Геннадий Лапсарь – Кольцо Змея (страница 2)

«Агафья – это и есть знахарка», – мысленно догадался Егор.

- А когда она приедет, бабушка? – спросил он.

- Да ить, милок, обещалась еще вчера, но, видно, что-то задержало. У нее, вишь, родственник тяжело заболел, вот и приехали за ней. На нее последняя надежда, – травница-то она знатная. Да ты, видно, тоже по ее душу приехал, – сообразила бабка Аня. – Проходите в дом, перекусите с дороги.

Войдя за Сашкой в горницу, Егор огляделся. В комнатке было чисто и уютно: в красном углу чадила лампадка, на стенах висело много фотографий с дорогими для старушки людьми. Он подошел посмотреть фото поближе.

- Да вот Агафья, справа, – сказала бабка, неслышно вошедшая вслед за ним. – Студенты, когда приезжали, сфотографировали.

Егор увидел пожилую женщину, прожившую нелегкую жизнь. Сеть морщин избороздила ее лицо, но глаза не покорились возрасту, не потускнели, и из них, казалось, струился свет и пронизывал насквозь.

- Непростая бабка… – поежился он.

- Покушайте, ребятки, отдохните с дороги. Потом сходите за грибочками. Да и ружья не забудьте, что-то волки стали пошаливать. И до темноты вертайтесь, нечисть света боится, – напутствовала друзей старушка.

- Совсем запугала, – рассмеялся Сашка. – Если филин заухает, так она всегда скажет, что это лесной дух стращает, а если кто заблудится, то его непременно леший водит. Не слушай ее. Уток постреляем, – места глухие, дичь не пуганная. Может быть, чего и покрупнее свалим. Да и грибочков на жареху наберем.

Часов в пять решили пойти в лес. Только вышли из избы, выскочила бабка и запричитала:

- Санек, самовар потек, чай нагреть не в чем, помоги!

Приятель виновато посмотрел на Егора.

- Придется остаться. Давай я быстро запаяю и догоню тебя. Пока вблизи деревни погуляй, по берегу вдоль болота походи, но вглубь его не лезь, там есть опасные, глубокие и топкие места.

За околицей лес спускался к болоту. Грибов на косогоре росло много, и Егор собирал, не торопясь, выбирая маленькие крепенькие подосиновики и молоденькие маслята. Набрав корзинку, решил отдохнуть и присел на небольшой пенек. Вокруг стелились заросли черничника. Он сорвал несколько матово-черных ягод с росших рядом кустов. Плоды оказались вкусными – сладковатыми с кислинкой.

Парень перевел взгляд на трясину. Болото простиралось до горизонта и притягивало взор своей мрачной красотой и безмолвием. Это было царство мхов и топей, где вдали на редких островках проглядывались низкорослые кустарники и чахлый сосняк. Большие и малых оконцы чистой воды были окружены кое-где сплошным травяным ковром, кое-где плавучими кочками, а кое-где реденькой травкой, поднявшейся над поверхностью. Потихоньку спускался вечер, и начал выползать туман. Сашка так и не появился, – видно, что-то его задержало.

- Ну всё, пора в деревню, – решил Егор и поднялся. Вдруг над головой что-то прошумело, и невдалеке опустилась на траву стайка уток. Сработал охотничий инстинкт, и Егор рывком стянул ружье.

Выстрел дуплетом снял одну, а вторая, подранок, попрыгав по болоту метра три, затихла на кочке.

- Недалеко, достану, – промелькнуло в голове. – Хорошее жаркое будет на ужин.

Оставив ружье на берегу, он полез в болото. Лежащий на воде травяной ковер, на вид, казавшийся прочным и основательным, при ходьбе начал опасно прогибаться под ногами. Немного не доходя до кочки, где лежала, раскинув крылья, мертвая птица, плотный слой травы кончался. Остановившись на его краю, варяг лег и попробовал дотянуться до утки рукой. После нескольких неудачных попыток, стал подгребать воду, надеясь, что кочку с птицей снесет ближе. Все было бесполезно.

- Вот зараза! –выругался он. – Теперь придется за палкой идти на берег.

Приподнимаясь, Егор зацепился носком сапога за переплетение травы, и, не удержавшись, с шумом влетел в болото. Хлебнув вонючей жижи, он попытался резко вскочить и сразу понял, что совершил ошибку. Надо было пробовать полуплыть-полуползти. Подниматься было нельзя, поскольку вода сразу захлестнула его выше пояса, ноги вросли в густую жижу, и трясина стала медленно, но верно засасывать свою добычу. До спасительного зеленого ковра не хватало какого-то метра полтора.

- Врешь – не возьмешь… - выдохнул Егор, и, оперевшись на ближайшую кочку, попытался подтянуться, но кочка, оказавшись плавучим островком, предательски легко ушла в воду.

Извиваясь ужом и подгребая руками, он сумел выползти из увязших сапог, и путем громадных усилий отвоевал еще полметра до спасительного зеленого ковра. Но трясина тоже не дремала, жадно всовав в липкую грязь почти всё тело. До спасения не хватало всего лишь какого-то полуметра! Парень дернулся из-за всех сил, но лишь ухудшил свое положение, погрузившись еще глубже.

