Геннадий Соколов – Лягушки королевы. Что делала МИ-6 у крейсера «Орджоникидзе» (страница 38)

Елизавета Вторая отметила в своем рассказе, что она сама, как и другие члены ее семьи, любит проводить в Виндзорском замке большую часть своего свободного времени. Но замок был, кроме того, и важным местом встреч в ходе церемониальных визитов глав иностранных государств. Его интерьеры украшали наиболее выдающиеся картины и произведения искусства из королевской коллекции.

— Как чувствуют себя в моей стране уважаемые русские гости? — спросила, обращаясь к Хрущеву, королева Елизавета.

— Спасибо, ваше величество, — вежливо ответил Никита Сергеевич, — мы благодарны вам за радушное гостеприимство.

Елизавета Вторая, проводя гостей по замку, останавливалась у живописных полотен старых мастеров, старинной мебели и прочих художественных ценностей.

— А это, господа, — боевые доспехи Генриха VIII, — сказала она. — Здесь же можно видеть пулю, оборвавшую жизнь знаменитого флотоводца адмирала Нельсона.

Институт королевской власти и его достопримечательности не слишком интересовали Хрущева. Как политическая величина, английская королева в представлении кремлевского руководителя вообще не заслуживала никакого внимания.

Ведь ее права, и это знал каждый школьник, имели чисто формальный характер. Созвать или распустить парламент, назначить избранного уже премьер-министра или принять его отставку, утвердить закон, уже принятый парламентом, возвести в пэрство и даровать рыцарский титул, да и то лишь по совету премьера или парламента, — вот и все ее права.

На протяжении двухсот лет ни один британский монарх ни разу не отказался принять какой-либо законодательный проект вопреки воле парламента. Реальная власть молодой королевы Елизаветы II в середине пятидесятых была ничтожно мала. Но ее влияние на жизнь страны, на процесс принятия важнейших решений другими органами и институтами власти оставалось заметным.

Молодой королеве, впрочем, пришлось заниматься в ту пору не только делами страны, но и семейными проблемами.

Двадцатитрехлетняя сестра королевы была безумно влюблена в заместителя дворцового эконома, бывшего летчика-истребителя Питера Таунсенда, который оказался старше Маргариты на 15 лет и был женат. Питера любил и ценил отец принцессы, покойный король Георг VI.

Питер Таунсенд и принцесса Маргарита

В 1952 году полковник получил развод и был назначен опекуном двух своих сыновей. В королевском окружении развод не приветствовался. Маргариту порицали за то, что она влюбилась в человека неаристократического происхождения, да еще разведенного.

Таунсенда отправили с глаз долой в Брюссель — на должность военно-воздушного атташе посольства Великобритании. Но влюбленные продолжали встречаться и по ту, и по эту сторону Ла-Манша.

Полгода назад, в октябре 55-го, когда Маргарите исполнилось 25 лет и она получила право выйти замуж с согласия королевы, принцесса отправилась на аудиенцию к сестре — просить разрешения на брак с Таунсендом. Ее любовь и счастье были в руках королевы. Но Маргарита получила категорический отказ.

Сестра королевы не может сочетаться браком с разведенным мужчиной — это один из важнейших постулатов англиканской церкви. Елизавета II могла повлиять на ход дела, но не пошла на это, как утверждают, по совету супруга — герцога Эдинбургского. В результате сердце молодой принцессы было разбито.

Не случайно поэтому Маргариты не было в тот день в Виндзоре. Между сестрами сложились напряженные отношения. Некогда незыблемое взаимопонимание было безвозвратно утеряно.

Елизавета II и Филипп после коронации

Но этим не исчерпывались проблемы молодой королевы. Ее муж Филипп доставлял ей не меньше хлопот, чем сестра. Он оказался порядочным ловеласом. Кое-какие истории о любовных подвигах герцога Эдинбургского просочились в прессу и грозили семье немалым скандалом.

При встрече с советскими гостями в Виндзоре Филипп держался подчеркнуто строго и дипломатично, возможно для того, чтобы заслужить, наконец, прощение своей супруги.

Филипп родился в 1921 году на острове Корфу. Светловолосый и голубоглазый, наследник греческого престола скорее был похож на скандинава, чем на грека. И не удивительно. Его отцовская линия восходила к датскому королевскому дому вплоть до середины XV века. А материнская — к древнему роду Баттенбергов-Маунтбаттенов.

Филипп и его дядя — лорд Маунтбаттен

Его отец — принц Эндрю — был седьмым ребенком греческого короля Георгия I. А мать — принцесса Элис — приходилась дочерью принцу Льюису Баттенбергу, Первому лорду Адмиралтейства в годы первой мировой войны. У Элис было пятеро детей: четыре дочери и сын. Филипп был младшим. Его четыре сестры вышли замуж за немецких аристократов. Один из них стал полковником СС и приближенным Генриха Гиммлера, остальные также служили Адольфу Гитлеру и были активными нацистами.

