Геновева Димова – Черные ночи (страница 45)

— Она, верно, чует твою натуру, — рассмеялся Данчо, но Асену было не до смеха.

— Ну что там? — спросил Асен, как только они втроем сели за стол. — Что сказала Вила?

Мельком взглянув на Данчо, Косара схватила с подноса кусок орехового пирога, не в силах устоять перед ароматом.

— О, да много чего. Но сначала вы: что тут происходит?

Пока Косара ела пирог, Асен быстро рассказал, как они нашли Ибрагима, стоявшего по щиколотку в куриной крови.

— Так он не ошибся, выходит? — Косара зацокала языком. — Он и правда теперь упырь.

— Как такое возможно? Ты же сказала, что это мратиняк поубивал всех кур.

— В первый раз это и был мратиняк. А во второй, очевидно, Ибрагим.

— Но как он мог стать упырем? — Данчо бросил обеспокоенный взгляд на Ибрагима. — Я в больнице навидался воскрешений…

— И кто же, как не врачи, до этого доводят, — пробормотала Косара себе под нос достаточно громко, чтобы он услышал.

— И воскресшие упыри сперва всегда дикие. — Данчо решил не поддаваться.

— Теперь уже не всегда. В последнее время все стало очень странным.

— В каком смысле?

Косара махнула рукой в сторону окна. Уличный тротуар и крыши домов уже были укрыты снегом.

— Этот снегопад в июне явно неспроста. Царство чудовищ ближе, чем когда-либо прежде. — И она вздохнула. — Что ты будешь делать с Ибрагимом?

— Что бы ты ему прописала?

— Могу наварить для вас сонного зелья с запасом.

Данчо глубоко вздохнул и ответил очень твердо:

— Я не готов постоянно держать самого близкого мне человека на сонных отварах. Это хуже, чем убить.

— Для него нужно будет все время добывать кровь.

— А свиная подойдет? Наш мясник делает прекрасную кровяную колбасу.

— На какое-то время человеческую кровь можно заменить свиной. Но все же придется подкармливать его человеческой. Тут двух мнений быть не может.

— И как часто подкармливать? Сколько крови ему понадобится?

— Откуда мне знать? — раздраженно пожала плечами Косара. — Мое дело — не допускать, чтобы упыри вообще появлялись. А если они и появляются, я знаю, как от них избавиться. Искать для них еду мне еще не доводилось. — Тут она прищурилась. — Но у тебя, кажется, возникла идея.

Данчо бросил взгляд на Асена. Что бы ни произошло между ними двумя, пока Косара отсутствовала, Данчо, похоже, проникся к нему доверием, поскольку наклонился и прошептал:

— Обещаете никому не рассказывать?

— Клянусь сердцем, — ответил Косара, и Асен согласно забормотал.

— Ты встречала доктора Янчеву, заведующую отделением переливания крови?

— Встречала, — вспомнила Косара. — Ее муж был долго прикован к постели, она заказывала у меня зелье от мышечной атрофии.

— Это всем так сказали, что он был прикован к постели. А правда в том — и учти, я тебе этого не говорил, — что помер он, и уже давно.

— Он превратился в упыря? — нахмурилась Косара.

— Помню, ее кузен мне рассказывал, — ответил Данчо, и в очередной раз Косара подивилась тому, как быстро в Чернограде распространялись всякие слухи, — мол, он мирно умер во сне. Семья уже занялась похоронами: надгробие, плакальщицы, кутьи котелок, то да се. И тут им говорят, что все отменяется! Это была ложная тревога! Старый Янчев вдруг взял и очнулся, и все это немного подозрительно, не так ли?

— О, еще как!

— О Янчеве потом пару лет ничего не слышали. Говорили, он все болеет да так и лежит. Пока в прошлом году он не вышел в люди — здоровый как конь, весь белый и с красными глазами.

— Ну, от долгой болезни румянец редко появляется…

— Я просто говорю, что тут все одно к одному. Янчева еще и заведует донорской программой.

— Ты же не думаешь, что она станет красть запасы крови? Больнице и так вечно не хватает доноров!

