Геннадий Смолин – Булгаков на пороге вечности. Мистико-эзотерическое расследование загадочной гибели Михаила Булгакова (страница 12)
Уолтон Лиллехай
Уолтон Лиллехай, царство ему небесное, очень любил противоположный пол. Однажды его пригласили из Рочестера в Нью-Йорк, а то там грудную клетку открыть могли, а хирурга нет, оперировать некому. Но потом решили от него отделаться и приписали ему укрывательство налогов и будто бы он, всемирно известный хирург, берет взятки. Причем какая-то уборщица давала показания, якобы она сама видела туфли, которые ему подарили. Эти туфли потом нашли за дверью нетронутыми, рыжие такие.
Тем не менее, из клиники его выставили. Был суд. По предъявленным обвинениям Лиллехаю грозило пожизненное заключение, но его не посадили. У председательствующего судьи вся родня умерла от гемофилии. Осталась одна племянница. И этот судья подумал, что если он такого известного врача засудит, то и она может умереть. Уолтону Лиллехаю присудили шесть месяцев работы в каком-то государственном учреждении типа нашего горсовета – носить из одного кабинета в другой почту (тогда же еще не было компьютеров и электронной почты). Он шесть месяцев проработал, а потом оказался в полном забвении. Все от него отвернулись. Никто не брал на работу. Потом уже его пристроили в какую-то фирму, просто чтобы поддерживать материально.
В Америке есть такое общество, называется «Американская ассоциация торакальных хирургов» (American Association for Thoracic Surgery). Это одно из самых престижных обществ в мире. Оно существует с 1917 года. Каждый год Ассоциация избирает президента. Как правило, большого хирурга, который фактически решает, где какую конференцию проводить, читает на ежегодной сессии доклад и делает другие приятные и почетные вещи. В тот год, о котором я говорю, президентом Ассоциации был избран Джон Кирклин. Фактически они с Уолтоном Лиллехаем были конкурентами и оба – отцами-основоположниками сердечно-сосудистой хирургии.
И вот в своей знаменитой вступительной речи Джон Кирклин говорит: «Я хочу начать свой доклад нетрадиционно. В этом зале присутствует человек, без которого не было бы кардиохирургии, которую мы имеем, или она была бы совсем другая. Этот человек – Уолтон Лиллехай. Я прошу его выйти на подиум». В зале поднялся шквал аплодисментов – настоящая буря. Лиллехай со своей супругой поднимается на сцену – и с этого момента он везде нарасхват.
В клинику он, конечно, не вернулся. Работал так называемым медицинским директором одной крупной компании, придумал искусственный клапан сердца и многое другое. Кроме того, в 55 лет у Лиллехая ослабло зрение из-за катаракты, и оперировать он уже не мог.
Владимир Бураковский
Выдающийся хирург современности Владимир Иванович Бураковский оставил большое и доброе наследие. Это тысячи больных, которых он вылечил, которые живут, здравствуют и делают хорошие дела. Это замечательный коллектив Центра, в котором никогда не было серьезных конфликтов. Это сотни учеников, возглавляющих институты, отделения, кафедры, но главным своим делом считающие лечение больных. Это друзья Владимира Ивановича Бураковского, об отношениях между которыми при его жизни ходили легенды. Это и безгранично любимая семья Владимира Ивановича: его супруга Лилиана Альбертовна Бураковская, дочери Марина Владимировна и ушедшая в юном возрасте Лена, внучки Маша и Лиля.
Мне довелось работать с Владимиром Ивановичем Бураковским 26 лет – с 1 сентября 1968 года до 22 сентября 1994 года. Долгими часами я размышлял над тем, чему он меня учил. Главной его заботой было сохранение самой большой ценности, которую он нам оставил, – Института и его традиций.
1980-е гг
Открытие института кардиохирургии имени В. И. Бураковского. Ленточку разрезают (слева направо) президент РАМН В. И. Покровский, Л. А. Бокерия и председатель правительства РФ В. И. Примаков
Книга воспоминаний Владимира Бураковского «Первые шаги» имеет подзаголовок «Записки кардиохирурга, очерки и размышления». Первые шаги – это не просто начало пути. Первые шаги для Бураковского – это осмысление новых проблем, а значит – это поиск оптимальных методов исследования, планирование и реализация намеченных планов.
Владимир Иванович Бураковский имеет огромные заслуги перед клинической медициной и наукой в области разработки методов защиты организма во время операций на открытом сердце. Достаточно сказать, что он приобрел колоссальный личный опыт использования умеренной гипотермии, гипербарической оксигенации и, конечно, искусственного кровообращения в операциях на открытом сердце.
