Геннадий Источник – НАЛУС: На заре войны. Том 3 (страница 14)

Близилась участь третьего. Король и царь, не раздумывая, подошел к чёрному мешку, предварительно выбросив нож. И Кулходан вот-вот уже должен был вытянуть очередное оружия покарания, как он просто убрал руку. Правитель обернулся к толпе.

– А зачем использовать эти инструменты? – указывая на ближайшего заключённого. – ЕГО МОЖНО ЗАСТАВИТЬ УМЕРЕТЬ ОТ БОЛИ, А НЕ ОТ ПРОНИКНОВЕНИЯ МЕТАЛЛА! – прокричал он над трибуной что есть сил. – Так пускай страдает! – добавил тиран. – Хватит молотков и ножей. Он умрёт иначе! Я его сожгу… ЗАЖИВО! – воскликнул король и царь. – Или нет? А что, мне очень интересно, скажет колдун! – продолжал безумный садист. – Старик, ты там не уснул ещё? – повернув голову в сторону пятого заключённого.

Публика засмеялась. Кто-то хлопал в ладоши, принимая обстановку в положительном ключе.

– Может придумаешь, как мне наказать этих двоих, – не утихал узурпатор.

Тиран прошёл мимо третьего и четвёртого пленённого правителя. Мужчины, мычали от ненависти, кляп не давал им что-либо сказать в адрес узурпатора. Они ещё были полны сил чтоб расквитаться с садистом, но крепкие ремни стягивали их с головы до ног. Позади каждого так же стоял державший их.

Кулходан подошёл к седовласому и снял с пленника кляп. И, отбросив его в сторону, улыбнулся ему.

– Ну что, колдун! – ударив в живот. – Оратор недоделанный. Давай, глаголь, у тебя сейчас есть возможность. Излей последнее слово, ну так и быть, толкни речь. Давай. Скажи хоть что-то. Или хочешь умереть, не проронив ни слово? Этого я тебе не дам. Ты будешь кричать, будешь. Боль тебя не отпустит, пока сердце не ёкнет твоё!

Бумбол зажмурил глаза от боли. Он бы склонился вниз, но ремни сдерживали его. Крепко удерживал его стоявший позади страж-палач в чёрной маске.

– Больно? – с просил правитель. – Проснулся? Глаголь, как мне третьего казнить? Может и четвёртого за одно. Надоело уже. Слишком много сил уходит. Ну, чего молчишь? Или просто на кол посадить их. Скучно, однако, хочется чего-то нового. А? Старик?

Пожилой мужчина напряг своё лицо, переполненное болью и сочувствием. Он словно всё это время был не здесь, взгляд был потерян и гулял по сторонам. Будто седовласый только сейчас вернулся в своё тело и пытался оценить обстановку.

– Ты что, из этих? – спросил Мальгвардар второй. – Кто умеет дистанцироваться от происходящего, покидая своё тело на время. Научишь меня этому?

– Это всё зверство, что ты содеешь, – сдержав боль, ответил седовласый. – Я не колдун, я маг.

– Значит не научишь, – усмехнулся тиран. – Поговаривают, вы строите свои гильдии… Нет, поправка, строили. Я истребил всех магов. Никого не осталось. Ты не можешь быть магом. Ты колдун! Колдун! Гадкий и противный колдун, который настраивает народ против меня! Гадкий и вредный старик-колдун. И почему у тебя нос нескрученный, как полагается это у таких мерзких колдунов? А? Отвечай старик!

– Я не колдун, я маг, – повторил седовласый.

Кулходан в ответ вновь ударил в живот Бумбола.

Глава 3. Маг (часть 7)

– Ты творишь всё это, словно почитаешь ЧерноБога, – дрожащим голосом произнёс седовласый. – Ты творишь дела тёмные и мерзкие. И тебе это не доставляет удовольствия. Так ведь?

– С чего ты вообще это взял? – с призрением произнёс правитель.

– Это тебя задело, я вижу, – продолжал пожилой мужчина. – Я вижу твой гнев, но он не твой личный. Ты словно пытаешься испытать его. Ты будто показываешь его на публику, запугиваешь врагов своих и тех, кого ими считаешь. Ты проявляешь его в делах ужасных. Но на деле, ты не можешь испытать его. Ты не знаешь, что это, на самом-то деле. Мне жаль тебя, я понимаю, ты не можешь испытывать эмоций.

– Отпусти его, и иди восвояси, – тиран приказал державшему стражу в чёрной маске.

Палач отошёл назад и тут же скрылся. Он быстро покинул место казни.

– Старик, ты решил испытать меня? Что за вздор ты несёшь?

– Ты болен, Тихомир. Ты болен с рождения.

– Как? Откуда? – схватив седовласого за воротник. – Откуда ты знаешь моё имя?

– Знаю, потому как я вижу в тебе боль, которую ты не можешь выплеснуть наружу. Ты не можешь, потому как ты такой с рождения, Тихомир.

– Вздор! – ослабив хватку, возмущённо произнёс тиран. – Я что, по-твоему, я урод?

