Геннадий Прашкевич – Я видел снежного человека (страница 34)
«У нас тут всегда такая погода».
На излучине небольшой реки (без названия) женщина (хозяйка) дочь кормила.
Прямо в урасе строгала рыбу мороженую. Вкусно пахло. Взрослая дочь по имени Туйкытуй сама пахла вкусно — рыбой и корой ивы. Давно ели только рыбу, но это беспокойства не вызывало. Глаза у Туйкытуй серебрятся, красиво губы выпячивает, страсть! Прямо Сказочная. Так её и звали. А муж хозяйки давно на охоту ушёл. Очень давно ушёл. Уходя, много пойманной мёрзлой рыбы уложил возле урасы как в поленницу. Вот рыбу и ели.
К названной урасе Ойче вышел случайно.
Крыта ровдугой. У входа на палке — мех красной лисицы.
«Ты пришёл?»
Ответил: «Я пришёл».
Собаку оставил у входа.
Хозяйка спросила:
«Что видел?»
Ойче ответил:
«Многое видел».
Спросила: «Что слышал?»
Ответил: «Многое слышал».
Хэ! Такое, например, слышал: зима скоро придёт.
Это хозяйку сильно напугало. А дочь смотрела с интересом.
Угостили Ойче мороженой рыбой, ничего другого в урасе не было.
Ворон из мешка голоса не подавал, может сыт был, может, спал. Так сидели, строгали мороженого хариуса. «У нас всегда такая погода». А о какой такой погоде говорил ворон? Спросить не успели, вечер наступил.
Ойче с девушкой Туйкытуй под уклоном урасы лёг.
«Скучаю, — сказала из темноты одинокая хозяйка. — Муж давно на охоту ушёл».
Потом добавила: «К вам, к моим детям, под уклон урасы лягу».
Ойче не ответил, будто не расслышал. На понбуре лежал, на спальном возвышении. Хозяйка рядом легла: «Хэ! Мужа ждём». Добавила: «Скоро муж придёт. Думаю, лося убил, красивого есть будем».
Дочь испугалась: «Зачем есть такого красивого?»
И добавила: «Нельзя убивать».
Ойче удивился и промолчал, а хозяйка удивилась и сказала: «Если муж не убьёт лося, нам и дальше мороженую рыбу есть придётся». Даже напомнила о шамане. Этот прилетал со стороны моря. В стае с морскими птицами прилетал. Жёг такой костёр, что даже луну подкоптил немножко. Корни ондуши весело скручивалась в огне костра, трещали и превращались в дым. Длинные лоскуты огня летели над маленьким стойбищем — как красные гуси, зайцами метались тени, а шаман, руки воздев, шумно сосал воздух с дымом. Сосал сразу носом и открытым ртом. Страшно заворачивал выцветшие от времени глаза, в безумную глубину, как в чёпку, смотрел, с надутым, как бубен, брюхом смотрел.
Не зря вспомнила хозяйка шамана.
За ровдужными стенами собака Енгурче вскрикнула.
«Это, наверное, муж пришёл», — обрадовалась хозяйка.
И добавила, подождав: «Ты встань, Ойче!»
И добавила: «Муж вернулся».
Но Ойче не встал.
Девушка его не пустила.
Тяжёлая, тёплая, крепко прижалась.
К Ойче прижалась. «Зачем вставать гостю? Пусть лежит».
Она ведь, ложась, передник не надела, значит, хотела, чтобы он с нею лёг.
В сендухе никто никого ни в чём не неволит. Так они и лежали, прислушивались к голосу Енгурче. Но потом Ойче всё же встал и откинул коричневую ровдужную покрышку.
Сразу вошёл, никого не спрашивая, гость неизвестный… приземистый… безголовый… гладкий… никаких одежд на нём, только весь волосатый, с головы до ног волосатый… на груди из волос красный глаз моргал.
Ойче понравилось, как грозно красный глаз моргал.
Как догорающий уголь в пепле.
«Ты пришёл?»
«Я пришёл».
«Что видел?»
«Уходящих видел».
«Почему у тебя один глаз?»
«Так всегда было».
«А голова твоя где?»
«Тоже так всегда было».
«Хэ! Ты с плохим пришёл?»
На это безголовый не ответил, но все так поняли, что муж хозяйки не вернётся.
«Тогда пусть теперь только хорошее бывает», — негромко пожелал всем Ойче, но ему никто не поверил, а тёплая Туйкы-туй выпятила красивые губы и заплакала, так сильно не хотела и дальше есть мороженную рыбу.
Ойче строго указал мохнатому гостю место у очага.
«Если ты человек, то сядь. Если ты человек, то покажись нам, как все. А если злой дух, если ты с плохим пришёл, то лучше сразу уйди, не сиди с нами. У нас тут молодая девушка Туй-кытуй, прозвана Сказочной рыбой».
Одноглазый послушался и стал человеком.
Вдруг стал как все, и одет, как все, и глаз у него сколько надо.
Сразу видно, такой всё с аппетитом кушает. Хозяйка и дочь с испугом на гостя смотрели: вот какой у него маленький рот. Когда вошёл, вообще никакого рта не было, даже головы не было, а теперь всё у него было, только небольшое и мохнатое — и голова, и глаза, и уши, и рот совсем маленький, как у некоторых рыб. Как можно наесться досыта таким небольшим ртом?
Но лосью лопатку гость, достав из мешка, жадно грыз.
Быстро разевал и закрывал свой маленький рот. Моргал выцветшими глазами, с удовольствием сосал ночной воздух. Да, рот маленький, но вмещал много.
«Не засматривайся», — одёрнула свою дочь хозяйка.
А сама внимательно смотрела, как быстро кусает и глотает мясо страшный гость. Наверное, привыкала. Гость маленькими кусочками мясо глотал, но быстро. Случайно прихватил зубами рукав, и рукав сжевал. Это всем показалось странным. Это невкусно — есть старый рукав. Такой гость ненароком съест и чужого мужа.
Но гость кивнул: «Это ты неправильно подумала».
Наверное, мысли каждого слышал.
«Хэ! — кивнул. — Я всякую еду ел. Я всегда с аппетитом ел. Рыбу, лося, лисицу ел. Даже человека. Даже молодые ветки он-души ел — с каплями смолы. Но твоего мужа не ел». И объяснил: он пришёл по делу.
Заодно объяснил: на этой реке хорошее место.
Скоро и сюда придут новые люди. Скоро много новых людей придёт — все со стороны заходящего солнца. Называют себя ана-пугалба, у рта мохнатые. Такие и есть. Вы испугаетесь. Но привыкнете. Со временем обросшие бородами лица будете считать красивыми».
Посмотрел на хозяйку: