Геннадий Кретинин – Битва за Кёнигсберг. Восточно-Прусская кампания 1944–1945 гг. (страница 20)

В начале декабря 1944 г. германское верховное командование отдало приказ, по которому крепостью Кенигсберг следовало считать непосредственный обвод города и рекомендовалось, сократив работы на остальных рубежах, основное внимание сосредоточить на укреплении обвода города.

Указывалось, что внешний обвод города, который на несколько километров был вынесен за черту города, не должен был укрепляться, а в первую очередь следовало укрепить старые форты, соединив их противотанковыми заграждениями.

Этот приказ был отдан на основании опыта боев на западе, где ввиду отсутствия достаточных сил крепости не могли быть удержаны на отдельных подступах и танки противника сразу же проникали в центр города, парализуя руководство обороной крепости.

Численность гарнизона, охраняющего город, устанавливалась Верховным командованием сухопутных сил с таким расчетом, чтобы он был в состоянии оборонять город в черте старых фортов. Поэтому в первую очередь и требовалось оборудовать эти позиции. Позиции, расположенные на более дальних подступах города, должны были оборудоваться позднее, чтобы дать возможность задержаться на них отступающим частям действующей армии.

Начертание внешнего обвода обороны города установлено рекогносцировочными штабами с таким расчетом, чтобы включить в него важные наблюдательные пункты, аэродромы и промышленные предприятия. Он проходил по линии: Гаффштром (Хоффштром), Бергау, севернее Людвигсфельде, Зелигенфельд, Лаутермюленфлис, Нойхаузен, севернее Нессельберг, севернее Фуксберг, севернее Медниккен, Зеераппен, Зееканау.

Рекогносцировка внутреннего обвода была проведена лишь в начале декабря 1944 г. Он был намечен по линии: Гаффштром, затем на восток до Зелигенфельда, далее по внешнему обводу до Лаутермюленфлис, затем на Кведнау, Амалиенхоф, Юдиттен, Гросс Хольштайн, т. е. этот обвод связывал между собою двенадцать старых фортов и три промежуточных опорных пункта.

Внутренний обвод (12 фортов в черте города) представлял собой кратчайший рубеж для гарнизона, обороняющего город. Для этой цели были предназначены три крепостных батальона и 12–15 батарей крепостной артиллерии.

Крепостные батальоны имели численность по 600 человек каждый, батареи крепостной артиллерии — по 60–70 человек, а три крепостные роты, находившиеся в стадии формирования, должны были иметь общую численность около 650 человек.

Обучение людей, мобилизованных лишь в середине января 1945 г., изготовление лафетов для орудий и установка вооружения были прерваны в феврале в результате первого окружения Кенигсберга советскими войсками, так как все силы были привлечены для оборонительных работ на фронте.

Строительство укреплений по внутреннему обводу города производилось до начала окружения крепости (конец января) под тактическим руководством крепостного полкового штаба РООС (располагающегося южнее р. Прегель) и крепостным полковым штабом Фон-Шипп (севернее р. Прегель). Техническое руководство осуществлял саперный штаб № 12. Для рекогносцировки внутри города был сформирован крепостной штаб Хантель.

В декабре 1944 г. и в январе 1945 г. на строительстве укреплений по внутреннему обводу было занято 8000 человек, из них одна треть — фольксштурмовцев, занимавшихся одновременно боевой подготовкой. Остальную часть составляли иностранные рабочие различных предприятий Кенигсберга. Кроме того, в течение трех недель в строительстве укреплений участвовали 800-1000 солдат различных военных учреждений.

Когда Кенигсберг оказался окруженным, то дальнейшее оборудование внутреннего обвода, ставшего передним краем, проводилось силами дивизий, оборонявших город.

Как показал Микош, южнее Прегеля (от залива до р. Прегель) оборонялась 69-я пехотная дивизия, с восточной стороны (от Прегеля до Кведнау) — 61-я пехотная дивизия (с 19 февраля этот участок был передан 367-й пехотной дивизии), с северной стороны (от Кведнау до Шарлоттенбурга) — 367-я пехотная дивизия и с запада — дивизия «Микош». В конце февраля личный состав этой дивизии был распределен между другими дивизиями, а оборудование западных позиций приняла на себя 561-я пехотная дивизия, занявшая этот участок. В конце марта 548-я пехотная дивизия заняла оборону на участке между 367-й и 561-й пехотными дивизиями.

В начале апреля командование частями 367-й пехотной дивизии, оборонявшимися на востоке, было принято штабом 61-й пехотной дивизии. В резерве коменданта крепости находились: один полк 548-й пехотной дивизии, полицейская боевая группа Шуберта, восемь батальонов фольксштурма. Кроме того, в резерве 4-й армии находилась 5-я танковая дивизия.

