Геннадий Источник – Назад в школу: перестройка СССР. Том 1 (страница 2)

Мне пришлось принять тот факт, что сейчас другой год. На дворе стоял сентябрь 1986 года, понедельник. И сегодня было 1 сентября.

Пролог (часть 2)

– Дырявый патефон! – вырвалась фраза из моего рта. – Странно. Я так ругаюсь? – спросил я сам у себя. – Снова этот 1986 год! – отвлекаясь от раздумий, я ещё раз взглянул на календарь. – Этот год далеко в прошлом, в моём прошлом. Я не из этого времени.

У меня в голове бушевал хаос, я пытался собраться с мыслями, подвести итог происходящего к логическому объяснению. Но у меня ничего не получалось. Нужно было успокоить свои нервы, и принять всё случившееся, как должное, иначе я точно мог свихнуться.

– Я Сергей. Да, это я помню. Если я уверен, что это уже случалось раньше, что, если я действительно уже пережил события этого года, и не одного десятка лет, что, если я из будущего? – этот вопрос заставил меня призадуматься, а после откинуть все мысли прочь. – Я не из этого времени, – стойкая мысль не давала покоя, пока я смотрел в своё отражение. – Мне с тридцатку лет, но я забыл об этом. Я должен вспомнить. Да!

Мне почему-то хотелось помолчать. Голос этого мальчика пугал. Он был слишком детским. Я пытался осознать сколько ему, то есть сколько нам, вернее мне, сколько мне лет сейчас. Но в голове, почему-то ничего не складывалось. Я взволновался, у меня на лбу выступил пот. Холодная влага покрыла виски. Я взялся за полотенце и вытер себя.

– Это из-за волнения я не могу подсчитать свой возраст или у меня мозги первоклашки? – возник вопрос, который никак не успокаивал.

Размышляя об этом, я продолжал смотреть в зеркало. Я видел себя и почему-то в моей голове пробегали разные события. То, что ещё предстоит пережить этому мальцу, то есть мне. А ведь я уже позабыл всё это. Память, как губка, которую смяли, сейчас распрямлялась выдавая одни воспоминания за другими.

– Неужели всё заново? – вновь размышляя про себя. – Эту жизнь можно исправить? А что, если я смогу? Возможно, зная, что будет наперёд, её можно изменить. Но мне придётся пережить всё это заново. Придётся пережить то, что уже было: перестройка, школа, друзья, предательство, первая любовь, студенческое время, армия, и взрослая жизнь. Но это потом. Сейчас он слишком мал, – продолжая смотреть на своё отражение я рассуждал о себе в третьем лице.

Однако я никак пока не мог свыкнуться с происходящим. Ещё бы, не каждый день ты можешь вернуться назад.

– Мне сейчас шесть лет. Да, точно! – добавил я, всё так же мысленно восклицая. – Мне сейчас шесть лет! – уже в слух. – Дырявый патефон! Какой странный голос у меня. Это нормально, я ведь ребёнок, – продолжая говорить самому себе. – Но, я не узнаю его, – опять про себя. – То есть себя, – размышляя дальше.

Как же это странно и необычно – всё происходящее уже случалось, словно некий фильм, который показывают снова и снова. Чувство дежавю стало всё сильней и сильней овладевать мной. А уверенность в осведомлённости ещё не случившихся события будоражили ощущение силы. Ибо сила наша в знаниях!

Но, на смену страху, меня посетили другие мысли. Тогда и пришло осознание, что сейчас я стою у порога начала тех событий, которые сделали из меня того, кем я являюсь сейчас. Верней являлся, до того, как вернулся назад в своё детство.

– Интересно, смогу ли я повлиять на всё это, и получится ли у меня изменить свой путь в лучшую сторону? – спросил я себя тогда, ощутив корыстную сторону своей ситуации. – Но зачем я об этом думаю? Какая разница, что произойдёт? Это ведь просто сон, – пытаясь хоть какую-то найти подоплёку в произошедшем.

В тот момент в голове была настоящая каша вперемешку с винегретом. И конечно же я предполагал, это вполне могло быть обычным сном. И отнестись к происходящему со всей серьёзностью я не мог. Тем временем из зеркала по-прежнему на меня смотрел этот пацан.

– Странно то, что происходящее я воспринимаю, как за обыденное, – мысли вертелись в моей голове. – Странно всё это. Но я словно знаю, что всё это такое. Я попал в прошлое, это я осознал в первую очередь, не сразу, но осознал. Это нужно учесть и взять в оборот. Я знаю, что произойдёт. Я должен всё вспомнить, всю свою школьную жизнь. Откуда я это взял? Почему я отношусь к этому спокойно? Путешествие во времени вообще возможно? Это я сделал? Но я ничего не помню? Видимо последние несколько дней я что-то делал в подвале. Нет, я делал это не в подвале. Я работал на третьем этаже. Я работал над каким-то проектом. А потом бах и всё, – мысли вертелись, возникали новые вопросы, но путного ничего не приходило в голову. – Что тогда я делал? Как я сюда попал? Ничего не помню, дырявый патефон. Ох, эти вопросы будоражили мою голову. Это уже был какой-то дом советов, в котором вот-вот могли разразиться новые вопросы, которые повторяли бы ранее сказанное, но уже по кругу. Так можно действительно свихнуться.

