Смеха ради висим.
На нелепом этюде
Лишь в сторонке стоим.
Но спросите у «Гугла»
Про глобальный развод:
«Всё же кто из нас кукла,
Ну, а кто – кукловод?»
Если будет в настрое,
Он ответит тебе:
«Ты и то, и другое,
Я в тебе, ты во мне».
Дольмены
Из камня плиты, как вопросы,
Давя всей тяжестью на грунт,
Ведут уж сотни лет допросы –
Кто знает к душам их маршрут?
Кто наконец раскроет тайну,
Поняв их истинную цель,
В хитросплетениях бескрайних
Пророет к Логосу туннель?
И там, во чреве матерь-камня,
Прольётся серебристый свет.
А луч, немного хулиганя,
Покажет чёткий Божий след.
И тот поймёт, что эти камни –
Древнейший созданный портал,
Прямые связи с Небесами,
Переходящие в астрал.
Дольменов путь совсем неблизкий,
Они как тайный камертон,
Перед историей расписка
И скрытый смысл пред вечным сном.
Когда туристы стали разъезжаться…
Когда туристы стали разъезжаться
И с моря потянуло холодком,
Решили мысы бухты пообщаться
И вспомнить между делом о былом.
Того, кто слева, звали Толстым мысом.
Он с гордостью в руках держал маяк.
Смотрел он вдаль с таким глубоким смыслом,
Над ним светился словно Божий знак.
А справа нежился в лучах заката
Мыс Тонкий – утончений господин.
Играл он в паре роль аристократа,
Похож был на шикарный лимузин.
История в серёдке восседала,
Качаясь в центре бухты на буйке.
Чтоб не было меж мысами скандала
В дебатах жарких о Геленджике.
Ты виноват, что не такой как я
Ты виноват, что не такой как я,
На всё ты смотришь как-то по-другому.
И в зеркале сегодняшнего дня,
Себя ты видишь явно по чудному.
Мне не понять как твой устроен мозг,
Где он свободен, где на цепь посажен.
И где тебе так важен внешний лоск,
Когда труслив ты, а когда бесстрашен.
Меж нами просто пропасть пролегла,
И там на дне осколки нашей дружбы.
А мост сожжён уже давно до тла,
И диалог обоим нам не нужен.
Ну что война? Мы к этому пришли?
И мир, пусть катиться к чертям собачим?
А лица светлые лежат в пыли, 