В то же время указанные позиции оборудованием не были закончены, а только лишь начаты. Позиция, строительство которой было начато между внутренним обводом и окраиной города, проходила за улицей, огибающей город по его окраине, являлась второй позицией, а позиция, проходившая по самой окраине, — третьей.

Так как внутренний обвод города начали строить лишь в начале декабря 1944 г., а другие позиции были начаты лишь в начале февраля 1945 г., то на внутреннем обводе города, ввиду значительных трудностей, связанных с затоплением местности, к началу наступления были готовы только противотанковый ров и одна траншея, а на других позициях — только лишь траншеи. Причиной этому был недостаток рабочей силы и времени.

Подготовка для оборудования центра города (по линии старой городской черты), представляющего собой четвертую позицию, проводилась штабом «Хантель» и саперным штабом № 12 силами трех батальонов Фольксштурма. Позднее для укрепления центра города начальником южных участков был назначен генерал-майор Шуберт, в подчинении которого находились два полицейских полка. На восточных участках для этой цели был назначен Воххольц и на западных — Вагнет (крейслейтеры — комиссары), которые являлись одновременно и военными начальниками своих участков.

В их распоряжении находилось 8 батальонов фольксштурма и около 2500 иностранных рабочих.

Строительство укреплений центра города находилось лишь в стадии развертывания, так как часть сил использовалась для укрепления подвалов домов в качестве укрытий и складов.

Одновременно крепостным саперным батальоном и 82-й саперной железнодорожной ротой все мосты были подготовлены для взрыва.

Как видно из изложенного, германское командование всеми силами стремилось в возможно короткий срок подготовить крепость к длительной обороне.

Общая протяженность линии внешнего обвода (пояса) крепости определялась 50 км. Диаметр был равен 15 км.

Несмотря на трудности строительства, немцы успели все же построить противотанковый ров в полосе внешнего обвода общим протяжением в 48 км, многочисленные траншеи, плотность которых определялась в 12–15 км траншей на 1 км фронта (на некоторых участках, в, северном и южном, траншеи располагались в 6–7 линий), а также приспособить к обороне каменные постройки и забаррикадировать улицы. Объем работ по обороне города дает основание сделать вывод о том, что основу обороны крепости все же составляла полевая оборона, а не старые форты, входившие в общую систему обороны лишь как ее элементы, связывающие эту оборону воедино.

Учитывая, что противник возлагал большие надежды на удержание крепости в своих руках, связанные с необходимостью сохранения «престижа» Германии в Восточной Пруссии, следует отметить, что такая крепость, как Кенигсберг, являлась серьезным препятствием для наступающих войск.

В распоряжении командующего Земландской группой советских войск первоначально находились 11-я гвардейская, 39-я и 43-я армии со средствами усиления (артиллерия, инженерные войска и войска других родов вооруженных сил). Общая численность личного состава в армиях группы приведена в табл. 1.

Всего в составе Земландской оперативной группы, таким образом, насчитывалось 150 504 человека, в том числе в стрелковых дивизиях — 99 776 человек[158].

Впрочем, командующий группой генерал армии И. Х. Баграмян в своих воспоминаниях приводит несколько иные цифры численности армий, подчиненных ему: в 11-й гвардейской — 57 тыс. человек, в 39-й — 52 тыс. человек, в 43-й — 27 тыс. Всего — 136 тыс. человек[159]. Хотя, учитывая численность соединений и частей фронтового подчинения, расхождения в общих данных (150 тыс. и 153 тыс.) оказываются совсем небольшими.

При всем том, что численность войск Земландской оперативной группы, как впоследствии выяснилось, была сравнима с численностью советских войск, сосредоточенных в начале апреля 1945 г. для штурма Кенигсберга, использовать свои возможности в феврале 1945 г. командование — вначале фронта, а затем группы — не смогло.

Генерал Баграмян называет при этом ряд причин, одна из которых — почти полное отсутствие во фронте танков, у противника же, как оказалось впоследствии, их насчитывалось более 250. 25 апреля начальник отдела информации оперативного управления штаба фронта полковник Колесников сообщил, что на Земландском полуострове было подбито 262 немецких танка и САУ и 261 боевая машина была захвачена советскими войсками[160]. По докладу командира 1-го танкового корпуса генерал-лейтенанта В. В. Буткова, на 9 февраля в строю находилось всего 33 танка. Причем ситуация с танками продолжала усугубляться. К 21 февраля в резерве фронта находились 1-й танковый корпус в составе 10 танков, 28-я танковая бригада, в которой находился всего один танк, две установки СУ-85 и 87 установок СУ-76[161].