- Эх, ружье осталось на берегу – так бы зацепился им. Что же делать?.. – с тоской подумал он.

Егор закричал, но крутой косогор берега отразил голос, и эхо быстро запуталось в поднимающемся и быстро густеющем тумане. Он продолжал кричать, уже понимая, что это бесполезно. Вскоре парень охрип и замолчал. Вода поднялась до подбородка, и в густом белесом тумане он различал лишь реденькие стебельки вновь всплывшего островка…

…Неожиданно в плотной серости тумана впереди блеснуло светлое пятно. Постепенно оно становилось плотней, ярче и вскоре приобрело форму серебряной дорожки, один конец которой уперся в Егора. Он плотно ухватился за ее края, подтянулся и влез на настил. Затуманенный мозг не задавал вопросов, откуда здесь появилась дорожка, – парень просто знал, что нужно идти вперед навстречу разгорающемуся на другом конце мостика рассвету. На душе у него стало легко и ясно. Лежавшее внизу черной глыбой болото и окружающий со всех сторон плотный туман перестали беспокоить Егора. Он решительно двинулся вперед. Ноги мягко ступали по ажурному переплетению серебряных нитей дорожки. Мягкий свет звал к себе.

Варяг не успел пройти и несколько метров, как внезапно, откуда-то сбоку, появилось расплывчатое мутно-черное щупальце, обвило его ноги и резко сдернуло с мостика. Сознание помутилось, и всё погрузилось в темноту.

…Очнулся Егор на топчане, стоявшем в светлой горнице. Лежавший под парнем тюфяк, набитый чем-то мягко-хрустящим, одуряющее пах, обволакивая лёгкой полудрёмой.

Из небольших окошек лился солнечный свет. Везде были развешены пучки каких-то трав, на полочках стояли ряды разнокалиберных маленьких горшочков. В центре комнаты на плите булькал небольшой котелок, и пар ленивой струйкой уползал в трубу.

- Попал к Бабе-Яге… – постепенно приходя в себя, подумал он.

Дверь распахнулась, и вошла одетая в сарафан сухонькая старушка. Что-то неуловимо-знакомое было в ее облике, и наш герой постепенно вспомнил, что произошло: странные сны, поездку в деревню, фотографию, на которую так похожа здешняя хозяйка, себя, захлебывающегося в болоте, густой неестественный туман, плотно облепивший его торчавшую над жижей голову, возникновение серебряного мостика, черные щупальца, вырвавшие его с дорожки…

- Бабка Агафья? Это Вы? А где я, и как сюда попал? –недоуменно выдохнул он.

- Ну, наконец-то милок, пришел в себя, – нараспев произнесла хозяйка. – Я нашла тебя недалеко от болота. Я не Агафья, а Анфиса, ты обознался. Давай сначала расскажи про себя.

-Зовут меня Егор, друзья иногда еще в шутку называют варягом. Так звали у северных народов наемников, - пояснил парень, затем поудобней усевшись на топчан, пересказал последние события.

Бабка лишь изредка перебивала вопросами. Ее лицо становилось все задумчивей.

- Тогда получается, что ты, милок, с той стороны, не из нашего мира.

- С какой такой стороны, из какого вашего-не вашего мира? Я, что, на тот свет попал? – изумился Егор.

- Тот свет или этот, не знаю. Но то, что ты не у себя в мире – это точно. Представь, повесили на веревку простынь, с одной стороны ее находится наш мир, с другой – ваш. На простыне отображаются тени от соседних миров. Только сильные ведуньи и колдуны с обоих миров могут видеть эти тени и правильно понимать их. Агафья находится в вашем мире, а я –здесь. Мы с ней немного похожи, поэтому ты и обознался. Обе обладаем кой-какими магическими знаниями и с помощью теней давно уже общаемся.

По идее, Егора должны было охватить растерянность и ужас. Как же так, ведь пропало все привычное, знакомое – и, возможно, навсегда! Но ничего такого он не чувствовал. После того, как чуть не утонул в болоте, когда ощущал полнейшую беспомощность, когда хотел орать от бессилия, когда воочию видел медленно, но верно и неотвратимо приближающуюся черную смерть, то после такого ада очутиться лежащим в уютной комнатке, пусть и в каком-то там другом мире, казалось чудом. И ничего, кроме расслабления и блаженства он не испытывал.

- Но как же я попал к вам? – удивился Егор.

- Я знаю только одного человека, которому удается проходить барьер и путешествовать в обоих наших мирах. Да и то называть его человеком можно с большой натяжкой. Но ты – не он, ведь я бы сразу почувствовала его присутствие. Наверно, тебе помогло то, что оказался на грани между жизнью и смертью. В это время между нашими мирами очень тонкая перегородка, поэтому так и получилось, что ты теперь у нас.

- Раз ты волшебница, так, может быть, поможешь мне? – оживился парень. – В последнее время мне снятся очень странные и загадочные сны.