я надеюсь, что это научит тебя уважению! — с этими словами Одан, держа деревянный меч перед собой, кинулся на Силька. Он в ярости был похож на маленького свирепого дьяволенка. Сильяк легким движением отбил удар, и Одан проскочил мимо него. Сильяк повернулся и шлепнул мечом по заднице мальчика.
— Хай! И ты уже мертв, Одан, маленький принц!
— Я… я сотру тебя в порошок, Сильяк!
Моми рассмеялась.
— Это звучит ужасно, моя любовь.
— Он становится настоящим принцем, — Неб-Айн-Ке потер рукой подбородок.
— Да, мое сердце, он будет настоящим королем. Но до этого пройдут годы и годы, и мы с тобой к тому времени уйдем к Задану и Ке…
Она замолчала.
Неб-Ке предпочел не услышать ее слов. Он подошел к Одану, поднял его с земли, отряхнул пыль с царственных рук.
— Тебе нужно учиться драться, сын мой. А то, как справедливо заметил Блуф Сильяк, тебя убьют в первом же бою.
— Я побью его в следующий раз.
— О, я уверен, что ты побьешь его. Теперь тебе пора идти с Моми. Тебя ждут уроки.
Одан не мог ничего ни сказать, ни сделать, чтобы заставить короля отказаться от намерения научить его чтению, письму и счету. Его учили жрецы. Что касается атрибутов богов, то он очень быстро научился изображать их на глиняных табличках тростниковой трубочкой. Попытки научить его писать трубочкой на папирусе ни к чему не привели и пришлось снова вернуться к глиняным табличкам.
Да, в жизнь Одана, принца и сына бога, вторгалось много такого, что ему не нравилось и не хотелось делать.
Этот день начался как самый обычный день. Не было ни процессий, ни церемоний. В святилище Задана было спокойно. Только над алтарем курился синий дым жертвоприношений. Этот священный дымок рассеивался легким ветерком.
Эреш был погружен в дремоту. Яркое солнце нещадно поливало его своими палящими лучами. На Реке не было больших караванов, прибывших с берегов Сладкого моря. Только четыре среднего размера баржи с трудом пробивались против течения к гавани, где им простояло разгрузиться и ожидать попутного каравана в Шанадул, порт на берегу Сладкого моря. На Реке виднелись еще два небольших корабля, которые плыли на север. Но они были гружены рабами, захваченными в южных пустынях.