Геннадий Источник – Мир в пузыре. Том 1: Иллюзия реальности (страница 9)
Выстрел распугал голубей у витражей. Посетители тут же отреагировали. Несколько священников направились к источнику шума. В центральной базилике ещё гуляло эхо. Морель открыл дверь соседней кабинки исповедальни.
– О, Боже! – падая на колени перед бездыханным телом незнакомца. – НЕТ! – закричал он. – ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ, ГРЕШНИК!
Глава 2
Глава 2. Симпозиум (часть 1)
Яркий свет исходил от высоких потолочных люминесцентных ламп. Рассеиваясь, проходя через матовые корпуса белых плафонов, он мягко падал на пол и стены. Огромный конференц-зал способен был вместить в себе около пяти сотен человек. Каждое посадочное место имело в своем арсенале, помимо мягкого кресла, стилизованные под старину, настольные лампы. И на тяжёлой увесистой подножке, по центру стола, был установлен микрофон. Они сейчас все находились в режиме ожидания.
Посетители чувствовали себя очень комфортно в этих креслах, что хорошо способствовало для снятия волнения перед предстоящим выступлением. А рифленые графины с кристально-чистой водой, вместе со стаканами, что стояли рядом, отражали потолочный свет. Отдавая сказочным отблеском на стены аудитории, они создавали кристаллическую атмосферу. Световые пятна постоянно мелькали. Но, это замечалось на верхних рядах, которые располагались ближе к потолочным светильникам.
Очередной международный научный съезд привлек внимание Швейцарского государства. Мероприятие освещали крупнейшие телекомпании всех стран. У входа стояли представители правоохранительных органов, а на самых задних рядах сидела пресса.
Напичканные длиннофокусными телеобъективами, фотожурналисты походили на фотографов из диких уголков Африки. Именно в такой среде важно было, не только поймать нужный кадр, но и находиться на большом расстоянии. Именно расстояние давала возможность быть не съеденным. Конечно, это была не Африка и не мир диких животных, но расстояние приходилось соблюдать и преодолевать. Да бы не нарушать атмосферу мероприятия, все оставались на одних и тех же местах.
Где-то в центре первых рядов проснулся доктор психологии Владислав Владиславович Лесневский. Взбудораженным и напряженным, он приходил в себя от выстрела, который почудился ему во сне. Перед глазами ещё виднелись стены собора Нотр-Дам де Пари. Детали сна постепенно угасали, выветриваясь из головы. И постепенно, только звук выстрела оставался, долго угасая, в голове доктора.
Отношение Владислава к научному съезду было не очень серьёзным – его каждый раз клонило в сон, в этом зале. И только дружба и уважение к главе симпозиума двигало его к посещению этих мероприятий. Хотя это и давалось ему с небольшим трудом. То ли освещение влияло на Владислава – убаюкивая, то ли он просто не воспринимал окружающих его коллег всерьез. Он не горел желанием вникать в суть этой проблемы. Загруженность на работе выматывало доктора, а такие мероприятия давали возможность полететь в другую страну, отвлечься и лишний раз поспать.
Иногда ему казалось, что он просто завидует им. Но такие мысли быстро уходили и Владиславович вновь начинал скучать. Не все выступления были понятны, так как докладчики являлись представителями разных сфер наук. И чтоб понять их доклад, следовало вникнуть в их профессию и в то, что было уже открыто из этой области. И только после можно было понять в суть их доклада. Да, иногда было скучно, очень скучно. Но, возможно не всем, а таким как он, не далёким от некоторых тем выступающих.
Обернувшись назад, Лесневский увидел несколько телеоператоров, стоящих почти на самом верхнем ряду аудитории. Они тоже не испытывали восторга, это особенно читалось на их уставших лицах. Владислав вновь устремил взгляд на сцену, а после перевел его на своих коллег.
– Выскочки! – пробежала мысль в его голове. – Вот нужно же всем обязательно выпендриваться перед камерой, – внезапно героя одолело злость. – Им уж так не терпится рассказать, какие они молодцы. Минута славы, а может и пять. А что потом? Ай, тщеславие, что только не сделаешь ради того, чтоб попасть в телевизор. Зачем я вообще согласился на этот фарс? Больше половину выступать не умеют. Нельзя так занудно рассказывать свою тему, а этот, так называемый „докладчик“, вообще читает по бумажке. Он или читать не умеет или… – останавливая мысль. – А может у него проблемы со здоровьем. Так нет же, он полез на трибуну, чтоб мы слушали его мямленье. Ну, конечно же, его покажут по ТВ. Нет, мужик тебе нужно на покой. Всё, ты отработал своё. Ай, зачем таких выступающих ставить? Поскорей бы все закончилось. Наверно я слишком критикую, но это невыносимо. Надеюсь, он не лектор. Жуть! Жалко будет его студентов.
