Геннадий Кретинин – Битва за Кёнигсберг. Восточно-Прусская кампания 1944–1945 гг. (страница 12)
По данным Оперативного управления Генерального штаба Красной армии, в войсках 3-го Белорусского фронта насчитывалось 634 танка, в том числе КВ — 62 единицы, легких — 24. Подготовка операции завершалась, шло доукомплектование войск боевой техникой, поэтому перед началом операции, по Галицкому, количество танков достигло 688 (напомню, что командарм 11-й гв. армии готовил свою монографию в 60-х годах, имел доступ ко всем архивам и был объективен. —
По данным на 29 октября, уже после завершения операции, во фронте насчитывалось, по справке заместителя начальника 3-го Белорусского фронта полковника Козлова, 487 боевых машин, в том числе 152 танка, которые уже прибывали в состав фронта на пополнение. Таким образом, во фронте после окончания операции насчитывалось 335 танков[89]. Потери танков в войсках 3-го Белорусского фронта непосредственно в период прорыва к Гумбиннену составили: 518–335 = 183 танка. Всего в Гумбинненской операции было потеряно 340–350 танков. Да, много, но немцы-то защищали свою Родину!
Оперативные данные непосредственно периода военных действий и данные послевоенные советского военного командования практически совпадают, но не подтверждают сообщения немецких генералов Типпельскирха и Бутлара.
Восточно-Прусская стратегическая наступательная операция
Подготовка операции
К началу 1945 г. 3-й Белорусский фронт, действовавший на фронте общей протяженностью около 170 км, имел в своем составе шесть армий — 5-ю, 28-ю, 31-ю, 39-ю общевойсковые, 2-ю и 11-ю гвардейские (2-я гвардейская была передана из 1-го Прибалтийского фронта), два танковых корпуса. С воздуха действия фронта поддерживала 1-я воздушная армия. На левом фланге 1-го Прибалтийского фронта, от устья Немана до Сударги, оборонялись войска 43-й армии, которая вскоре после начала операции была передана в состав 3-го Белорусского фронта. Слева от 3-го Белорусского фронта действовали войска 2-го Белорусского фронта.
Для проведения Восточно-Прусской операции Ставка сосредоточила группировку сил и средств 2-го и 3-го Белорусских фронтов, насчитывавшую 1670 тысяч человек, 28360 орудий и минометов, 3300 танков и САУ. Действия войск с воздуха поддерживали 3000 самолетов[90].
Группировке советских войск в Восточной Пруссии по-прежнему противостояла группа армий «Центр». 2-я, 4-я и 3-я танковая немецкие армии имели в своем составе 41 дивизию и одну бригаду, насчитывавшие 580 тысяч солдат и офицеров и 200 тысяч фольксштурмовцев, 8200 орудий и минометов, около 700 танков и штурмовых орудий, 515 самолетов[91].
Советскому командованию удалось добиться абсолютного превосходства в силах и средствах над противником: в пехоте — в 2,9 раза, в артиллерии — в 3,5, в танках — в 4,7, в авиации — в 5,8[92].
Немецкое командование могло рассчитывать — и оно, естественно, рассчитывало — на физико-географические условия театра войны и его инженерное оборудование.
В частности, в непосредственной близости от района боевых действий находились значительные морские силы немцев, огневые возможности которых позволяли поражать цели на расстояние до 40 км. В свою очередь, надводные силы Балтийского флота ввиду сложной минной обстановки в Финском заливе были ограничены в своих действиях. Рассчитывать приходилось в основном на подводные лодки и морскую авиацию. Известно, что и подводники, и летчики не подвели. Например, результативно действовала подлодка «С-13» под командованием А. Маринеско. Летчики же двух авиадивизий только в январе уничтожили 11 транспортных судов и несколько сторожевых катеров[93].
Кроме того, противник имел в тылу густую сеть шоссейных и железных дорог, по которым мог быстро перебрасывать войска. Правда, железными дорогами активно пользоваться ему не пришлось, но шоссейные сыграли важную роль в обороне Восточной Пруссии.
Кроме возможности широкого маневра силами и средствами, немцы опирались на заранее подготовленные оборонительные полосы и рубежи. Войскам 3-го Белорусского фронта предстояло прорывать одну укрепленную позицию за другой, не выходя на оперативный простор. Как справедливо отмечал К. Н. Галицкий, войскам фронта
После наступления советских войск на гумбинненском направлении осенью 1944 г. немцы приняли меры для дальнейшего усовершенствования обороны. Пространства между дотами дополнительно заполнялись инженерными сооружениями (траншеями, проволочными заграждениями), устанавливались минные поля, расчищались и укреплялись противотанковые рвы и заграждения.
Передний край главной полосы обороны противника, который предстояло прорывать войскам 3-го Белорусского фронта, проходил по линии западнее Сударги — Пилькаллен — Вальтеркемен — Голдап. На гумбинненско-инстербургском направлении эта полоса имела две укрепленные позиции глубиной до 10 км[95]. В 30–40 км от главной полосы располагался Ильменхортский укрепленный район (его передний край проходил по линии Тильзит — Гумбиннен — Летцен), прикрывавший дальние подступы к Кенигсбергу. Район имел три оборонительные полосы полевого типа. Ближние подступы к Кенигсбергу с востока и юго-востока (на рубеже р. Дейма — Тапиау — Фридланд — Хайльсберг) защищала долговременная укрепленная позиция Хайльсбергского укрепленного района. Она включала в себя в среднем до 5, а на отдельных направлениях до 10–12 дотов на 1 км фронта. Крупные города, такие как Гумбиннен, Инстербург, Даркемен, Тильзит, были превращены в мощные узлы обороны, составлявшие основу оборонительных позиций.
Действия немецкого командования по созданию сплошного оборонительного пространства в Восточной Пруссии были своевременно и весьма точно оценены советским военным руководством. Исходя из сложившейся обстановки, в составе 2-го и 3-го Белорусских фронтов было сосредоточено 25 % инженерных частей и соединений Красной армии (254 инженерно-саперных и 25 понтонных батальонов)[96]. Такая группировка инженерных войск должна была обеспечить прорыв оборонительных рубежей противника и взятие крепостей и узлов сопротивления противника.
В этих условиях неоценимую помощь фронтовому командованию в подготовке операции оказали советские разведчики. Только в районе Тильзита в ноябре 1944 — первой половине января 1945 г. они захватили 18 языков. Одной из наиболее известных в Калининградской области стала разведывательная группа «Джек» в составе 10 человек, которая была десантирована с самолета юго-западнее Тильзита. Ею командовал капитан Н. Крылатых, радисткой была Герой Советского Союза Анна Морозова. В лесах под Кенигсбергом действовали разведгруппы «Максим», «Александр Матросов», «Прибалтийцы» и др. Разведгруппы уточняли расположение оборонительных сооружений противника, его дислокацию, перемещение, места расположения складов с боеприпасами, продовольствием и горючим.
На 24-м км автомагистрали Советск — Калининград разведгруппе «Джек» установлен обелиск. Есть памятники, установленные и в честь других групп. Более подробно о подвигах разведчиков рассказано в книгах Ю. Н. Иванова и Н. Ф. Ридевского[97].
Действия разведгрупп вызывали особую обеспокоенность немецкого командования. Это нашло свое отражение даже в послевоенных воспоминаниях немецких военачальников. Для борьбы с разведчиками немцы создавали специальные поисковые команды. Осенью 1944 г. жандармерия района Белосток была перемещена в районы наибольшей активности советской разведки: к востоку от Лабиау, западнее Голдапа, севернее и южнее Белау, юго-западнее Инстербурга, южнее Зенсбурга и т. д. Поданным, полученными этими командами от местного населения, только в районе Летцена в канун Рождества 1944 г. было выброшено с парашютами 87 разведчиков[98].
Условия озерно-болотистого района, несмотря на то что стояла зима и многие водные препятствия были замерзшими, не оставляли большого выбора командованию 3-м Белорусским фронтом для нанесения главного удара. Это прекрасно понимало немецкое командование. Самым удобным для наступления было инстербургское направление. Немцы ожидали здесь главный удар и готовились к нему. В начале января шло усиленное пополнение немецких дивизий, стоявших в обороне на участке Пилькаллен — Гумбиннен. Для ликвидации возможного прорыва советских войск к Инстербургу в районе Даркемена создавался резерв, который наносил бы фланговый удар по наступающим.
Планом операции, который был разработан в Ставке, предусматривалось нанести два мощных охватывающих удара из районов южнее и севернее Мазурских озер по флангам группы армий «Центр». Войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов должны были прорвать оборону противника, разгромить его силы и, развивая наступление в направлении на Мариенбург и Кенигсберг, выйти к морю, чтобы отрезать здесь войска от главных сил германской армии. Это был первый этап операции. На втором этапе предусматривались расчленение окруженных войск противника, ликвидация их по частям и занятие всей территории Восточной Пруссии[99].