Геновева Димова – Черные ночи (страница 33)
— Что, если мы не сможем их залатать?
— По правде говоря, я не знаю. Таких бед прежде не случалось.
Плохо дело. Если даже способностей Вилы не хватало, чтобы заглянуть в будущее, то исход действительно мог оказаться любым.
— Как бы там ни было, — Вила хлопнула в ладоши, как всегда практичная, — может, вернемся к делу?
Косара тяжело сглотнула. Пришла пора сосредоточиться на их задаче, но она все еще чувствовала себя так, будто ее ударили под дых.
— Какой ритуал будем проводить? — повернулась Вила к Софии.
— Обычный призыв. Круг трех. Ничего сложного, много чистой энергии.
— План вполне надежный, — кивнула Вила. — Приступим.
Объясняя Асену, как будет проходить ритуал, Косара значительно все приукрасила. А ведь ритуал включал всего трех ведьм, что возьмутся за руки под полной луной и сосредоточат всю свою силу на ясном мысленном послании мратиняку: «Сгинь».
Их окружали тени: двенадцать Косары, три Софии, одна Вилы. Магия переплеталась меж пальцами ведьм.
Косара больше привыкла работать с магическими кругами, но сейчас бал правила София, и Косара слушалась. Никто не стал рисовать слова на земле — они произносили их вслух, претворяя в реальность. Никогда еще Косара не слышала такого наречия, но она послушно повторяла каждый слог за Софией, едва не ломая язык с непривычки.
Не имеет значения, как ведьма направляет свою магию, словами или образами, прикосновениями или ароматами. Главное — четко выраженное намерение.
«Сгинь».
Они повторяли это слово, пока их не услышал мратиняк. Его клекотание разорвало ночную тишину. Где-то вдалеке захлопали его крылья: раз, другой, третий… Темная тень мратиняка заслонила полную луну.
«Сгинь». Сердце Косары билось в горле. «Сгинь».
Чудовище повернулось к трем ведьмам и снова закричало — громкий, резкий звук, похожий на карканье, скреб череп Косары изнутри. С мощным ударом оземь существо приземлилось на другой стороне холма. Его когти погрузились во влажную грязь.
Косара коротко, нервно усмехнулась. Мратиняк выглядел точно так же, как в бестиарии: огромный петух с клювом длиной с человеческую руку и блестящими, как уличные фонари, большими глазами. Он вонял густой, едкой смесью крови, грязи и птичьего дерьма. Было бы даже смешно, не будь он так страшен.
«Сгинь».
Мратиняк ясно дал понять, что ему все равно. Он вонзил когти в землю, вырывая корни деревьев и крошащиеся белые кости, затем, хлопая крыльями, приготовился напасть.
Косара среагировала первой. Не отпуская руку Софии, одним поворотом запястья она запустила в чудовище два огненных шара. Первый пролетел мимо, ушел в темное небо. Второй угодил прямиком в мратиняка — и был поглощен без следа.
О том, что птица почувствовала удар, говорило лишь удивленное кудахтанье. Мратиняк отшатнулся на миг, мотнул головой. И, кровожадно заголосив, бросился к ведьмам.
Надо было что-то сделать, но без рук Косара не могла ничего. Она всегда колдовала так, как учила Вила: щелкала пальцами, хлопала в ладоши и рисовала магические символы на земле или в воздухе. Ах, если бы она научилась колдовать в первую очередь голосом, как София…
Когда Косара попыталась вырвать свои руки из хватки Вилы и Софии, те не позволили ей это сделать.
— Косара! — произнесла Вила. — Сосредоточься на заклинании.
— Но мратиняк…
— Сосредоточься. Прикажи ему остановиться.
— О, — сказала Косара, наконец сообразив и почувствовав себя глупо.
Почему ее первым порывом всегда было метать огненные шары?
Она вновь присоединилась к остальным двум ведьмам, позволяя своим словам переплетаться с их. Воздух потрескивал, запах магии становился нестерпимым, отчего у Косары закружилась голова. Вила права: огненные шары ничего не дали, а вот круг призыва работал.
Их тени разом бросились на мратиняка и окружили его. Тени тоже держались за руки и быстро перебирали ногами в траве, словно танцуя. Монстр пытался бороться с ними, клевал их, царапал когтями, однако был бессилен против них.
«Сгинь», — подумала Косара, и на секунду ей показалось, что им все удалось.
Мратиняк издал каркающий крик. Его силуэт размылся по краям, как у всех монстров утром в День святого Иордана.
Но тут одна из теней Косары нарушила круг. Стряхнула руки своих соседок, отступила назад. Ободренный этим мратиняк взмахнул крыльями и сумел отбросить несколько теней.
