Геннадий Янчев – Отель 29,5 шаманов (Часть 1) (страница 9)
– Думаю, не сегодня, – тихо сказал он и снова сел.
Лукас уже тянулся, чтобы свернуть кристалл обратно в тряпьё, но вдруг замер.
Кристалл на долю секунды померк – не исчез, но словно моргнул, сбившись в равномерном свете, будто что-то внутри сжалось и отпустило.
– Хм… – профессор нахмурился. – Он… мигнул?
Он склонился ближе, приглядываясь. Потускнел.
– Такого раньше не было.
– Всё ОК? – тут же спросила Лили, насторожённо глядя на него. Её голос стал чуть тише.
Лукас не сразу ответил.
Он смотрел на кристалл, будто пытался уловить внутренний ритм.
Потом медленно свернул его в ткань, как будто укладывал что-то ранимое.
– Наверное, да… – пробормотал он. – Просто… странный отклик. Словно он кого-то вспомнил.
Все словно разом сошли с орбиты на землю, протирая глаза от оставшегося сияния.
– Эээ… вы знаете, – пробормотал Генри, сглатывая тишину, – я сейчас такой голодный, что мог бы съесть… ну, даже сырой шпинат.
Лукас кивнул, будто что-то вспомнил, взял стакан с водой… и, не раздумывая, вылил его в горшок с цветком рядом.
Майкл приподнял бровь. Генри – тоже.
– А что? – пожал плечами профессор. – Я люблю цветы.
Он наклонился к растению, прищурился, словно оценивая пациента:
– По сухим краям – хлорофитум. Пересушен. Он стойкий, но обидчивый. У мамы таких три было. Один раз его забыли полить – так он сбросил половину листвы. Будто назло.
– Вы в этом разбираетесь? – удивилась Золя.
– Мама ботаническим садом заведовала, – пояснил Лукас. – Я с детства в теплицах рос. С людьми у меня не очень, а вот с растениями – я с ними на «ты».
Лили хлопнула ладонью по спинке стула – вроде бы случайно, но Лукас понял и смолк.
Генри хмыкнул, отпивая кофе:
– Приятно, когда хоть кто-то из нас с кем-то ладит.
Лили переглянулась с Генри – и в этот момент в Майкле что-то едва заметно дрогнуло. Его пальцы снова сжали скрепку.
Металл тонко щёлкнул – звук вышел сухим, как выстрел.
Тишина сгустилась. Лили снова переглянулась с Генри, а Майкл всё сгибал и разгибал тонкий кусок металла.
Каждый щелчок звучал, как секундная стрелка, отсекающая время в глубине пустых коридоров.
В конце он вдруг остановился, будто на мгновение очнулся, и молча положил скрепку обратно туда, где взял.
Но теперь она уже не была просто согнутой проволокой:
на тумбочке остался странный знак – то ли иероглиф, то ли символ, чуждый этому миру. Чуждый… и в то же время смутно знакомый.
Лили скользнула взглядом по знаку – и вздрогнула.
Невольно коснулась ладони – той самой, где когда-то остался тонкий шрам от детских игр в шаманы, почти стершийся временем. На миг ей показалось, будто этот символ уже встречался раньше.
Где-то рядом. На старой двери. Во сне.
В том месте, куда не хочется возвращаться… но которое не отпускает.
Глава 2. Полшамана
Вечер опустился на отель почти незаметно – тени беззвучно слились с мебелью, а лампы вспыхнули сами собой. Внутри становилось ясно: здесь вечер не заканчивается никогда – он просто бродит по коридорам, не зная сна.
Стол был накрыт наспех, но выглядел так, будто сошёл со старинной открытки: деревянные миски, тусклый свет лампы, пузатая бутылка вина, и дымящаяся миска с жареным мясом, от которой поднимался пар, как благовоние.Гости уже расселись вокруг, каждый занял своё место: кто-то неловко, кто-то с привычной неторопливостью.На заднем плане мелькала жена Майкла, суетилась приготовлениями – бесшумная, безэмоциональная, словно просто элемент интерьера.
Перед началом ужина Хозяин наклонился вперёд, медленно провёл рукой за голову и затянул повязку туже, будто затягивал повязку не на голове, а на собственных сомнениях – чтоб сидели тихо.В центр стола он торжественно высыпал на деревянную дощечку горсть мелких, почерневших от времени костей.
Ложки тихо звякнули о миски, кто-то откашлялся – но в тот же миг рядом начали стучать деревянными ложками уже осознанно, размеренно, почти ритуально.И вдруг над столом повис странный гул – кто-то начал мычать, низко и протяжно. Постепенно к этому звуку стали присоединяться другие: хозяйка, жена Майкла, даже тётя Золя.
Хозяин раскачивался взад-вперёд, будто входил в транс.
Генри нахмурился, наклонился к Лукасу:– А… что они вообще делают?– Молятся, наверное, – пробормотал Лукас, неуверенно.Генри поднял брови и спросил уже вслух, прямо у Хозяина:– Это молитва?Мальчик – сын Майкла – поднял голову от своего рисунка.
– Нет, сэр, – сказал он чётко. – Это поминалка.
– Прекрасно, – процедил Генри. – Только этого и не хватало: мясо, картошка и угроза внезапной некромантии.
Мальчик поднял глаза и посмотрел на него серьёзно, почти спокойно:– Сэр… А вы как думаете?
Хозяин продолжал мычать, раскачиваясь всё сильнее.Жена Майкла подхватила ритм ложками, отстукивая его будто с детской точностью.
Ребёнок снова склонился над рисунком. В углу страницы угадывались тени, вытянутые руки и человек в маске.
Генри только смотрел, оцепенело. Как будто попал в сон, который кто-то выдумал заранее.
И вдруг – в какой-то миг – всё заглохло. Будто ничего и не было: ни костей, ни мычания, ни странного ритма ложек. За столом снова заговорили привычные голоса.
Золя тем временем разложила по тарелкам тушёное мясо и картошку, разлила вино.– Угощайтесь, – сказала она бодро. – Мясо свежее, картошка из своего погреба, вино – ароматное, домашнее…Она на миг задержала взгляд на гостях и добавила с фирменной усмешкой:– Пока не докажете обратное.
Мать Майкла вскинула брови:– Помните его первую невесту? «Неваляшка». Все так её и называли – круглая, но дерзкая. Не знаю, что он в ней нашёл… Хотя, по сравнению с Лили – как пень рядом с креслом.
– Мам, не начинай… – Майкл тихо опустил взгляд, не вмешиваясь.
– Не «мамкай», – фыркнула она. – Такую девочку, как Лили, упустил… – За братца твоего вышла – а зря. Хотя… и брат…, – пробормотала она почти себе под нос и тут же перешла на другое.
Правда, он вечно куда-то встревал. Искатель приключений, как и ты. Только проку от вас обоих – ноль. Лучше бы ты, доучился на химика. Толку было бы больше. А то – и учёбу, и всё остальное бросил…Пошёл бы, как отец, работать на «КАЛАЧ».
Генри приподнял бровь: – «Калач»?
– Ну да, – махнула рукой мать. – Там как-то переводится, я не помню… Не суть. Это наш местный химический завод. Там хорошо платят.
– А ты, Лилечка, – мягко сказала тётя Золя, неожиданно тепло, – была моей любимой невестой.Помнишь, как вы с Майклом в детстве свадьбу играли? Он кольцо сделал из фольги, ты губы маминым карандашом рисовала… А шторы вместо вуали – до сих пор вспоминаю, как смеялись.– Любовь, она ведь не в словах, – добавила она чуть тише. – А в том, что останется, когда они замолкают.
– Да, помню, – тихо сказала она. – Было весело.–
– Ой, ну хватит причитать, Мария… – отмахнулась Золя. – Опять загадками да ведовскими байками сыплешь.Майкл вертел в пальцах старую скрепку – так же, как делал всегда, когда собирался что-то сказать всерьёз.Он молча выпил стакан вина, потом ещё один. Прищурился.– А ведь мы так и не услышали историю… – сказал он негромко, почти спокойно. – Что же на самом деле случилось с моим братом?За столом повисла тягучая, вязкая тишина. Кто-то отодвинул миску. Кто-то кашлянул – в ладонь, неловко, будто хотел прервать паузу, но только утвердил её.
Лили спокойно подняла бокал:– Ну что ж. Давайте попробую рассказать.
И в тот же миг снова зазвенели ложки, зашуршали тарелки, вино плеснулось в бокалы – будто никто и не хотел слышать сказанное.– Итак… с чего же начать?.. М-м… ОК – произнесла Лили своим фирменным тоном. – Сейчас попробую собрать пазл из того, что помню и поняла.Мой муж, Джеймс… Он с Майклом были кладоискателями. Ну, вы все это знаете – не буду повторяться.Однажды Джеймс нашёл артефакт. Говорил, что он приносит удачу. Ну, по крайней мере, сначала так казалось. Потом всё вышло… ну… все из-под контроля. Но не в этом суть.– Удачу? – фыркнула мать Майкла. – Видела я, какую. На кого глянет – тому крест в огороде.
Лили выслушала Золю, чуть кивнула и продолжила:– Как вы все знаете… в нашем городке когда-то были настоящие битвы. Не шутки. За земли.Сначала – между нашими и шотландцами. Потом уже внутри сами перегрызлись.– И вот на этих старых полях сражений, – продолжила Лили, – спустя годы копали многие. Это я так, для гостей…– Там искали разное: снаряжение, оружие, артефакты… – она пожала плечами. – Хотя, по сути, все искали одно и то же – хоть какую-то силу.
– Простите, что перебиваю, – подал голос Лукас, указывая на бутылку. – А это что за напиток? Никто не пьёт?
Золя сдержанно улыбнулась:– Это Майкла и его жены изобретение. Сидр.
– Ой, да не сидр! – резко отрезал Майкл. – Это эль!
– Та какая разница… А почему никто не пробует?