Геннадий Источник – НАЛУС: На заре войны. Том 3 (страница 13)

Другие пленники, которых силой держали стражники, стали выкручиваться. Поднялся шум. Им всем были крайне неприятны воспоминания о падении их родных домов и о процессии казни их близких.

Король и царь казнил всех, кого армия его успевала поймать во дворце захваченных государств. Он считал, что те, кто прислуживали его врагу, сами были врагами будущей Империи. И такие точно не заслуживали жить при его новой власти.

Узурпатор, державший инструмент казни, вознес его вверх, над своей головой. В руке изверга, в лучах солнца, отдавая блеском, засиял молоток сапожника.

– Я прощаю тебя, да простит тебя мой народ, ибо ты настрадался вдоволь, – со спокойным лицом говорил он. – Прими смерть! – и договорив, садист ехидно улыбнулся.

Прозвучал глухой удар и в один миг орудие в руке тирана пробило лоб первого мученика. Кровь брызнула во все стороны и окропило лицо Мальгвардар второго. Тиран в ту же секунду облизал губы. Жертва, свесив голову вниз, была ещё в руках стражи, повиснув на ремне, которой плотно сдавливал шею.

– Быстро он помер, собака, – усмехнулся король и царь. – Забавная игрушка, – смотря на орудие экзекуции в своей руке. – Увесистая! Брось его! – под конец приказав стражу в чёрной маске.

Мертвое тело первого рухнуло на деревянную плоскость. Державший заключённого отошёл в сторону и покинул трибуну. Король и царь приклонил колено.

– Даже твоя смерть не искупит потерь, которые ты содеял для моего народа! – с каждым словом садист колотил по голове мертвеца. – Кто тебя простит за это? Ты будешь проклят за все свои дела! Проклят! Проклят! Проклят!

Проламывая череп, жестоко вминая лицо покойного, он продолжал бить. Узурпатор знал, что такое страх и делал эти зверства намеренно перед остальными, стараясь спровоцировать в них ужас перед неминуемой кончиной.

Народ, не ожидавший подобных действий от своего правителя, был ошеломлён. Во царила тишина, пока МальКул второй продолжал бить. Напуганный от такого зверского и жестокого поведения, некоторые люди прикрывали свои глаза. И, хотя народ был уже не раз свидетелем эксцентричных выходок своего правителя, к такому они ещё не были готовы.

Но, спустя короткий промежуток времени, кто-то выкрикнул несколько слов в поддержку происходящей казни. Толпа подхватила последние удары молотка. И когда голова мученика уже больше походила на отбивную котлету, люди начали ликовать. Овации и аплодисменты заполнили всю площадь, все радовались, словно убийство этих несчастных решало все проблемы в их жизни.

Когда же Мальгвардар второй закончил с первым, он приподнялся на обе ноги. Выпрямив спину, сжимая молоток в руке, он посмотрел на второго. Лицо его было красным, а глаза сияли, будто от радости.

– ШЁЛК МНЕ! – затрепетал голос тирана. – БЫСТРО!

Через секунду-другую блестящее полотно было в его руках. Король вытер свое лицо от чужой крови и фрагментов мозга. И поправив корону на голове, он тут же уставил свою улыбку толпе. Ещё мгновение и правитель уже стоял у второго, продолжая удерживать ухмылку безумца на своём перепачканном буром обличии.

– Люблю кровавые ванны, – прошептал садист над ухом второй жертвы. – Мне всегда её наливают, когда мы берём очередное государство. Когда мы берём вверх, а мы всегда одерживаем победу, мы выводим всех на обозрение. Мы выводим всю читу, будь это царство, королевство, графство, княжество, не важно, но мы выводим всех на площадь. Так ваши грязные крестьяне убедятся в вашей слабости. Ты ведь сам помнишь. Так мы показываем народу, что их правитель и отпрыски его, все они смертны. А потом, на глазах ответственных за руководство садим всё их семейство на кол!

Второй заключённый склонил голову, пуская слёзы. Он понимал, что сейчас ничего не сделает и больше будет походить на собаку, на которую надели намордник.

– В отличии от крестьян,… – продолжал узурпатор, – …они живут короче, некоторые отдают концы сразу. А коли так, я велю их кровь выпускать раньше, до того, как они умрут на коле. Кровушка твоего семейства стала прекрасным составом для моей ванны.

Пленённый замычал, пытаясь вырваться из хватки. Словно освирепевший дикий зверь, он пытался наброситься на садиста, но не мог.

– Жалкое и никчёмное дерьмо! – с ехидством продолжал король и царь. – Я уже подумал, что ты смирился с потерей семьи. Обожаю такие процессии. В них я чувствую себя живым. Цени меня, я мог бы твоих домочадцев отдать армии своей. Некоторым плевать кого насиловать, важно чтоб тело было с дыркой. А вместо этого я их казнил. Я избавил их от мучений. Быстро они сдохли, маленькие наверно. Радуйся, что они страдали не так сильно и не так долго. Сколько их у тебя было? Обычно у таких горе-правителей с десяток, а то и больше. Ну, не важно, можешь не говорить. Хотя, страдали, – усмехаясь узурпатор. – Страдали, ты сам видел, – и тиран хлопнул по плечу второго мученика. – А сейчас твоя очередь. Вспоминай как они плакали, пока кол пронзал их грудь.