Удачно пристроив дочерей, отец Филиппа накануне второй мировой войны поселился на яхте своей сожительницы в Монте-Карло. А принцесса Элис, расставшись с мужем, ухаживать за сыном не стала. Заботы о десятилетнем мальчике взяла на себя его бабушка по материнской линии — маркиза Милфорд-Хэвен. Она забрала внука в Англию. А когда вскоре умерла, ответственность за воспитание Филиппа принял на себя ее старший сын — Джордж. Но и он вскоре умер от рака. Тогда опека над Филиппом досталась младшему брату Джорджа — лорду Льюису Маунтбаттену. Дядя Дики, как называл его Филипп, фактически заменил ему отца и всерьез занялся воспитанием юноши.

Филипп получил достойное образование, стал отличным спортсменом, поступил на военную службу, где дослужился до звания лейтенанта королевских ВМС Великобритании.

В один из отпусков с корабля в 1942 году дядя Дики познакомил Филиппа с Лилибет. Так звали тогда старшую дочь английского короля Георга VI принцессу Елизавету. Девушка влюбилась в греческого принца с первого взгляда.

— Он был пришельцем из другого мира, — вспоминала герцогиня Мальборо. — Это и привлекало к нему Елизавету. Ну и, конечно, его убийственная красота. Боже, как он был красив!

В 1945 году лейтенант военно-морского флота Его Величества Филипп Маунтбаттен сделал предложение принцессе Елизавете. Ее отец король Георг VI не желал такого брака для своей дочери. Ему не нравился греческий выскочка. Но с помощью все того же дяди Дики короля, наконец, удалось уломать. Он позволил дочери выйти замуж за Филиппа, который сменил фамилию, национальность, религию и уже не вызывал недовольства у британского истеблишмента.

Три десятилетия спустя Филипп заявит своему биографу Бэзилу Бутройду, что в брак с Елизаветой он вступил по расчету.

— Мне надоела нищета. У меня никогда не было своего угла. С восьми лет я скитался по школам и кораблям, — признается он.

Свадьба состоялась в 1947 году. Через год родился их первенец — принц Чарльз, в 1951-м — дочь, принцесса Анна. А в 1953 году была их «вторая свадьба» — так супруги называли коронацию Елизаветы II, последовавшую за смертью ее отца Георга VI.

После свадьбы Филипп оставил службу на флоте, но терпения к дворцовой суете у него хватило ненадолго. В конце концов он был, по его же просьбе, назначен на эсминец «Чеккерс» первым лейтенантом. Елизавету это не устраивало. Чтобы супруг чаще бывал дома, она назначила его менеджером королевского имущества. Филипп стал также патроном ряда фондов и обществ.

Филипп и его друзья с холостяцких времен питали слабость к прекрасному полу. Они совместно организовали так называемый «Четверг-клуб», где в чисто мужской компании любили обсуждать свои амурные приключения.

— Радуйся, что твоя ширинка не умеет разговаривать, — заметил как-то Филиппу один из его друзей.

Любовные похождения греческого принца это обстоятельство не спасло от разглашения. Кое-какие истории о любовных приключениях герцога Эдинбургского просочились в «желтую» прессу.

Стали поговаривать о том, что королевский брак на грани распада. Лондонская журналистка Джоан Грэм так тогда озаглавила свою передовицу в газете — «Слухи о трещине в королевской семье разрастаются». Но усилиями королевы Елизаветы развод удалось предотвратить. Дела королевской семьи, казалось, шли на лад.

Филипп охотно помогал супруге принимать гостей. Он то и дело задавал короткие вопросы Хрущеву, шутил с Булганиным.

— Как вам понравился Виндзорский замок, господин премьер-министр? — спросил Филипп Булганина.

— Он очень красив, — ответил Николай Александрович.

— У вас в России тоже есть замечательные дворцы, я слышал, — заявил герцог Эдинбургский, — особенно под Санкт-Петербургом.

Сказав это, Филипп голосом выделил старое название города, подчеркнув тем самым его царское происхождение.

— У нас в стране говорят: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», — заметил в ответ Николай Александрович и тут же добавил: — Почему бы вам с супругой не приехать к нам в Советский Союз и не познакомиться с достопримечательностями Москвы и Ленинграда? Думаю, вам это было бы интересно.

— Благодарю вас, господин премьер-министр за приглашение, — ответил Филипп, — я обязательно передам его Ее Величеству.

Чем больше наблюдал за Елизаветой Хрущев, тем больше ему нравилась английская королева. Она явно была в его вкусе. Заботливая мать, любящая жена, скромная деловая женщина без показной надменности и пристрастия к роскоши, столь характерных для многих королевских особ. Окружавшие Елизавету близкие и родные ей люди также отличали в ней трудолюбие и аккуратность (порой чрезмерную) — черты, не слишком характерные для монархов.