И чем больше проходило времени, тем более внимательно я смотрел в зеркало. Чувство отторжения, неприязнь своего облика постепенно отпускало меня. Я начал свыкаться с ним. Возможно, я что-то вспомнил. Дырявые патефон, как я вообще мог забыть себя в детстве?

– Меня вновь облачает школьная форма, – продолжая анализ в зеркале, сказал я. – Это странное, но приятное ощущение. Всплывают тёплые воспоминания о доме. И об уюте, о безопасности, которые приятно согревают душу. Так забавно, но я помню это. Помню, как из этой школьной формы вырос. А потом мне купили другую – размером побольше. Но это будет потом, уже в другом классе, а сейчас я нахожусь здесь. Мне опять шесть лет. Я маленький мальчик, снова на мне эти чёрные брюки и пиджак того же цвета, – говорил я про себя, оглядывая самого себя в зеркале. – Ещё белая рубашка подогнана под мой рост, – лицом поморщив самому себе в отражении. – Помню, как кололся воротник. В руках я держу букет из гладиолусов для своей первой учительницы, – с удивлением переводя взгляд с отражения на содержимое в моей руке. – Почему именно гладиолусы? Почему не тюльпаны, у нас их было множество во дворе, а в соседнем саду пестрели нарциссы? Ух, ты? Я задаю себе такие интересные вопросы. Я не помню уже всего этого. Но сейчас… – делая паузу. – Но, мама решила, что гладиолусы больше подходят для первой учительницы, – уже вслух, но пока тихо и неуверенно. – А ещё у меня есть яблоко. Оно красное и тяжёлое, утяжеляет мой портфель. Я помню, как мама осторожно клала его мне, с особой любовью и заботой. Она причитала: „Это отдашь Ирине Васильевне“ – договорив, герой замолчал. – Боже мой, это действительно я. И голос, он уже не кажется таким чужим. Боже мой, это действительно я. Я что, действительно попал в прошлое? Я попал в своё собственное тело? Дырявый патефон! А эта фраза „Боже мой“, так говорила моя бабушка. И она ещё жива. Рак, этот недуг ещё не успел скосить её.

Пролог (часть 3)

Эти детали, как положительный штрих к картине детства. Наверно, так можно было бы описать происходящее, но такого не могло произойти на самом деле. Это невозможно Дырявый патефон!

– Я учёный, и прекрасно понимаю, что такое не может быть возможным, – смотря на своё отражение размышлял я. – Как такое возможно? Как вообще допустимо путешествие во времени? И как объяснить тот факт, что я наблюдаю самого себя из прошлого. Более того, я могу влиять, – продолжая про себя. – Я могу изменить будущее? – было это уже сказано мной в слух.

И мальчишка повторил за мной. Он произнёс это в точности, как говорил я, но уже в слух, произнеся это своим писклявым детским голосом.

– Сказанное мною, явно не произносилось в этом времени, в привычном и нормальном времени. Но, сейчас это было сказано мной. Потому, как уже другой я, тот кто пришёл из будущего, сказал это. Я, новый я, осведомлённый о том, что будет. Выходит, что не только вербально, но и своими действиями я могу повлиять на происходящее. Интересно, а это как повлияет на будущее? Это создаст парадокс или же у меня появится новое будущее?

Страх и волнение внезапно ушли. Интерес к ситуации заставил решать новые задачи, которые я сам себе и поставил. Да, было интересно. Тем временем моё отражение всё больше и больше казалось привычным.

– Опять впервые в первый класс! – теперь уже спокойным голосом. – Это незабываемое, тревожное и волнительное чувство. Что происходит? Я понятия не имею, как очутился здесь, как попал сам в себя. Как это получилось? Почему об этом всём я ещё думаю? Может, это сон? Хороший сон, но, вот только он слишком подробный. Запахи, звуки, детали – слишком много всего пробуждают мои чувства, – продолжая оглядывать ванную комнату, размышлял я. – Странно всё это. Такое не происходило ни в одном из моих снов. В шесть лет такие размышления не были мне доступны. Я взрослый и состоявшийся мужчина, почему я в теле ребёнка? – вернув взгляд на своё отражение. – Я слишком долго стою у зеркала. Я точно нарцисс. Но я за собой такое не замечал. Думаю, это анализ происходящего. Мне нужно смириться и принять всё, как обыденное. Дырявый патефон, я в этом возрасте такими словами никогда не пользовался. Ух, у меня есть преимущество. Я куда умней, чем был. И да, это не сон!

Пытаясь понять причину происходящего, я уже начал винить внезапную травму головы, в которую мог попасть. Может, меня сбила машина, или я сильно повредил голову? Что-то подобное возникало в моей голове. Или, возможно, у меня опухоль мозга? О да, этот вопрос пришёл суть позже и нехило так взбудоражил. Чем ещё можно объяснить, что я вижу себя в детстве, по исходу давности лет? Да ничем. И это восхищало и пугало одновременно.