Геннадий Кретинин – Битва за Кёнигсберг. Восточно-Прусская кампания 1944–1945 гг. (страница 9)
Как рассказывал впоследствии участник штурма Ширвиндта И. А. Блескин, город был хорошо подготовлен к обороне. Он входил в систему приграничной полосы обороны Восточной Пруссии. Улицы города были перегорожены баррикадами и перекопаны траншеями. Каждые два-три дома представляли собой опорные пункты с круговой обороной. Во многих местах перекрестки улиц и подступы к домам были заминированы. Бои шли за каждый дом, за каждый этаж. К вечеру 17 октября части 184-й и 277-й стрелковых дивизий овладели Ширвиндтом[53].
Это был первый восточно-прусский город, занятый советскими войсками.
С утра 18 октября 1-я гвардейская стрелковая дивизия и 213-я отдельная танковая бригада 11-й гвардейской армии, преодолев упорное сопротивление противника, вышли на государственную границу. Но продвижение корпусов армии было неравномерным. По-прежнему уступом справа наступал 8-й гвардейский корпус, которому приходилось буквально вгрызаться в глубоко эшелонированную оборону немцев, насыщенную противотанковыми средствами.
И все же к концу дня войска 11-й гвардейской армии прорвали оборонительный рубеж противника по государственной границе (наибольшего успеха удалось добиться в полосе наступления 16-го гвардейского корпуса, который овладел населенным пунктом Пиллюпенен — крупным узлом шоссейных и железных дорог). Продвинувшись на запад на 6–8 км, советские войска вышли на подступы к очередному оборонительному рубежу, проходившему по западному берегу р. Писса. Силами своего правого фланга совместно с 5-й армией был взят Кибартай, а к вечеру этого же дня и Эйдткунен.
144-я стрелковая дивизия 5-й армии, продвинувшись вглубь территории противника на 3 км, прочно овладела участком шоссейной и железной дорог, ведущих к Инстербургу.
События на восточной границе Германии, как бы там ни было, имели ярко выраженный региональный аспект. Между тем для Германии этот день характерен тем, что 18 октября 1944 г. Гитлер обратился к немецкому народу с призывом создать фольксштурм. В ряды ополченцев намеревались призвать мужчин, способных носить оружие и в возрасте от 16 до 60 лет. Насколько значимым был этот призыв для Восточной Пруссии, говорит тот факт, что из 160 тыс. человек, освобожденных от призыва, решением Э. Коха половина становилась встрой[54]. Ополченцы стали важной составной частью сил обороны провинции.
Несмотря на успехи своих войск, командование 3-м Белорусским фронтом прекрасно понимало, что наступающие войска, столкнувшись с прочной обороной немецких войск на инстербургско-гумбинненском направлении (первый этап операции был осуществлен за трое суток вместо двух по плану), подошли к пику физического и морального напряжения. Еще немного — и наступление может остановиться. Собственно говоря, так и происходило, особенно в полосе наступления 5-й и 31-й армий. Темпы их продвижения явно снизились по сравнению с 18 октября.
Командующий фронтом генерал И. Д. Черняховский принимает решение усилить группировку прорыва и с этой целью отдает приказ о вводе в сражение в полосе 11-й гвардейской армии 2-го гвардейского танкового корпуса (командир генерал-майор танковых войск А. С. Бурдейный).
Центр тяжести в развитии операции 3-го Белорусского фронта начал перемещаться в полосу наступления 11-й гвардейской армии.
Ввод в прорыв 20 октября 2-го танкового корпуса (210 танков и 41 самоходно-артиллерийская установка) и успех его действий совместно с войсками 11-й гвардейской армии еще более изменили оперативную обстановку на западном берегу р. Писсы. Угроза Гумбиннену становилась все более ощутимой.
Немецкое командование, уточнив направление главного удара советских войск, принимает решение о дополнительном сосредоточении своих сил для нейтрализации активности наступающих. В район Гумбиннена начинается переброска из-под Тильзита 5-й танковой дивизии, других подразделений с второстепенных участков фронта. Пока шло сосредоточение этих резервов, противник пытался имеющимися силами нанести удары во фланг атакующего 2-го гвардейского танкового корпуса и 31-й гвардейской стрелковой дивизии, поддерживающей действия корпуса. Отразив контратаку 102-й немецкой танковой бригады и подразделений 1-й парашютно-танковой дивизии из района Гросс-Тракенена (в этом бою погиб полковник С. К. Нестеров, в честь которого Шталлупенен после войны был переименован в Нестеров[55]), танкисты генерала Бурдейного и гвардейцы 31-й дивизии к вечеру 20 октября подошли к Вальтеркемену, крупному опорному пункту немцев, в районе которого в течение нескольких дней закручивалась интрига Гумбинненской операции.