«В 1950 году Уилфред Бигелоу из Торонто с сотрудниками опубликовал отчет об эксперименте на собаках по выключению сердца из кровообращения под гипотермией, – вспоминает Владимир Иванович в своей книге. – Петр Андреевич Куприянов внимательно выслушал меня и патофизиолога Евгения Викторовича Гублера, когда мы рассказали об этих замечательных фактах. Куприянов живо заинтересовался новым методом, поддержал нас и создал условия для экспериментов. Результатом стали успешные операций у детей с использованием абсолютно нового для того времени метода защиты организма».
Бураковский настолько серьезно и глубоко изучил проблему гипотермии, что это стало основой его великолепной докторской диссертации, а затем замечательной книги – «Сухое сердце в условиях гипотермии».
В 1971 году Владимир Иванович встретился с самим основоположником метода гипотермии Уилфредом Бигелоу. Это произошло в Москве во время X Международного конгресса сердечно-сосудистых хирургов. Бигелоу побывал у него дома, и Владимир Иванович подарил ему свою книгу. «Нужно ли говорить, как было нам интересно общение друг с другом, как обогатило оно каждого», – вспоминает он.
Где бы Владимир Иванович ни работал, он привносил много нового в существующую практику, несмотря на то что это были очень разные по масштабу и значению коллективы. Первый период его деятельности – это работа в больнице скорой помощи в Тбилиси. Тут под руководством Давида Георгиевича Иоселиани, широко образованного клинициста и блестящего хирурга, Бураковский совершенствует свои знания, работает со студентами, накапливает преподавательский опыт и навыки.
«Когда я уезжал из Тбилиси в Ленинград, в Институт усовершенствования врачей, я думал, что стану нейрохирургом, – пишет Владимир Иванович в книге «Первые шаги». – Но встреча с Петром Андреевичем Куприяновым, в высшей степени значительной и сильной личностью, перевернула эти планы, и я окунулся в работу над совершенно новым разделом хирургии».
Именно здесь, в Ленинграде, Бураковский сформировался как ученый-новатор, как хирург, имя его стало широко известно в медицинских кругах. «За короткое время клиника, руководимая Петром Андреевичем Куприяновым, накопила оригинальный экспериментальный опыт по методу выключения сердца из кровообращения под гипотермией, который явился основой моего с Евгением Гублером доклада на XXVI съезде хирургов в 1955 году – первого сообщения в стране о применении метода в эксперименте».
Подводя итоги своей деятельности ленинградского периода, Владимир Иванович Бураковский пишет, что применение метода выключения сердца из кровообращения под общим охлаждением открыло новые возможности в хирургии – и теперь многие врачи оказались хорошо подготовленными к дальнейшему поиску и к самостоятельной творческой работе в этом направлении.
Другой, также очень важный, хотя и непродолжительный период его хирургической деятельности – работа в Институте им. А. В. Вишневского. «Вспоминаю 1958 год, – пишет Бураковский. – Мы готовимся к научной сессии института, на которой будет доклад Вишневского о первых операциях на сердце в условиях искусственного кровообращения и мой – об операции под гипотермией с выключением сердца. Эксперименты, работа в морге, длительная и тщательная подготовка – все это позади. И вот наконец первая в стране успешная операция у больного тетрадой Фалло».
Питание центральной нервной системы и нервно-мышечного аппарата на время выключения сердца осуществлялось искусственным кровообращением с помощью автожектора. Автожектор, который использовал Теребинский, был сконструирован Брюхоненко еще в 1924 году. Вероятно, только начало войны помешало применению этого замечательного аппарата на практике еще в 40-е годы.
О своем переходе в Институт сердечно-сосудистой хирургии, в котором он в общей сложности проработал 34 года (28 из них в качестве директора), Бураковский написал очень скупо. «В начале 1960 года Александр Николаевич Бакулев, будучи президентом АМН СССР и основателем Института сердечно-сосудистой хирургии, предложил мне заведование отделением врожденных пороков сердца».
Позволю себе процитировать большую часть этой страницы, из которой станет понятно, как велико было стремление молодого исследователя к развитию того направления, которому он фактически посвятил всю свою жизнь. Итак: «1950–1963 годы. Все молодое отделение врожденных пороков сердца Института сердечно-сосудистой хирургии охвачено энтузиазмом. Мы должны быть лучшими, первыми. Для этого надо много знать и беззаветно трудиться. За два года мы оставляем позади все клиники страны и идем по количеству и качеству операций на открытом сердце вровень с самим Н. М. Амосовым. Выполнены впервые в стране операции в условиях искусственного кровообращения в сочетании с гипотермией, первые под глубокой гипотермией с остановкой кровообращения, первые с использованием кардиоплегии (искусственная остановка деятельности сердца во время операции)… Первая в мире операция протезирования клапана легочной артерии, первое протезирование клапана в Советском Союзе».