Генри Балмер – Колесница бога (страница 27)

Нужно проверить этого юного варвара. Нужно тщательно прозондировать его, вытащить его темную душу на солнечный свет. Никакое слово, даже данное старому другу Асхурнаксу, не может устоять перед его долгом королю и государству. Неужели Асхурнакс не поймет?

Мягко, но настойчиво мастер Киду устремил свой мысленный зонд. Он вложил в него много энергии. И вдруг он вскочил с кресла в изумлении.

Его зонд с силой был отброшен назад.

Кровь бросилась колдуну в голову. Снова он устремил зонд, использовав все силы. Он ощутил какие-то странные формы, он ощутил прикосновение божественного. Странные, совершенно незнакомые доселе чувства овладели им. Колдун в изнеможении рухнул в кресло, он задыхался. И в эти последние мгновения, когда Одан расстался с принцессой и бежал по темному коридору, Киду коснулся чего-то бесконечного и все понял.

Он был в шоке. Лицо его посерело.

Но он все понял.

Он не знал, как и почему. Но он был уверен.

Король!

Королева Моми!

Благословят ли они его за эту весть? Или будут неистово проклинать? Нет. Это нужно сделать осторожно. Не взорвать, не разрушить весь покой, выкрикнув то, что он узнал. Мягко, мягко…

Чудо открытия пришло к Киду и оставило его. Как колдун, он все время имел дело с чудесами, и то, чему он стал свидетелем, он должен использовать правильно, а в противном случае голова его может оказаться на пике.

Но в то же время то, что случилось много лет назад, разъяснилось самым чудесным и необыкновенным образом!

Маленький глиняный светильник исчез.

В кромешной тьме Одан слышал голос Асхурнакса, приходивший откуда-то издалека, перекатывающийся эхом, подобно грому в горах Зумера.

— Одан, мой мальчик. Держись, ищи свой путь, если сумеешь! — и затем голос стал ослабевать и скоро затих. Одан успел только расслышать: — Так-то ты держишь обещания и ценишь дружбу, Киду. Что тебе сделал Одан, что ты…

Тишина продолжалась всего несколько секунд. Затем снова вспыхнул свет, и на этот раз его излучала золотая лампа, украшенная драгоценными камнями. Ярко-оранжевый свет ослепил Одана, он резко повернулся и забарахтался в предательских ячейках сети, накинутой на него. Люди в коричневых камзолах стягивали сеть. Одан боролся — но силы особенно не тратил на бесполезное сопротивление. Он был беспомощен. Нападающие скрутили сеть, привязали Одана к бревну. Они потащили Одана к Киду, королевскому колдуну, человеку, которому они служили со страхом и почтением.

— Ты безмозглый олух, мастер Асхурнакс. Разве ты не знаешь, кто он?

— Он — Одан Кудзук, Одан Горбун, он мой ученик и предан тому, кого я считал своим братом и другом.

Киду глубоко вздохнул. Его покои наверху Башни Реликтов были надежно защищены новыми заклинаниями, чтобы никто не мог услышать этой беседы. И теперь Киду сидел в резном кресле и слушал мастера Асхурнакса, который пыхтел, ворчал и ругался, поминая недобрыми словами тех, кто не держит своего слова.

— Значит, ты не знаешь. Ты зондировал его?

— Я пытался заколдовать его — парализовать. Ты знаешь это заклинание из книги Абималаикала. Но оно не подействовало. Он был всегда добр ко мне, и мне не было нужды…

Киду вытянул кулак в воздух, разжал его с силой и снова глубоко вздохнул.

— А если я тебе скажу, что зондировал его — как только смог. Заметь, брат мой! Как только смог! Я, королевский колдун. Он был с принцессой Зенарой.

— Ты делаешь тайну там, где ее нет. Почему ты нарушил свое слово? Может, освободим Одана снова, сейчас, пожалуйста.

— Нет, мы не можем. Он должен предстать перед королем и королевой Моми. А до того я должен поговорить с ним. Пока что я не могу сказать, радоваться мне или горевать.

— Почему?

— Черт побери, Асхурнакс, ты должен поклясться всеми богами, что ты не проговоришься о том, что я тебе скажу, пока я не освобожу тебя от твоей клятвы.

Светильники мигали. Два трупа в боковой комнате поднялись под своими покрывалами и сели в напряженном ожидании. За окном сверкали молнии, озаряя малиновым зловещим светом эту страну, не знающую дождей.

— Погрузитесь обратно в сон, — раздраженно сказал Киду. — Я сейчас не нуждаюсь в ваших услугах.

— Ну хорошо, — сказал Асхурнакс, тоже раздраженно и зло. — Я клянусь. Ну а теперь ради всех богов, скажи мне!

— Этот Одан Кудзук, Одан Горбун, дикарь — этот Одан — полубог, сын Одана Эн-Ке и королевы Моми.

После минутного замешательства Асхурнакс прошептал:

— Бедный мальчик!

— Что? Что ты сказал?

— Разве ты не видишь, брат Киду?

— Я вижу многое. Я вижу впереди мрак и ужас, если мы все правильно не спланируем.

— Мы?