Заключённый прорычал от ненависти, пытаясь вырваться. Ярость в глазах налилась кровью в крупных венах его белков глаз. Но мужчину плотно стягивали ремни, как и цепи, к которым пристёгнуты были его ноги.

– Может ты хочешь поплакать? – продолжал король и царь, по-прежнему говоря тихо, стараясь не афишировать о своих кровавых пристрастиях принимать ванны и садить семьи поверженных на кол. – Плачь, плачь, может я сжалюсь. Плачь! – вознося окровавленный молоток обувщика над своей головой. – Нет, нет, не бойся, этим я больше пользоваться не буду, – добавил изверг и, расхохотавшись до полного безумия в голосе, выпустил орудие экзекуции из руки. – Тебя я буду пытать другим инструментом.

Раздался металлический звон. Молот ударился о деревянный пол.

Глава 3. Маг (часть 6)

Король и царь отошёл от жертвы, продолжая смотреть в глаза разъярённого и напуганного заключённого. Главный двигаясь к мешку. Королевский стражник держал его раскрытым. Казнь продолжалась.

Узурпатор полез в чёрный мешок в поисках нового инструмента покарания. И в ту же секунду Мальгвардар второй достал нож. Плотно зафиксированный в ножных, инкрустированных драгоценными камнями.

И, обнажив лезвие острого клинка, вершитель казни улыбнулся публике, вознося очередное орудие наказания у себя над головой. Толпа вновь ликовала, жаждая новой крови.

Кулходан, с полным безразличием на своём обличии, подошёл к очередной жертве. Сейчас его холодный взгляд пугал, он ничего не выражал. А лицо садиста казалось было похожим на маску. Никаких эмоций сейчас он не выражал, что лишь усиливало сердцебиение мученика. Тиран спокойно вел острым ножом по грязной рубашке пленника, тактично срезая пуговицы. Он неспешно оголял, для всего обозрение, живот второго заключённого.

– Всего одно движение и я освобожу червя, но не бойтесь, червь будет мертв, как и его хозяин, – безудержно смеялся правитель.

МальКул второй махнул рукой, и сзади, в тот же момент, на жертву была накинута петля. Ещё мгновение и двое палачей в чёрных масках уже тянули трос на себя. Державший второго, в тот момент уже помогал первым двум потягивать мученика.

Безуспешно хватаясь за край веревки, заключённый пытался вырваться. Его ноги уже едва касались пола. Мужчина пытался выстоять на больших пальцах, не понимая, что это его конец. Он продолжал сражаться за свою жизнь, унизительно выкручиваясь, стараясь ослабить узел, который продолжал затягиваться на его шее.

Лицо заключённого преобразилось, тёмно-пунцовый оттенок покрыл его. Удушье крепко сковывало шею, усиливая напряжение. Несчастный задыхался, давление подскочила к его напряжённым глазам. Мелкие кровеносные сосуды напряглись, пока трое палачей продолжали тянуть мученика к верху. Цепи, которыми были пристёгнуты ноги мученика, прозвенели. Кляп по-прежнему оставался во рту жертвы садиста.

Король и царь провел ножом по животу своей жертвы. А после он приподнял руку. Верёвку ослабили, вновь опустив мужчину, а потом резко потянули к верху, приподнимая ещё выше. Цепи опять зазвенели, натягивая все звенья. Голова заключённого накренилась в сторону. Шея была напряжена, палачи знали своё дело, как довести до нужного состояния, не сломав её.

Тело в тот же момент выплеснуло всё своё содержимое через разрез. Кишечник, оголяя себя зрителям, вывалившись наружу, проскользнул вперед. Громко плюхнувшись на деревянный пол, он моментально залил всё кровью.

Заключённый замычал от боли, он был ещё жив. Подошедший страж в маске снял с него кляп. Ужасающие стон вырвался из уст мученика, но быстро утих. Но он по-прежнему был ещё жив. Пытаясь вырваться из удушливой петли на своей шее мужчина царапал её, стараясь уцепить веревку. Изнемогающая агония терзало его, несчастный заметно угасал.

Зеваки и смотрящие прикрыли рты, такого они ещё не видели. Наступила тишина. Но она продлилась не долго. Публика восторжествовала вновь, поддерживая своего правителя. Толпа опять ликовала, награждая тирана овациями и громкими возгласами в поддержку своего правителя.

– Восславятся Боги, я изгнал беса! – заявил садист. – Ещё больше ушло к нашим Богам! Ещё больше врагов наших, и ещё лучше очистились земли от грязи. Пускай все знают, какая участь ждёт каждого, кто пойдёт против нас. Кто не станет на нашу сторону. Он падёт и падёт очень больно и позорно! Его смерть будет мучительной и долгой! Как и смерть всего его рода! А потом о нём забудут!