— Да, но дело в том, что упырям плевать, какой группой крови питаться. Человеческим болезням они не подвержены. И у меня есть теория, что упыри утилизируют слегка просроченные партии крови, хотя этого я, конечно, не проверял. В отделении переливания много крови протухает зря. А упыри — отличный способ от нее избавиться.

— В городе десятки упырей, — напомнила Косара. — Всех отбракованными остатками не прокормишь.

— Это правда. Но где десятки упырей, там и сотни их живых, здоровых родственников. Для обычных пациентов это тоже работает. Есть люди, которые жертвуют свою кровь для всех, кто нуждается в лечении, но таких меньшинство. Но если в больницу попадает чей-то родственник, которому нужна кровь? Тут же вся семья выстраивается в очередь. — Данчо откинулся назад с улыбкой на лице. — Короче говоря, Ибрагим не будет голодать.

Косара хотела улыбнуться в ответ. Однако жизнь учила ее особо не полагаться на добрую волю черноградцев. Тайно передавать кровь упырям в приемном покое — это одно. Но какой поднимется шум, если Данчо Крустев предложит это публично!

Может, чьи-то близкие и страдали от упыриного проклятия, но чьи-то — нет. А еще у многих упыри загрызли родных.

Она посмотрела на Асена и узрела тот же скептицизм на его лице.

— Это потребует времени, — осторожно сказала она.

— Разумеется. На все нужно время. — Данчо допил чай одним большим глотком и встал. — Я должен доставить Ибрагима домой и попытаться поспать хоть остаток ночи. Спасибо за чай и за пирог.

Он надел на голову шляпу-котелок и с неожиданной для такого невысокого человека силой осторожно поднял Ибрагима на руки. Принадлежность к волколакам имела свои преимущества.

— Тебе помочь отнести его домой? — спросил Асен, вместе с Косарой провожая соседей до двери.

Асен даже отрезал им пирога в дорогу.

— Не волнуйся, с нами все будет хорошо. — Данчо взял у него коробочку с пирогом и убрал в сумку. — В субботу в семь, не забудешь? Буду очень тебе рад.

— Даже не знаю… — Асен явно искал причину не приходить. — Но я подумаю.

— О чем речь? — спросил Косара.

— Он про книжный клуб для волколаков.

Косара перевела взгляд с Асена на Данчо и обратно. Вот уж не ожидала, что Асен так открыто поделится своей бедой с почти незнакомым человеком! И еще меньше она ожидала, что Данчо Крустев — тоже волколак.

Поразмыслив, она поняла, почему Данчо так легко смирился с тем, что Ибрагим превратился в упыря. Теперь чудовищами стали они оба.

Но когда она смотрела на доктора в котелке и его белого как мел товарища, тихо пускающего слюни на его плечо, то совсем не видела в них чудовищ.

— О, я знаю это лицо, — сказал Данчо, глядя на Асена. — И то, о чем ты сейчас думаешь. Поверь мне, мы все это проходили.

— Что?

— Ты думаешь, что это обратимо. Что найдется лекарство. Я такое постоянно вижу. Многие теряют и деньги, и время, гоняясь за пустой надеждой.

Асен молчал, Косара тоже. Ей вдруг стало трудно поднять взгляд на Данчо.

— Выслушай, что я тебе скажу, — продолжил Данчо. — Его нет. Лекарства нет.

— Ну знаешь, — вмешалась Косара, — а я еще полчаса назад считала, что для упырей нет нормальной жизни, и все же…

— Лекарства нет, — громче повторил Данчо. — И тебе, — он ткнул Асен в грудь указательным пальцем, — неплохо бы это запомнить. Не пытайся бежать от этого. Научись жить с самим собой. И увидимся в субботу.

Данчо Крустев вышел за дверь, в ночной снегопад, унося на руках Ибрагима. Асен еще долго смотрел ему вслед, не закрывая двери.

— Хороший он парень, — сказал он, — жаль только, вспыльчивый.

Оставшись наедине с Асеном, Косара рассказала ему все, что узнала от Вилы: о том, как уже разваливается царство чудовищ, а вскоре развалится и Черноград. О том, что единственный способ все предотвратить — это разделаться со Змеем раз и навсегда.