Геннадий Кучерков – Синий конверт, или Немцы разные бывают (страница 10)
— Нет, нет, погодите, — настаивала госпожа Анна, — мой дорогой покойный муж не мог не распорядиться своей недвижимостью, а она даже не упомянута в этом, так называемом, завещании. Я не хочу больше оставаться там неизвестно в каком качестве. Может быть, у вас есть ещё третье завещание? — язвительно поинтересовалась она.
— Мы все вместе прослушали волю завещателя целиком, что вы от меня хотите? — сказал Арнольд, стараясь сохранять спокойствие. — Может быть, ответ на ваш вопрос находится в синем конверте.
— Ну, так, вскройте его, немедленно! — Приказным тоном заявила госпожа Анна.
— Не имеем права. Это может сделать только лицо, упомянутое в завещании.
— Что, эта русская? Кто она такая? Какое она имеет к нему отношение? Я никогда о ней не слышала. Везде эти русские суют свой нос, — не унималась госпожа Анна. Лицо ее пылало гневом.
— Позвольте откланяться, госпожа Анна, нас ждут дела, — резко сказал Арнольд и, пропустив перед собой россиян, закрыл дверь в свой кабинет.
Глава 3. ПОЗДНИЙ БРАК
Усевшись за свой рабочий стол, Клаус Арнольд позвонил секретарю и попросил принести кофе и чай. Потом сложил обе ладони перед грудью, положил на кончики пальцев подбородок и в таком положении застыл на какое-то время.
— Прощу прощения, господа, — начал он, — я, конечно, перестраховался, приглашая российского представителя на вскрытие этого завещания. Меня сбило с толку требование фон Краузе связать это действо с русской конституцией. Надеюсь, вы меня понимаете и не будете в большой претензии. Тем более, что в завещании все-таки всплыло русское имя.
Да, дядя Норман немного перемудрил. Завещание выглядит не совсем обычно. Так сказать, не совсем правильное завещание. Имущество, наследство как таковое в нем даже не упоминается. Возможно, о нем идёт речь в синем конверте. Но для нас его содержание недоступно. Вскрыть его может лишь эта женщина, Екатерина Заикина, которую завещатель обязал нас разыскать. Вообще-то говоря, это не наш профиль. Мы никогда такими вещами не занимались, тем более на территории другого государства.
В кабинет доставили сервировочный столик с кофейником, чайником, конфетами и фруктами.
Угощая гостей, Арнольд продолжал:
— Что касается инцидента с госпожой Анной. Прошу прощения за ее неприемлемый тон в отношении вас.
Он поочерёдно посмотрел на гостей с извинительной полуулыбкой.
— Да, женщина, судя по всему, чрезвычайно взволнована, — ответил Сергей Иванович. — Видно, очень дорога ей эта квартира. Похоже, она немного обижена на покойного.
Арнольд кивнул согласно головой и какое-то время задумчиво рисовал ложечкой круги в чашке с остатками кофе на дне. Он размышлял: стоит ли знакомить своих русских гостей с неприглядными стороны немецкой действительности.
— Мне скрывать от вас нечего, господа, — произнёс он, наконец. — Госпожа Анна появилась в жизни дяди Нормана лет восемь-десять назад. До этого она была его секретаршей. После нескольких неудач с личными секретаршами, не удовлетворявших его своим профессионализмом и человеческими качествами, этой он был доволен. Я уже говорил, что у него был сахарный диабет, и Анна, ранее имевшая опыт работы медсестрой, согласилась принять на себя и медицинский уход за ним. Потом она стала его женой. В последние годы дядя Норман охладел к бизнесу, забросил бумажные дела и бухгалтерию, и был рад, что Анна, оставаясь фактически его личным секретарём, взяла на себя всю эту работу. Он был доволен тем, что теперь мог больше заниматься своими делами: работой в совете ветеранов войны, физическими упражнениями, игрой в гольф, коллекционированием.
Арнольд прервал свой рассказ и внимательно посмотрел на гостей.
— Может быть, господа, я злоупотребляю вашим временем и терпением? — спросил он. — Вам знать эти подробности, должно быть, совсем ни к чему.
Не успел Сергей Иванович, по праву старшинства, ответить первым, как откликнулся Виталий. Увлечённый рассказом адвоката и опасаясь, что тот ограничится сказанным, если Сергей Иванович удовлетворится лишь услышанным, он спонтанно выпалил:
— Но это ведь имеет отношение к завещателю, а мы-то здесь именно из-за него.
Сознавая, что нарушил субординацию, он повернул голову к начальнику и извинительно-вопросительным тоном произнёс по-русски:
— Нам ведь было бы интересно дослушать историю его жизни до конца?
Сергей Иванович посмотрел на Виталия с прищуром, помедлив, хмыкнул, потом кивнул.
Арнольд понял, что россияне договорились слушать его дальше, и продолжил:
— Дядя Норман был крепким мужчиной, но неожиданно стал быстро сдавать, перестал нас посещать. Отец несколько раз к нему заходил, но дружеского общения не получалось и у отца сложилось впечатление, что его уходу дядя Норман был рад больше, чем приходу.
