Геннадий Кучерков – Синий конверт, или Немцы разные бывают (страница 30)
***
На выезде из города угонщики покинули машину, не выключив мотора. Через несколько минут появился Начхран. Поставив на пол кабины прозрачную пластиковую упаковку из шести прозрачных бутылочек минеральной воды, он занял место водителя.
Начхран не исключал слежки за гаражом и сотрудничества его хозяина с органами. Поэтому и организовал вызов ремонтника на самую дальнюю окраину города, якобы для техпомощи заглохшему автомобилю. Нанятым им местным браткам, он приказал связать автослесарей, снять с кабины красный козырёк, заменить номерные знаки. Он не исключал, что оперативники могли установить на машину «жучки» и дал парням прибор для их обнаружения. Потом они должны были пригнать машину на выезд из города в сторону погранпоста и в условленном заранее месте оставить ее.
***
Артём, извиваясь всем телом, расшатал верёвки и немного сполз по стойке подъёмника вниз. Попутно ему удалось немного сдвинуть шапочку с затылка на темя и, помотав головой в разные стороны, он избавился от нее, освободив глаза. При этом он со страхом прислушивался к скрипу, который издавал подъёмник под тяжестью висевшей на нем машины. Она угрожающе раскачивалась от его энергичных движений.
Рядом со стойкой стоял ящик с инструментами. Артем попытался достать ногами. Сделать это в обуви у него не получилось, и он разулся, сбросив сапог с правой ноги с помощью левой. Но тяжёлый металлический ящик даже не шелохнулся. Тогда он умудрился его опрокинуть. К его разочарованию среди инструментов не оказалось ни одного, который можно было бы использовать для осбождения от веревок.
Основание стойки подъёмника в виде металлической квадратной плиты была насажено на четыре штыря, которые торчали из бетонной подушки на полу гаража. Неподвижность конструкции обеспечивали мощные гайки, навинченные на штыри. Концы штырей немного возвышалась над гайками. Артём решил воспользоваться острыми витками резьбы на штырях для перетирания шпагата, стягивавшего руки за спиной. Ему удалось ещё немного сползти вниз и повернуться так, что он смог зацепиться верёвкой за резьбу одного из штырей. При этом ноги его оказались под висевшей на подъёмнике машиной. Ее падение могло оставить парня на всю жизнь калекой. Он это понимал, но дело своё делал.
Ободрав руки до крови, он все-таки освободил их. Теперь нужно было выбраться из верёвок, которыми было привязано его туловище к стойке подъёмника. Несколько раз потренировавшись, он выдохнул воздух из себя с такой силой, что торс его и грудная клетка до предела уменьшились в объёме, и он смог высвободить одну руку. Со второй было совсем просто.
Выпутавшись из верёвок, Артём бросился в конторку к телефону и позвонил дяде, а потом, по его совету, перезвонил по телефону, номер которого лежал под плексигласом на столе. Через пять минут он уже рассказывал оперативникам, что произошло.
***
Поняв, что похитители, чтобы затруднить поиск машины, не только поменяли номера, но и убрали отличительный знак машины — красный козырёк, оперативники, тем не менее, не стали вводить в действие план «Перехват». Потому что, из трёх «жучков» два продолжали излучать сигнал. Они были установлены на машину «на всякий пожарный», потому что оперативники подозревали, что имеют дело с человеком, знающим «их правила игры» отнюдь не понаслышке.
Оставалось объявить боевую готовность и отправить своим людям на погранпереходе условный сигнал и сообщение об изменении данных о машине.
Подъезжая к посту, Начхран специально пристроил свою Вольво между могучими контейнеровозами, чтобы раньше времени «не светиться». Он сделал ставку на внезапность своего появления на погранпереходе. И не ближе к вечеру, как обещал, а на пике интенсивности движения через пост. Обещанную Кириллу парковку на обочине для привлечения его внимания Начхран и не собирался делать. Если его ждут на посту, то там успеют лучше подготовиться к захвату, пока машина будет стоять.
Белый тягач Вольво неожиданно появился вслед за громадным контейнеровозом и остановился напротив поста. Когда дверь кабины открылась, и Кирилл глянул вверх, он не поверил своим глазам. На него, улыбаясь и подмигивая, смотрел Незнакомец собственной персоной, протягивая ему документы.
Все шло совсем не так, как он говорил Кириллу, когда был у него дома. На машине не было красного козырька, о номере машины и времени ее прибытия на пост ему так и дали знать и, наконец, водитель… Это должен был быть «Фантомас»! Внезапность появления тягача Вольво без красного козырька не так поразила Кирилла, как Незнакомец в качестве водителя.
На какое-то время Кирилл застыл. Он автоматически принял протянутые ему документы, но даже не взглянул на них, все ещё не отрывая взгляда от лица водителя.
