Геннадий Янчев – Отель 29,5 шаманов (Часть 2) (страница 4)

Минут через двадцать, на очередной кочке, она услышала тихий, долгожданный стон. Улыбка сама появилась на лице. Она обернулась.

Скиф открыл один глаз. Хрипло выдавил:

— Эли… мы где?

— Где-где, — фыркнула она. — «Здесь нет покаяния, здесь вечная мука». В аду, конечно. Где нам ещё быть.

Он попытался улыбнуться.

— Ну… скажи… как прошло?

— А я откуда знаю? — она пожала плечами. — Тебя как мешок закинули вместе с твоим барахлом — и всё.

— Это не барахло… — попытался он сделать злой голос, но вышло слабо.

— Эли, — он чуть повысил голос.

— Что, пап? — она тоже повысила. — Ты почему за рулём? Где мне ещё быть? Тебя что, ждать? Так можно и до вечера ждать — или вообще не дождаться.

Она чуть всхлипнула носом. Он поднял голову на звук.

— Эли… только не начинай. Я сильный. Всё будет хорошо…

— Конечно хорошо. — Иногда думаю: лучше бы ты был обычным алкашом. С ними хотя бы понятно.

Это хотя бы честно. Я бы знала, что делать и чего ждать. Она фыркнула.

— Вот у Софии папа алкаш — и что? Она хотя бы знает расписание: когда он бухой, когда буянит, когда потом добрый, как котёнок. Понятно, как с ним обращаться. А с тобой… вообще ничего не понятно.

Она снова всхлипнула, быстро вытерла нос тыльной стороной ладони.

— Так, отставить это, — прохрипел Скиф. — Скулёж и мокроту. Я сказал.

— Да сказал, — буркнула она. — А мне что делать?

Она сжала руль сильнее и надавила на газ, будто могла уехать от всего сразу.

Он попытался приподняться, но снова осел на сиденье. Эли только покачала головой, не глядя на него.

Он моргнул, пытаясь сфокусироваться.

— У тебя же прав нет…

— А это сейчас имеет значение?

Он моргнул медленно, будто пытаясь удержаться в настоящем, но взгляд уехал куда‑то мимо дороги.

Эли глянула в зеркало заднего вида. Посмотрела на него — на его растрёпанную голову, на то, как он уже сползает на бок, — и покачала головой.

— Ну конечно, — пробормотала она. — Твой таймер опять сломался, да? Из-за него и вырубился?

Скиф чуть шевельнулся, не открывая глаз.

— Да, наверное…

— Так купи себе наконец нормальный таймер, — сказала она с упрёком. — А не этот допотопный. Из какого он вообще века?

Он хрипло усмехнулся:

— Может, он и старичок, но он на пружине. Мне все эти на батарейках не нужны — они могут подвести в самый неподходящий момент.

— А этот что, лучше? — фыркнула Эли.

— Ммм… я работаю над этим, — сказал он, чуть приоткрыв глаза. — Я только из-за этого вырубился. А из-за чего ещё… я не знаю. Всегда по‑разному. Я не понимаю до конца, что происходит…

Он замолчал на секунду, потом пробормотал:

— Как странно… У неё ступни были в пыли.

— У кого? — Эли резко повернулась к нему. — Ты вообще слышишь, что я тебя спрашиваю?

— Слышу… — он провёл рукой по лицу. — Но пыль… она была от бетона. Как это возможно? Она что, сама…

Он осёкся, будто только сейчас понял, что сказал вслух.

Эли нахмурилась:

— Пап. Ты несёшь чушь.

Он снова попытался приподняться — и тут же завалился лицом в сиденье.

Эли только вздохнула:

— Лежи уже. Дойдём — разберёмся.

— Жрать охота… — пробормотал он.

— Ну да, как обычно, — отозвалась Эли. — Нет, сначала я хочу увидеть, что у меня раствор получился или нет. Там в рюкзаке должно быть.

Он открыл рюкзак, достал метроном, сел ровнее. Поболтал корпус — красновато‑серая жидкость взболталась, подняв мутный осадок.

— Ну… — протянул он. — Отлично видно. Очень близко. Осадок есть… не совсем цвет, как я ожидал, но есть с чем работать. Сырьё есть.

У него появилась слабая улыбка.

— Слышишь, Эль? Всё не зря сегодня.

— Ага, — пробурчала она. — Великая радость. Выкачивали кровь у мертвеца.

Она прищурилась:

— Ты хоть был вежлив? Всё сказал, как мы договаривались?

— Ну, Эль…

Он замялся, будто хотел что‑то добавить, но не решался.

— И если честно… там не только это, — выдохнул он.

Эли нахмурилась:

— А что там ещё?

— Я… пока не понимаю, что там ещё, — сказал он тихо. — Но что‑то есть.

Он провёл рукой по лицу, будто пытаясь стряхнуть остатки видения.

— Всё, теперь я точно есть хочу, — пробурчал он, будто хотел закрыть тему.

— Ну кто бы сомневался, — отозвалась Эли. — Ты всегда после этих приступов жрать хочешь.

— У тебя ведь остался обед, правда? Ты же не съела его в школе…

— Нет, папа, — она закатила глаза. — Специально для тебя берегла. С изюминкой, — сказала с ехидством.

— Отлично. И теперь позавтракаю, — обрадовался он. Он вытащил из рюкзака её контейнер и начал есть.

— Ну… это надо запить чем‑то.