Геннадий Кретинин – Битва за Кёнигсберг. Восточно-Прусская кампания 1944–1945 гг. (страница 8)

Учитывая разницу между московским и берлинским временем, становится понятным утверждение немецких авторов, что в ответ на успех той же 1-й пехотной дивизии советские войска после 7 часов утра (по берлинскому времени) открыли новый ураганный огонь. Действительно, в 9 часов 30 минут (по московскому времени) началась артиллерийская подготовка наступления войск 3-го Белорусского фронта. Она длилась два часа, а в 11 часов 30 минут началась атака главной полосы обороны немцев.

Основной рубеж обороны противника, несмотря на ожесточенное сопротивление части сохранивших боеспособность немецких подразделений, был преодолен достаточно быстро. Однако немецкие войска сумели отойти на первый промежуточный рубеж обороны, куда уже были выдвинуты дивизионные и полковые резервы немцев. Достаточно точно определив направление главного удара советских войск, немецкое командование начало стягивать на опасный участок своего фронта дополнительные силы.

В результате немецким войскам удалось задержать наступление частей 11-й гвардейской армии. В частности, подразделения 153-й танковой бригады армии, даже поддержанные стрелковыми полками 26-й и 31-й гвардейских стрелковых дивизий, три раза переходили в атаку, но так и не смогли преодолеть промежуточный рубеж. В середине дня в бой были введены вторые эшелоны дивизий, поддержанные самоходно-артиллерийскими полками и авиацией, но и они большого успеха не добились. Войска 11-й армии несли большие потери. 153-я танковая бригада, потеряв за короткое время 12 танков, вынуждена была отойти на исходные позиции.

Сражение за первый промежуточный рубеж немецкой обороны разгоралось. Немецкое командование перебрасывало в этот район все новые и новые резервы, снимая их с других участков фронта. К 15 часам продвижение войск 11-й армии составило 4–6 км в глубину и до 13 км по фронту. Создавалась угроза срыва наступления войск армии, особенно в полосе 26-й и 31-й гвардейских стрелковых дивизий.

Командующий 11-й гвардейской армией принимает решение ввести в сражение на стыке этих дивизий армейскую подвижную группу в составе 1-й гвардейской стрелковой дивизии и 213-й танковой бригады. Группе ставилась задача завершения прорыва обороны противника и выхода к государственной границе. Первоначально атакующие имели успех, продвинулись на

3-4 км, но вскоре из-за противодействия немецких танков и штурмовых орудий, интенсивной бомбардировки с воздуха пришлось остановиться. Основной удар немцев пришелся на 213-ю танковую бригаду, которая потеряла 20 танков. Главную задачу — выход на границу — подвижной группе выполнить не удалось.

Надо отдать должное противнику, который оборонялся яростно и изобретательно. Основу его действий составили упорная оборона занятых, хорошо подготовленных рубежей и быстрые неожиданные контратаки. Причем контратаковали немцы не обороняющимися подразделениями, а подошедшими резервами, которые перебрасывались на выбранное направление на бронетранспортерах и автомобилях. Такое маневрирование подвижными резервами позволяло противнику в нужное время обеспечивать себе перевес в силах (главным образом в танках) на главных направлениях. Как справедливо отметил впоследствии К. Н. Галицкий, задача, поставленная 11-й гвардейской армии на первый день наступления, оказалась невыполненной. Войскам армии на всем 10-км фронте наступления удалось продвинуться только на 8-10 км. Оперативную цельность обороны противника нарушить не удалось. Первый промежуточный рубеж его обороны прорван не был. Практически шел не разгром, а вытеснение противника.

Аналогичная ситуация складывалась и в полосе действия 5-й армии, а также и в 39-й. Так, войска 5-й армии за первый день наступления продвинулись всего на 6–9 км, им не удалось прорваться к важнейшим участкам обороны гитлеровцев — населенному пункту Кибартай и городу Ширвиндту. Эти населенные пункты прикрывали самые важные коммуникации вглубь Восточной Пруссии и оборонялись немцами исключительно упорно[49].

39-я армия, совершив марш из полосы действия 1-го Прибалтийского фронта на правый фланг 3-го Белорусского, действовала против хорошо подготовленной обороны противника в направлении на Науместис, Пилькаллен. И в первый, и в последующие дни наступления значительных успехов здесь добиться не удалось: за неделю непрерывных боев армия продвинулась вперед всего на 21 км. Значительные потери вынудили армию остановить наступление и закрепиться на достигнутом рубеже[50].