Владислав тяжело вздохнул, вспоминая обрывочные элементы сна. Он попытался вспомнить, что только что видел.
– Бог мой, – пробормотав себе под нос. – Что за сон? – продолжая про себя. – Слишком много я смотрю телевизор, чёртов зомбо-ящик, – вытирая лоб. – Нужно больше читать. А это интересно. Когда я в последний раз читал книгу? Да, точно, давно. Если бы у меня было время. Чёрт. А почему бы сейчас не почитать? Ну, да, выглядеть это будет крайне сурово. Эти косые взгляды. Но, здесь так скучно. Только бы не уснуть опять. Помню, как захрапел в прошлый раз. Меня отдернули на моменте доклада по этим, как там каким-то математическим интегралам что ли. Ох, как же скучно. Нужно было игры хоть какие-то установить на телефон, ну, там тетрис или пасьянс, как в прошлый раз. Ай, не люблю я эти игры. Но, чем заняться? Ох! А в Нотр-Даме я никогда не был. Интересно, а во сне, вообще был какой год? Сейчас после пожара всё изменилось, а может и нет. Я никогда там не был. Я вообще никогда не был в Париже. И сын не был. По окончанию симпозиума нужно будет позвонить ему.
Владислав ещё раз обернулся. Его заметил кто-то из прессы и улыбнулся в ответ. А может, это было и не в его адрес.
– Чёрт с ними! – вновь повернув голову в сторону трибуны. – Итак, скоро мне выходить. Чёрт! Мой доклад. Зачем я вообще согласился на это? Ладно, – вздыхая. – Главное не уснуть. Ха, получается я тоже выскочка. Ладно, Владислав, не суди и не судим будешь. Ага, сказал я себе, после того, как подверг критике всё и вся. Ладно. Я ничем не лучше и не хуже других. Одним словом тщеславец! Хотя, это интересный опыт. Может, я просто волнуюсь? А чего мне волноваться? Это толпа слушателей ничем не отличается от моих студентов. К тому же, каждый узко специализируется на отдельной теме, и наверняка не поймёт меня, как и я не понимаю их. Чего стоит математика и тригонометрии. Сегодня прямо целая группа была исключительно по этой теме. Только за это Нобеля им не дадут. Дураки, здесь нужна уникальность. Невероятное открытие, а не чтение текст с бумаги по каким-то особенностям, которые никому не интересны. Ох, скука несусветная. Только бы не уснуть, опять!
И постепенно, всё больше и больше, набирая оборот, Лесневского стали тревожить мысли о предстоящем выступлении. Он попытался расслабиться, отвлечься, и всё таки закрыл глаза.
Глава 2. Симпозиум (часть 2)
– Владек, ты должен с чем-нибудь выступить, – прозвучал голос в его голове, он вспоминал разговор. – У тебя же есть работы. Ты же что-то делаешь в своей сфере. В конце концов, в своем университете, ты мог бы скооперироваться со своими коллегами.
– Не знаю, Альфред, – сказал задумчиво Владислав, смотря на собеседника. – А может не надо мне выступать. Я не хочу.
Доктор вспомнил один очень важный разговор с руководителем симпозиума. Это, пожалуй, было единственным серьезным триггером, который заставил его появиться на симпозиуме в качестве докладчика. Хотя до этого, он чаще всего просто спал и ни в чём не участвовал.
– Владек, что значит, нет? Надо, ты хочешь выступить! В следующем году новый съезд. Я буду ждать тебя или вас всех, но с докладом. На вас весь мир посмотрит. Чего ты боишься? Выйдешь и, в крайнем случаи, зачитаешь по бумажке. Всё просто!
Этот разговор состоялся ровно год назад, на прошлом симпозиуме. Они стояли в пустой аудитории.
– Альфред, ты, как глава, понятное дело, ищешь таланты и то, чем заинтересовать прессу. Но, зачем оно мне? И зачем я симпозиуму?
– Так, Владек, ты меня уважаешь?
– А причём здесь это?
– Да ты постоянно спишь, как я не взгляну. То скучаешь, то в телефоне залипаешь. Ты меня вообще не уважаешь.
– Уважаю. Конечно, уважаю, – Лесневский бросил взгляд на пустой конференц-зал. – Чего они так быстро смылись?
– Не переключай тему разговора. Я не слышу, – сказал Альфред, развернувшись правым ухом в сторону Владислава. – Скажи громче, а то что-то ты не уверенно говоришь.
– Об уважении? Ты смеёшься?
– Не слышу, – скривив лицо.
– Альфред, я тебя уважаю, мы же друзья, – улыбнулся Лесневский. – Вот ты шутник. Уже сколько лет. Но…
– Никаких „Но“! – обрывая собеседника. – Если уважаешь, то будь любезен – выступи! – ткнул пальцем в грудь Владислава. – Кто знает, на что ты способен! Кто знает, кто сейчас стоит пред мной! Кто знает, какая уготована тебе судьба!