Потом до нас стали доходить слухи о неадекватном поведении фон Краузе на улице и в общественных местах. На дорогах он не соблюдал правил дорожного движения. Несколько раз попадал в аварии. Когда его лишили водительских прав, и он стал пешеходом, то переходил улицы там, где и когда ему заблагорассудится, невзирая на светофоры и трафик. Стал конфликтовать, вплоть до рукоприкладства, в ресторанах, барах, швырял в официантов не понравившиеся ему блюда и стаканы.
Как-то Анна позвонила моей матери и сообщила, что Норман стал бить на кухне посуду, а когда она попыталась его остановить, он схватился якобы за нож и ей с трудом удалось справиться с ним.
Приглашённые Анной психиатры поставили ему диагноз агрессивной шизофрении и рекомендовали поместить Нормана в психбольницу. И Анна уже была готова это сделать, если бы не мой отец.
Знавший дядю Нормана всю жизнь, он не мог поверить в такое заключение врачей и через совет ветеранов войны добился организации консилиума лучших психиатров Вены. Они не нашли серьёзных отклонений в психике и признали его вполне дееспособным. Ему назначили лечение в неврологической клинике. Там он быстро пришёл в себя, вернулся домой и какое-то время даже работал.
Последний раз я видел его на отпевании моего отца. Папа погиб в авиакатастрофе. А вскоре дядя Норман тоже внезапно скончался. Вот такие дела.
Адвокат закончил и, налив себе минеральной воды, выжидательно посмотрел на своих русских слушателей. Те молчали, не зная, что сказать.
— Не знаю, следовало ли мне рассказывать вам все это, — несколько смущённо сказал Арнольд. — Я, наверно, утомил вас. Поэтому, — закончил он с улыбкой, вставая, — приглашаю на обед в уютный ресторанчик неподалёку. За бутылочкой доброго старого мозельского отдохнём от этих жизненных перипетий. Мозельское вино настолько прозрачное, что любые тайны в нем видны насквозь, — шутя добавил он. — А вечером моя жена хочет пригласить вас в Венскую оперу. Не возражаете? Нельзя, чтобы гости Вены покидали ее с не очень добрыми воспоминаниями.
***
За обедом оживлённый разговор касался многих тем: события в России, международная обстановка, венские достопримечательности. Но раз за разом, возвращался к теме завещания.
— Мой отец и фон Краузе имели общее военное прошлое, — сообщил Арнольд. — Они вместе были у вас, у русских, в плену, где-то за Уралом. Краузе часто заходил к нам. И отец с матерью навещали его не раз.
— Может быть, в их разговорах упоминались имена Полины и Екатерины Заикиных, — спросил Виталий.
— Честно говоря, не припоминаю своего присутствия при их разговорах один на один. Не исключаю, что между собой они говорили и о них, — задумчиво ответил Арнольд.
— Постойте, постойте, — вдруг спохватился он. Вот какой был однажды эпизод. Моя мать как-то, незадолго до смерти дяди Нормана, провожая его, уже в дверях сказала:
— Как бы я была рада передать привет вашей девочке, но…, и она развела руками.
— Я был крайне удивлён словами матери, так как абсолютно точно знал, что у дяди Нормана не было детей, во всяком случае, законных. Хотел расспросить маму, о какой девочке идёт речь, но как-то не случилось, — закончил Арнольд с ноткой сожаления.
К концу обеда, в ожидании кофе, Арнольд легонько шлёпнул кончиками пальцев по лбу и почти весело сказал:
— Мне ведь придётся нанимать ваших сыщиков. Полагаю, в России есть частные сыскные агентства, профессиональные частные сыщики? Впрочем, что за вопрос. Конечно, есть и, думаю, немало и превосходного качества. Насколько я знаю, ваши спецслужбы: КГБ, разведка сократили свои штаты. А этим специалистам безработица не грозит. Так что, хороших сыщиков у вас, я думаю, мы найдём.
Арнольд выжидательно посмотрел на россиян.
— Если вы ожидаете от нас рекомендаций, — ответил Сергей Иванович, поняв, зачем Арнольд поднял эту тему, то, к сожалению, в данный момент я не располагаю информацией на этот счет. Если что-то припомню, обязательно дам вам знать.
Прощаясь у выхода из ресторана, Арнольд напомнил:
— Мы с женой заедем за вами за полчаса до начала спектакля. Театр здесь рядом, пройдёмся. Кстати, у вас ведь билеты на завтра? Предлагаю в качестве компенсации за доставленное вам разочарование продлить пребывание здесь на день-другой.
Россияне переглянулись, Виталий был не против, но на этот раз дипломатично промолчал, а Сергей Иванович, поблагодарив, ответил, что их ждут дома дела и им трудно будет объяснить свою задержку. Советский в прошлом чиновник он не мог избавиться от ощущения какого-то подвоха во всей этой истории.