Между тем, Незнакомец наклонился к нему со своего сиденья, собираясь поторопить его с возвратом документов. И в этот момент он почувствовал, как машина слегка качнулась, приседая на правый бок. Схватившись правой рукой за руль, чтобы выпрямиться, Начхран оглянулся. Другая дверь кабины оказалась открытой, а на соседнее сиденье уже усаживался человек с пистолетом в руке.
— Пристегнитесь, пожалуйста, — сказал он вежливо, слегка улыбаясь и протягивая ему наручники.
Начхран повернулся в обратную сторону. Там, рядом с Кириллом, уже стоял другой человек, его напарник.
Кирилл застыл в ступоре, когда Андрей, бросив коротко: «отойди!», стал у двери Вольво с пистолетом в руке, а затем, вскочив на подножку, приказал водителю съезжать с дороги на стоянку за стеной поста.
Машина ушла, а Кирилл продолжал тупо стоять с пачкой бумаг, которые подал ему Незнакомец. Затем пролистал их. Вынул из них деньги и банковскую карту, обещанную ему Незнакомцем ещё при их первой встрече, и убрал их в карман. На всех документах он увидел его реальную фотографию. Никакого «фантомаса».
Вернулся Андрей, подмигнул, молча взял документы из рук Кирилла, и сказал, что сейчас их сменит на посту другой наряд. Только сейчас до Кирилла стало доходить, что появление Андрея на посту не было случайным. Он чувствовал себя полным болваном, начиная подозревать, что его использовали обе стороны и обе при этом знали о его противоправных делишках.
Теперь его судьба зависела от того, поступит ли в его ведомство материал на него из спецслужб. И был почти уверен, что поступит. Однако тоненькая ниточка надежды цеплялась за сознание Кирилла. Ведь обирали они дальнобойщиков вместе с Андреем. И даже по его инициативе. Так что, многое теперь зависело от того, каким образом Андрей отразит ситуацию в своём отчёте о проделанной работе на посту в качестве «агента под прикрытием». Найдёт ли он вообще ему, Кириллу, место в своём рапорте, а если найдёт, то какое?
Начхран довольно быстро понял, что у следствия есть все основания, чтобы засадить его если не на пожизненное, то лет на двадцать. Не признав ни одного из предъявленных ему обвинений, он поинтересовался, на какую сделку может рассчитывать? Ему без обиняков прямо сказали, что разговор возможен только в том случае, если Екатерина Заикина жива. Он твёрдо заявил, что не только жива, но и здорова. На снижение срока заключения Начхран категорически не согласился. Только ее свобода на его свободу. Причём, обмен должен быть произведён на границе, куда его подельники подвезут заложницу.
Начхран пригрозил, что, если его содержание под стражей затянется более, чем на три месяца, его договор с людьми, у которых она находится, закончится, и он уже ничего не сможет гарантировать.
Оперативники и следователи не знали, как быть. Считать это блефом со стороны Начхрана? В любом случае, приходилось торопиться. Поиски места содержания заложницы до сих пор не дали результата и на след похитителей никак не удавалось выйти. Спецслужбам ничего иного не оставалось, как согласиться на эти условия преступника. Тем более, что Начхран предупредил, что заложница будет ликвидирована и в том случае, если он будет осуждён по суду. Такой договор у него тоже заключён, но уже с другими людьми.
Неожиданно возникло ещё одно опасение никогда не найти заложницы, которое вынуждало следственные органы не затягивать осуществление сделки с Начхраном.
Оперативники знали о «предъявах» Начхрану со стороны некоторых воров в законе, в связи с похищенным им у них «общаком». Знали и об их угрозах расправиться с ним самым беспощадным образом. Поэтому его постарались держать в месте заключения подальше от профессиональных уголовников, рецидивистов. Полагаясь на новый облик Начхрана после пластических операций, его поместили на период следствия в общую камеру с людьми, ожидавшими суда за незначительные преступления. То ли из-за нехватки мест, то ли из-за халатности сотрудников органов, но там оказался наблюдательный уголовник со стажем, попавшийся в этот раз на мелком мошенничестве. По каким-то, только ему известным признакам, он заподозрил в одном из сокамерников разыскиваемого «паханами» похитителя их «общака».
Он попытался известить о своём подозрении «волю». И только добросовестное исполнение своих обязанностей молодой надзирательницей, проходящей стажировку на будущем месте своей работы, предотвратило утечку информации. Девушка имела, видимо, чрезвычайно чувствительные пальцы. Она нащупала «маляву», тоненький клочок искусственной ткани с микроскопическим текстом, в воротнике отпускаемого под домашний арест подследственного. «Воля» извещалась, что в камере содержится человек, который может быть тем самым похитителем "общака".