Как бы там ни было, но операция продолжалась. 17 октября войскам фронта предстояло развить пусть небольшой, но все же успех первого дня операции. По-прежнему сохранялось направление главного удара. Задача дня конкретизировалась: предстояло разгромить противника, оборонявшегося в предполье, выйти на границу с Германией в Восточной Пруссии и прорвать пограничный оборонительный рубеж.

Начертание линии фронта к исходу первого дня наступления показывало, что наибольшего успеха в прорыве обороны противника добилась 11-я гвардейская армия. Это отчетливо видело немецкое командование, которое утром 17 октября изымает танковый корпус «Герман Геринг» из 3-й танковой армии и начинает его сосредоточение в районе Гумбиннена. Организуется переброска к участку прорыва дополнительных сил с других участков фронта: речь шла о непосредственной угрозе Гумбиннену и Инстербургу. В результате этих мер, как установили разведчики 3-го Белорусского фронта, 17 октября в боевых порядках немецкой пехоты насчитывалось до 300 танков и штурмовых орудий. Только перед фронтом 11-й гвардейской армии утром второго дня наступления находилось 80-100 танков и штурмовых орудий и, кроме того, до 40 бронетранспортеров из состава танкового батальона «Норвегия» и 103-й танковой бригады[51].

Несмотря на усиление обороны противника, наступление 11-й гвардейской армии 17 октября развивалось вполне успешно, особенно в центре и на левом фланге, где действовали 16-й и 36-й гвардейские стрелковые корпуса. К середине дня был, наконец, прорван первый промежуточный оборонительный рубеж противника. Менее успешно действовал правофланговый 8-й гвардейский корпус, хотя и его подразделения окружили мощный оборонительный пункт Вирбалис и ворвались на его окраину.

Продолжая наступление, войска 11-й гвардейской армии к исходу дня преодолели 13–18 км территории, исключительно плотно насыщенной оборонительными сооружениями и упорно защищаемой немцами. За два дня боя фронт прорыва в полосе армии расширился до 30 км. Гвардейцы все более и более отрывались от своих соседей справа и слева (5-й и 31-й армий). К исходу второго дня наступления начала формироваться потенциальная угроза фланговых ударов со стороны немцев по прорывавшейся на запад ударной группировке 11-й гвардейской армии. Так создавалась главная интрига всей фронтовой наступательной операции, державшей в течение недели в напряжении все уровни советского и немецкого командований.

Немцы хорошо понимали, что выход войск 3-го Белорусского фронта к границе Германии на инстербургско-гумбинненском направлении создаст плацдарм для дальнейшего успешного наступления его группировок. С целью предотвратить эту угрозу немецкое командование продолжило переброску войск в районы Гумбиннена, Даркемена, Голдапа с тильзитского направления. Это делалось в ущерб обороне Восточной Пруссии с северо-востока. Генерал К. Н. Галицкий приводит в своих воспоминаниях интереснейший диалог начальников штабов группы армий «Центр» и 3-й танковой армии (трофейные документы): «Положение 3-й танковой армии может оказаться катастрофическим, — заявил подчиненный своему начальнику, — нельзя ожидать, чтобы армия в таких условиях могла удержать свой рубеж обороны (на фронте 105 км оборонялось всего 4 немецких дивизии, укомплектованных на две трети)». В ответ услышал:

«Было бы значительно хуже, если бы что-либо случилось на фронте 4-й армии… Необходимо, даже идя на большой риск, сосредоточить все возможное в полосе 4-й армии, где противником наносится главный удар»[52].

И все же 17 октября советские войска вышли на государственную границу СССР. Произошло это в полосе наступления 5-й армии. Дивизии пришлось прорывать оборону противника в сложных оперативных условиях. Да, командующий войсками 3-го Белорусского фронта генерал армии И. Д. Черняховский предупреждал командующих армиями прорыва, чтобы подчиненные им войска не ввязывались в бои за захват крупных, хорошо укрепленных населенных пунктов, а старались блокировать их и обходить с целью развития наступления. Однако на флангах участка прорыва 5-й армии оказались два сильно укрепленных немецких города — Эйдткунен и Ширвиндт, просто блокировать и обойти которые не удавалось. Наоборот, немецкие гарнизоны этих городов сохраняли возможность фланговых ударов с севера и юга по наступающей ударной группировке 5-й армии. Так или иначе эти города надо было брать.

На юге положение осложнялось тем, что Эйдткунен непосредственно граничил с литовским городком Кибартаем (Кибарты). По сути, это был единый населенный пункт, кроме того, находившийся на стыке участков прорыва 11-й гвардейской и 5-й армии. Ширвиндт тоже граничил с литовским Кудиркос-Науместисом, бывшим до Первой мировой войны Владиславовым, но через реку Ширвиндту шириной до 30 метров.