– Нет, я такого не говорил, – ответил Бумбол. – Но, это объясняет, почему ты каждый раз поднимаешь уровень кипения, старательно добиваешься испытать что-то новое. Признай это себе, ты болен. И не важно какие дела ты творишь, ты избираешь дела смертные и тёмные. Дела доставляющие страдать всех в твоём окружении. Даже советник получает от тебя подзатыльник. Ты всё для себя решил. Ты избрал путь тьмы. Ты так уже решил и сделал не мало тёмных дел. Ты считаешь, что светлые дела не приносят счастья. Так ведь? Они не приносят эмоций, в отличии от тёмных. Тьма твой удел, но это тупик. Боль врагов твоих тебя ведёт в тупик. Ты думаешь о сострадании, но не испытываешь его. Но, ты желаешь сочувствовать тем, кого пытаешь. Ты смотришь, как льются их слезы, как течёт их кровь, как разрывается их плоть. Но ты ничего не чувствуешь. Лишь пустота. Глубокая яма. Необъятное и бесконечное ничто. Ты просто ничего не чувствуешь. Словно этого нет на самом деле. Будто ты сейчас в другом месте. А это всё так, ширма, дуновение ветра.

Мальгвардар второй слушал старца. Глаза его бегали из стороны в сторону. Правитель не знал, что ответить, потому как каждое слово, сказанное седовласым, было пронзительным и правдивым. Но что-то он слышал впервые, осознавая причину своей неудовлетворённости. Тиран и садист ничего не мог сказать, на мгновение опешив от пронзительной правды, которая так и резала его слух. В глазах узурпатора появился блик, поверхность их стала влажной. Он никак не мог возразить, понимая, что этот маг, говорит правду.

– Вот почему ты… – не утихал голос пленника, – …получил это прозвище – На кол сажающий. Кулходан! Но эмоции так и остаются где-то позади, словно ты потерял их. Потому и стоишь, безмолвно проводя свои казни. Никто не приносит тебе удовлетворения. Как бы ты не…

– Думаешь знаешь меня, колдун? – обрывая пожилого мужчину, с усмешкой смотрел на седовласого узурпатор. – Но, говоришь ты интересно. Я начинаю понимать, почему эти оборванцы слушали тебя. Что ты обещал им? Быструю смерть? Но, этого я им не дал, – натягивая улыбку на своё лицо. – Они страдали! Я сломал все их ожидания. Ты видел сам, чем всё закончилось. Все были посажаны на кол. Жаль, что уже мертвыми и по частям.

– В итоге, это тебе ничего не дает, – продолжал маг. – Ты по-прежнему не счастлив, Король и Царь.

– А ты, старик клятый, ты по-прежнему не уважаешь меня, – язвительно произнёс правитель. – Мой церемониймейстер сейчас желчью извёлся бы, пытаясь тебя поправлять, что Короля и Царя нужно величать на „Вы“. Но, пускай-пускай. Это меня лишь забавляет. И что же здесь странного? – всё с той же усмешкой смотрел МальКул второй.

– Странно, что мы так решили тебя называть. Король и Царь, – добавил седовласый. – Странно.

– Как хочу, так и называю себя. Что здесь странного, старик?

– Король и Царь, это не всеобъятность,… – продолжал Бумбол, – …это неопределённость. Ты не можешь найти себя. Ты потерялся на войне. Окончательно и бесповоротно. Ты уже не можешь иначе. Наверно твой детский недуг сказался в боях. Ты не ведаешь страха, ты вступаешь в бой, будучи в рядах своей армии. Так ты поведал кровавый путь для себя. Тяжёлая и кровавая дорога, устланная убиенными, которая ничего тебе не приносит. Лишь разочарование в пустоте.

– К чему всё это ты говоришь, колдун? – спросил садист, пронзительно смотря в глаза седовласого.

– Я маг, а не колдун, – ответил пожилой мужчина. – Ну, пускай-пускай, если тебе от этого будет легче.

– Решил подразнить меня? – оскалился тиран. – Решил повторять мои слова?

– Есть иной путь, путь без крови, – добавил маг.

– Ты прав, война обрыднула мне, – смотря в глаза своего пленника, ответил узурпатор. – Кровь и битвы не приносят сатисфакции. И никогда не приносили удовлетворения. Это было нормой для устрашения врага. Для того, чтоб никто и не подумал пойти против нас.

– Но ты сам решил захватить все земли, – скорчил лицо Бумбол, от боли в животе. – Для того, чтоб стать Императором? Для этого ты зверски замучил и поубивал столько людей? Из-за этого ты загубил столько земель. Без инженеров они умрут, задохнуться.

– Технологии нас отбрасывают назад! Мы разленились! Мы стали под вольны им. Хватит нести околёсицы! Что же ты хочешь мне предложить? О чём ты начал говорить?

– Для начала, пощади их, – указывая на заключённых. – Отпусти этих двоих. Пощади. Прояви милость.

– Нет, так не пойдёт, колдун. Что ты хочешь мне предложить? Говори! О каком другом пути ты говорил?

– Я могу сделать тебя самым богатым в этих землях.

– Я и так богат, колдун. Ты не представляешь, насколько я богат. Я завоевал тридевять земель. Глупый старик.

– Но, став воистину самым богатым ты будешь богаче всех, а те, кто будут менее богаче тебя, они станут нищими, а нищие не могут жить без богатых, и они будут зависеть только от тебя. Потому, как у тебя будет самый редкий драгоценный камень на всём белом свете.

Король и царь расхохотался в ответ.

– Я нищих вообще вырезаю, это лишние рты, – увлеченно продолжал разговор Мальгвардар второй. – Значит, хочешь меня за дурака выставить, – ещё раз ударив в живот седовласого, злобно произнес изверг.