Геновева Димова – Черные ночи (страница 67)

Они устремились прямо вверх с непозволительной скоростью. Волосы Асена, которые за последние несколько дней еще больше отросли, развевались на ветру. В ушах что-то трещало.

Минута неистового подъема — и котел стабилизировался высоко в небе, а потом заскользил вперед с гораздо более разумной скоростью.

Большую часть пути Косара проспала, положив голову на грудь Асена. Он почти не шевелился, боясь разбудить ее. Хотя если беспрестанная брань кухонной хозяйки не разбудила ее, то ничто не разбудит.

Только когда они достигли моря Змея, Косара резко открыла глаза. Асен удивился, обнаружив его там задолго до Темных дней, но с другой стороны, если вернулись монстры, то почему море не могло?

Далеко внизу белые гребни волн бежали по темному пространству, растворялись где-то за туманным горизонтом.

— Черт побери, — пробормотала Косара, все еще держа веки полузакрытыми, и вынула из кармана компас. Асен узнал его: когда-то он принадлежал капитану Черной Бороде. — Чуть не забыла.

— Чуть не забыла что? — спросил Асен, пока Косара пристально изучала компас. — Я думал, мы возвращаемся в Черноград.

— Так и есть. Но сначала нужно сделать кое-что еще.

Она наклонилась к компасу и прошептала короткое слово.

Компас вел их к острову — то был лишь маленький клочок камней и песка среди волн. Кухонная хозяйка категорически отказывалась ступать на него, поэтому они оставили ее плавать в море, вязать и стеречь котел, пока они не вернутся.

Побережье полнилось русалками: они отдыхали на песке, угощались выброшенной на берег рыбой да несчастными чайками. Увидев Косару в окружении теней, русалки шмыгнули в волны.

— Где это мы? — спросил Асен.

— Это остров, где Вила схоронила тень Змея. Ее нельзя найти, если у тебя нет компаса Черной Бороды и ты не знаешь волшебное слово.

Асен напрягся. Она ведь пришла сюда не для того, чтобы откопать эту тень, не так ли? Как можно сначала угробить кого-то, а потом гоняться за его тенью?

Наверняка у нее в голове и так достаточно теней. Даже с избытком. В напряжении Асен смотрел, как Косара падает на колени в песок. Затем она сложила одиннадцать своих теней — все, кроме своей собственной. Он видел, как она делала это прежде; обычно они боролись с ней, пытаясь ускользнуть между пальцами.

На этот раз они подчинились беспрекословно.

— Могли бы и уйти, если бы захотели, — сказала Косара. — Они не мои, чтобы ими управлять. Они ничьи.

— Но?

— Но у меня такое чувство, что они готовы отдохнуть.

Выкопав рукой ямку в песке, она высыпала в нее тени. Теперь они лежали там — черные бусины меж гниющих ракушек и водорослей.

Мгновение Косара смотрела на них, закусив губу. А затем закопала. Затаивший дыхание Асен выдохнул.

Косара встала и стряхнула песок с передника. К котлу она шла почти пружинистой походкой, не оглядываясь.

Кухонная хозяйка снова втянула их в котел. Пока котел разогревался перед полетом, Косара взглянула на темнеющее вдали море. Она достала компас из кармана, взвесила его в руке…

И выбросила — вот он мелькнул в волнах.

Косара с удовлетворенной улыбкой откинулась на спину.

Летели они, как ей показалось, несколько часов, хотя небо не становилось яснее. Косара то засыпала, положив голову на плечо Асена, то просыпалась. Над ними кружили созвездия.

Когда вдалеке показались огни Чернограда, луна все еще висела низко над городом. Чего ж тут странного? В мире монстров время шло по-другому.

— Чем ты его стукнул? — пробормотала Косара, заставив Асена вздрогнуть: он даже не заметил, как она проснулась.

— Прости, что?

— Когда вы с Враной спустились с неба, ты сбил корону Змея с его головы. Что ты в него такое метнул?

— О! — Асен все еще чувствовал себя виноватым из-за потери сумки. — Я метнул в него торт.

— Торт?..

— Шоколадно-ореховый, если правильно помню.

Косара рассмеялась. Это и впрямь забавно, подумал он: Царь чудовищ, побежденный метким броском шоколадного торта.