— Нет! — закричала Косара. — Какого черта ты делаешь?!
Косара узнала гладкие волосы тени, развевающиеся на ветру. Севда Иорданова, женщина, чьи светлые пряди унаследовала Косара. Женщина, которая думала, что она достаточно умна, чтобы перехитрить самого Змея.
Косара пробовала вложить всю свою ментальную энергию в тень, умоляя ее вернуться в круг. Колдовать с Софией и Вилой было легко — до этого момента. Внезапно Косара почувствовала давящий вес заклинания, кровь бросилась ей в голову. Ее зрение затуманилось. На краю зрения появился знакомый златовласый образ.
Если она не побережется, то потеряет сознание. Если она утратит контроль, то снова окажется в видении о дворце Змея, а мратиняк останется на воле.
— Севда! — закричала Косара, и жар поднялся к ее щекам: как же неловко, тени Софии никогда себя так не вели. — Возвращайся в круг!
Тень, должно быть, узнала имя своей владелицы и повернулась к Косаре. Она подняла руки, затем медленно, неторопливо укрыла ими лицо — и снова отвела, как бы играя в прятки. Косаре потребовалась секунда, чтобы понять: тень жестами предлагала ей открыть глаза.
Косара нахмурилась. Ее глаза и так были распахнуты.
— Севда, пожалуйста!
Не слушая ее, тень повторила тот же жест. Наблюдая за ней, Косара поняла, что неправильно ее поняла. Та открывала левый глаз и одновременно прикрывала правый.
«Отлично». Если так нужно сделать, чтобы тени ее слушались…
Косара закрыла правый карий глаз, оставив открытым только зеленый. Целое мгновение она не чувствовала разницы, но затем перед ее глазами заплясали цветные пятна, словно она слишком долго забывала моргать. Когда пятна рассеялись, Косара ахнула, а тени все шептали: «Обернись, смотри, смотри, смотри…»
Свет был повсюду. Его нити стекали с пальцев, обвиваясь вокруг ее рук и рук Вилы с Софией. Другие нити света связывали Косару с двенадцатью тенями. Большинство — тонкие, как волосок, слабо светящиеся, и лишь одна, ведущая к ее собственной тени, казалась толстой и очень яркой.
— Поразительно, — пробормотала Косара, следя за тенью Севды, что вернулась в круг.
Мратиняк вновь оказался в ловушке, связанный множеством сияющих нитей.
Так ведьма, которой раньше принадлежал зеленый глаз, видела магию? Или ее могли видеть все ведьмы, кроме Косары?
— Косара… — предупреждающе прорычала Вила.
Но Косара не слушала, слишком завороженная ярким ореолом света вокруг самой Вилы.
Ее связь с собственной тенью была подобна лучу маяка в ночи. Так же ярко сияли София и ее тени.
— Я никогда прежде не видела такой магии, — призналась Косара. — Вы обе выглядите прекрасно…
— Косара, — снова сказала Вила, — тебя опьяняет заклинание. Прошу, сосредоточься.
Вила была права. Ну конечно. Косаре следовало снова открыть глаз и продолжить работу.
«Посмотри вверх, — настаивали тени в ее сознании. — Вверх».
Не в силах остановить себя, ведомая волей своих теней, Косара так и сделала. Небо было усеяно звездами, созвездиями поверх созвездий, что мерцали, двигались и расплывались, совсем как во дворце Змея. Некоторые погибали, ярко вспыхивая, но на их месте возникали другие.
Между звездами тянулись тонкие трещины, точно на поверхности хрупкого фарфора, но эти трещинки сочились ярким светом. То были разрывы между миром людей и миром монстров. Косара могла их видеть — и могла склеить. Совсем как фарфоровую чашку.
— Косара, не смей, — угрожающе бросила Вила.
Раньше Косара послушалась бы, зная, что на свете мало вещей страшнее ее гнева.
Но ее тени говорили все громче, их шепот наполнял разум: «Давай поможем. Давай исправим».
Теперь, видя свою связь с двенадцатью тенями, Косара могла управлять нитями света, точно искусный кукловод.
«Да, давайте. Давайте…»
Как только Вила поймет замысел Косары, ее гнев тут же утихнет. Кого волнует мратиняк? Они поймали его один раз — поймают и снова. И в следующий раз — убьют. Главное, что теперь Косара знала, как управлять своими тенями. Это делало ее неудержимой.
— Косара, — шипела Вила, — ты позволяешь теням управлять тобой. Прекрати!
Косара не слушала, всей душой желая восстановить барьер между мирами. Она должна исправить свою ужасную ошибку. Это ее долг — исправить все прямо сейчас, пока еще больше чудовищ не проникли в город.