— Да, брат Асхурнакс. Мы. Теперь давай подумаем вместе.

И они начали думать. Мысли Асхурнакса разбежались.

Одан — полубог! Невероятно! Что же произошло тогда, когда он исчез? И что было все эти годы? И теперь он знал, что сказал верно: бедный мальчик. Теперь поведение Киду стало понятно. Он оказался хорошим человеком. Но на его плечах оказалась судьба короля, королевской семьи и всего города. Асхурнакс почувствовал глубокую любовь и привязанность к Одану. Он должен сделать все, чтобы помочь мальчику. И тут еще этот подонок Габаль и этот идиот-сын Гадаль. И еще королева Фретти. И высший жрец Кефру-Кет. Да, перед Оданом лежит путь, усеянный шипами, ловушками и дьявольскими штучками. Асхурнакс должен ему помочь — и вдруг старик с горечью понял: ничто теперь не поможет Одану Обреченному.

Глава 16

В КРОКОДИЛЬЕМ ПРУДУ

В пруду под ним водились голодные крокодилы. Их безобразные спины скользили по воде. Их громадные челюсти закрывались и захлопывались, их выпученные глаза с плотоядной злобой смотрели на Одана. Юноша стоял на верхней части ступени, связанный, обнаженный. Сзади стояли палачи, одетые в коричневую униформу, и ждали сигнала от камердинера двора Нарпула-Стаффа.

Сам Нарпул с отвращением относился к своей обязанности. Обычно в это время он сидел где-нибудь в тихом углу дворца и играл со своими внуками. А сейчас Кефру-Кет, высший жрец Задана, читал молитвы, размахивая кадильницей, молил Задана о справедливом суде. Нарпул должен был ждать, когда он кончит, король кивнет и Нарпул должен подать палачу сигнал.

И тогда этого монстра с чудовищным, почти горбатым туловищем, длинными руками, гривой спутанных коричневых волос и мускулами, которые более подходили саблезубому льву, чем человеку, столкнут в священный пруд жертвоприношений.

Сам Нарпул-Стафф не хотел перегибаться через край и с жадным любопытством смотреть на жуткое зрелище, в бассейне.

Кефру-Кет пел. Запах ладана разносился в спокойном горячем воздухе. Народ толпился на дальнем берегу пруда. Там в основном были богатые торговцы, пострадавшие от рук Одана Кудзука и его банды. Сильный отряд солдат стоял наготове на случай, если банда решиться сделать попытку отбить своего главаря. Такое уже бывало.

Их не могло остановить даже присутствие короля. Преступный мир давно уже волновался. И эта экзекуция должна была охладить их пыл. Королевские законы — главный источник справедливости в городе — тяжелой рукой должны покарать их.

Кефру-Кет закончил. Последняя щепотка ладана полетела в жертвенное пламя. Голубой дымок взвился высоко вверх, растекся по потолку и, уносимый сквозняком, заскользил к жертвенным воротам, в которые втекали воды Реки. Шум усилился. Нарпул внимательно следил за королем.

Неб-Айн-Ке величественно возвышался среди свиты. Он располнел за эти годы. Его черная борода была украшена золотом и драгоценными камнями. Одежда его горела и сверкала, как солнце.

Он кивнул.

Нарпул повернулся и дал знак палачам. Те приблизились к связанному Одану. Один из них перерезал веревки, а второй сунул в руку Одана нож.

И затем, размахивая руками и ногами, Одан Кудзук, базарный грабитель, полетел, кувыркаясь, в пруд к голодным крокодилам.

— Это колдовство Себек-галя! Борись, Асхурнакс, сопротивляйся! Судьба Эреша в наших руках.

Стены комнаты Киду содрогались, В комнате клубился черный дым. Тонкий, неслышный, но сотрясающий нервную систему звук вибрировал, пронизывал двух колдунов, которые изо всех сил сопротивлялись колдовству, посылаемому мастером Себек-галем из Эндала. Они боролись.

В клубах черного дыма формировались странные чудовищные создания — гигантские уродливые крокодилы, шипящие змеи, огнедышащие драконы, орды демонов — вся эта жуткая нечисть появлялась из черного дыма.

Киду на коленях держал развернутый свиток Дазмонидаса.

Сжимая Посох Света, Асхурнакс тесно прижимался к другу. Они вместе пели заклинания, которыми уничтожали все эти чудовища. Каждому заклинанию врага они противопоставляли контрзаклинание. Их тела ломились от боли. Пот заливал глаза, которые уже ничего не видели. Слух тоже отказывал им. Дрожь сотрясала их. И все время комната волновалась и дрожала, как нечто нереальное, как мираж в пустыне.

— Когда же это кончится? — выругался Киду. И тут же создал фантом орла, который схватил когтями клубок змей, выкатившийся из черного дыма. — Эти дьяволы из Эндала долго ждали и готовились, чтобы напасть…

— Да, — Асхурнакс держался, но силы его начали таять. Он был стар и немощен. Он больше не мог выдерживать напряжения. — Они напали, когда король приказал швырнуть Одана к крокодилам.

— Держись, Асхурнакс! Мы сражаемся сейчас за город, за народ, а не за одного человека.