Когда море осталось позади, грохот волн стих. Запах водорослей ослаб. Оглянувшись, Асен увидел, что море Змея исчезло — от него остался только неглубокий пруд. И блестела в нем чешуя золотых рыбок, а не русалок, а у берега покоился ржавый водный велосипед.

В небе над городом сверкали фейерверки. Где-то вдалеке слышалась музыка.

— Что происходит? — спросил Асен.

— Думаю, люди празднуют, — сказала Косара беззаботным голосом, какого он не слышал за все последние месяцы.

— Гуляй, молодежь, — махнула им кухонная хозяйка, ненадолго припарковав свой котел на темной улице. — А я, пожалуй, полечу вздремнуть. Хватило мне треволнений для одной ночи…

— Спасибо за помощь, — сказала Косара.

— Да-да. — Кухонная хозяйка вновь отмахнулась от нее. — Увидимся утром, хотя вы, может, меня и не увидите. Зависит от того, насколько укрепится барьер.

С грохотом котел поднялся в воздух. Звеня и лязгая, отскакивая от стен, он проследовал по узкому переулку.

— Ну что, пойдем?

Хотя Асен тоже достаточно поволновался этой ночью, он не мог отказать, видя пламя в глазах Косары.

Она шла на шаг впереди, горя желанием увидеть, что стало с ее городом; за ней у ног следовала единственная тень.

Асен поспешил догнать Косару и переплести свои пальцы с ее. Лишь теперь, когда тени были надежно похоронены в песке, Змей исчез навсегда, дух Боряны мирно покоился, а Карайванова не стало, они остались только вдвоем. И больше никаких призраков.

37

Косара

Земля, где когда-то стояла Стена, кишела людьми — не только черноградцами, но и белоградцами. Пришли все: любители фестивалей в изысканных костюмах, музыканты и уличные артисты, любительские театральные труппы и кукловоды. Торговцы винами и кондитеры толкали свои тележки сквозь толпу; сосиски и кюфты шкварчали на каждом углу, наполняя воздух дымом. Повсюду вспыхивали фейерверки, раскрашивая небо множеством цветов.

Косара боялась того, чем обернется падение Стены для обоих городов. Она еще помнила скопление разгневанных людей на площади, которых раскачивала мэр Белограда.

Те люди, вероятно, никуда не делись, разве что прятались по домам и наблюдали за празднеством из-за дрожащих занавесок. Скорее всего, уже на следующее утро они выползут обратно со своими транспарантами. Все еще оставался шанс, что мэра вновь переизберут, даже теперь, когда Мария лишилась денег и влияния Константина Карайванова.

И Косара ничего не могла с этим поделать. Она и так уже сделала все возможное; теперь два города должны сами определить свое будущее, как царство чудовищ определило свое.

Косара и Асен пробирались сквозь толпу, пока не нашли Роксану и Соколицу. Их было легко заметить: они прямо-таки возвышались над толпой. Забинтованное крыло Соколица прятала под большой курткой, голову обернула шалью, чтобы скрыть свои перья (но вышло не очень).

Тем не менее Косара знала: Роксана с пистолетом на поясе защитит юду от слишком навязчивых вопросов.

Заметив Косару и Асена, Роксана выхватила еще два бокала вина у уличного торговца.

— Я не… — начал Асен, но Роксана его перебила:

— Я знаю. Безалкогольное.

— Я так рада, что вы вернулись! — Соколица неожиданно крепко обняла их обоих. Ее перья потеряли свой потусторонний запах, зато теперь слегка отдавали черноградским дымком. — Ну? Что там было?

Косара рассказала, что произошло в мире монстров, а Асен дополнил моменты, ускользнувшие из ее памяти, когда она была слишком напугана — или слишком пьяна от заклинания.

— Итак, он мертв, — подытожила Роксана.

— Мертв.

Охотница на монстров подняла бокал, расплескав немного вина на брусчатку. Старая традиция — лить вино на землю, чтобы напоить души предков.

— Пусть ему земля будет пухом, — произнесла вдруг Роксана.

Сначала Косара была ошеломлена. А потом поняла, что теперь, когда Змея наконец-то не стало, у нее не осталось к нему неприязненных чувств. Он получил то, чего и заслуживал. И не было никакого смысла желать ему тяжкого посмертия после и без того ужасно долгой, ужасно беспокойной жизни.

Она последовала примеру Роксаны, наблюдая, как красная жидкость впитывается между булыжниками:

— За Вилу. И за Маламира. И за Софию, за Ирину, и за Наталью Русеву.