Необходимо отметить, что ввода в сражение 2-го гвардейского танкового корпуса немцы, видимо, не ожидали. Мощный бронированный удар, поддержанный стрелковыми подразделениями, не только позволил советским войскам прорвать оборону противника в междуречье Писса — Роминтен, но и дал возможность развить наступление в направлениях на Даркемен, Неммерсдорф, южную окраину Гумбиннена. Немецкое же командование, сосредоточив свои усилия на удержании шталлупененского узла обороны и добившись здесь успеха, одновременно увлеклось созданием ударных группировок против флангов передовых соединений советских войск и не имело на рубеже р. Роминта достаточно сил и возможностей для оказания организованного сопротивления.
И 5-я армия, и 11-я гвардейская совместными усилиями смежных флангов не могли добиться ощутимых успехов на подходах к Шталлупенену. Более того, 8-й гвардейский стрелковый корпус продолжал отставать от корпусов центра 11-й армии. К исходу пятого дня наступления это отставание составило 20–25 км. В результате угроза фланговых ударов противника по соединениям ударной группировки увеличивалась.
Обстановка требовала ввода в сражение второго эшелона фронта — 28-й армии. По мнению командующего 11-й гвардейской армией генерала К. Н. Галицкого, целесообразно было развить успех прорыва, ввести 28-ю армию в сражение в направлении на Гумбиннен, овладеть городом и продолжить наступление на Кенигсберг. Риск такого решения состоял в том, что советские войска прорывались вглубь Восточной Пруссии на узком направлении, подвергая себя угрозе окружения со стороны противника.
Командование фронтом в этот момент оказалось в очень сложном положении. Практически 3-й Белорусский фронт проводил самостоятельную операцию. Основные усилия 1-го Прибалтийского фронта были сосредоточены на его северном фланге. Пользуясь этим, немецкие войска отошли за р. Неман[56] и, прикрывая крупный водный рубеж небольшими силами, стали наращивать свои усилия по ликвидации прорыва на Гумбинненском направлении. С этой точки зрения И. Д. Черняховского все более и более начинала беспокоить задержка наступления на шталлупененский узел обороны. Узел надо было разрубить — и тем самым выдвинуть фронт наступления 5-й армии на уровень 11-й гвардейской армии. И командующий войсками фронта принимает решение сосредоточить основные усилия 28-й армии на шталлупененском направлении.
Ввод в сражение второго эшелона фронта имел ту особенность, что реально в сражение был введен один корпус 28-й армии, а два других остались во фронтовом резерве — слишком неясной была обстановка в полосе Гумбиннен — Шталлупенен. Чтобы взять Шталлупенен, И. Д. Черняховский усиливает 5-ю армию 1-м танковым корпусом генерал-лейтенанта В. В. Буткова, только что прибывшим из 1-го Прибалтийского фронта. Планировалось, что новый танковый прорыв позволит обойти Шталлупенен с севера и 5-я армия во взаимодействии с частью сил 28-й армии завершит окружение и разгром шталлупененской группировки противника.
Однако 1-й танковый корпус к моменту ввода в сражение имел всего две бригады (танковую и мотострелковую), а в строю находилось 40 танков. Бои в районе Шталлупенена затянулись, и город был взят только 25 октября[57].
11-я гвардейская армия совместно со 2-м гвардейским танковым корпусом между тем продолжала развивать успех. Несмотря на то что танкисты к 21 октября в ожесточенных боях понесли значительные потери — до 40 танков, накал маневренных действий не снижался. 25-я гвардейская танковая бригада корпуса совместно с мотострелками резким броском захватила железобетонный мост через р. Ангерапп и населенный пункт Неммерсдорф, образовав плацдарм для развития дальнейшего наступления.
4-я гвардейская танковая бригада вышла на рубеж в 5–6 км южнее Гумбиннена. Через горловину прорыва у Вальтеркемена начали продвигаться соединения 8-го гвардейского корпуса, развивая успех танкистов.
Стремясь ликвидировать угрозу Гумбиннену с юга и юго-востока, немецкое командование сосредоточило севернее участка прорыва советских войск 5-ю танковую дивизию и 2-ю парашютно-моторизованную дивизию «Герман Геринг», а южнее, в районе Голдапа, — моторизованную бригаду «Фюрер», имевшую на вооружении до 80 танков, из которых 50 — типа «тигр». Кроме того, в районе Гросс-Тракенен находилась 1-я парашютно-танковая дивизия «Герман Геринг» с 60 танками. 21 октября в 6 часов утра немцы начали атаку по сходящимся направлениям с севера и с юга, стремясь захватить Вальтеркемен и тем самым отрезать ударную группировку войск 11-й гвардейской армии от основных сил. Как сообщают немецкие мемуаристы, атака удалась, «клещи сомкнулись. Яростные попытки русских прорваться и их отвлекающие атаки были отбиты, и большая часть противника была уничтожена»[58].