Геннадий Источник – Мир в пузыре. Том 1: Иллюзия реальности (страница 8)

– Мой Бог!

– А потом сказали – „терпи“, пока лезвие кромсала мои сухожилия и кости.

– Без анестезии, что ли?

– Без неё, я ведь избранный. Я отдал им руку. Я просто взял и согласился.

– Господи, кто это с тобой так?

– Святой отец, так Вы знаете, что такое свобода? Что такое настоящая свобода?

– Ну, скажи мне, думаю, ты знаешь больше меня.

– Свободен ты только тогда, когда мертв!

– Бог мой, о чем ты?

– ЭТО ТАЙНА! – прокричал хмурый, но уже совершенно с другой интонацией, в его голосе звучала улыбка. – Я не в силах делать это, – дрожащим голосом. – Отпустите мне грехи за то, что я сделаю. А это грех, я знаю это.

– Так не делай этого!

– Я каюсь, но я не могу это остановить! – смотря на пистолет в своей руке. – Ибо ещё больше людей будет загублено. Но я не мо… мо… мо… – стал он заикаться. – Простите меня! – тяжело выдыхая. – Простите меня. Простите мои грехи. Я к этому долго шёл, я принял решение. Я всё взвесил!

– За что, сын мой? – спросил преподобный. – Как я могу отпустить грехи за то, что ты собираешься сделать. Это не отпущение грехов, это благословение на преступное деяние. Я не могу, я не вправе такое делать. Индульгенция тебе не игрушка. Покайся, сын мой. Отстранись от греха и ступай с миром. Бог любит тебя и прощает тебя. Не стоит делать того, что ты собираешься сделать, нарушая каноны. Ты сам сказал: „Это грех“! Сын мой, не стоит…

– ХВАТИТ! – перебил голос исповедующегося человека. – Как ты не понимаешь, я жертва! Я сам над собой совершу суд! Я жертва и я палач! Вы не представляете, что происходит в мире, – тяжело вздыхая. – Ваша вера в Бога лишь уловка для глупцов. Вы скрываете свою сущность за маской проповедника, – и вновь его голос был спокойным. – Чёрт! – с дрожью на выдохе. – Но миром правят… – он вновь сделал паузу, лишь тяжелое дыхание продолжала его мысли. – Да, к чёрту всё это! Наверно мне стоит поговорить с другим человеком.

– Позволишь мне отреагировать на твои слова?

– Ну?

– Не богохульствуй! Вот что я могу тебе сказать.

– Может Вы и правы, святой отец. И всё, что я говорю, не имеет значения. Это лишь фарс, хохма. Но это лишь для Вас, потому как Вы не были сиротой, не росли в приюте и… – он вновь сделал паузу. Во мне куча блоков и я не всё могу говорить. Как я не могу говорить об этом, так и я не могу сопротивляться их воле.

– Тебя насиловали? Да? Об этом ты хочешь поговорить? Не бойся здесь нет ничего зазорного. Давай поговорим об этом.

– Ох, нет, что Вы, святой отец. Они не настолько больные. Они рассудительные, взвешенные и вдумчивые. Я не понимаю, почему я сейчас могу Вам столько рассказать. Странно. Наверно они сейчас просто не контролируют меня. Может спят?

– Кто спит?

– Не важно. Хотя, лучше бы они всё время спали, твари! Святой отец, так вы отпустите мне грехи? Я пока могу бороться, сопротивляться, могу это сделать. Но я боюсь попасть в Ад! Я должен уйти чистым!

Глава 1. Гражданин незнакомец (часть 6)

– Я так не могу, – сказал священнослужитель. – Пойми, если ты…

– Простите! – обрывая речь Мореля. – Но Вы не понимаете. Вы не поймете и не осознаете, – хмурый взвел боёк пистолета. – Вы не поймете того, что я собираюсь сделать. Ибо вы не были мной, Вы ведь не на моём месте. Вам сложно это понять. Да, потому вы и не можете мне отпустить грехи. Вы не прошли жизненный путь, какой прошел его я. Да и я, это не я. Это лицо, – вздыхая. – Я хотел сбежать, но они… – тяжело дыша. – Кошмары наяву!

– И, что же? За что тебе отпустить грехи? За то, что ты хочешь сделать?

– За что, интересно? О, святой отец! Иногда мне кажется, что лучше бы я не рождался.

– Сын мой, я понимаю. Ты обижен, оскорблен? Убит горем? Ты питаешь ненависть к некоторым людям, которые тебе наверно сделали больно? Прости их, ибо они дети Божьи и, как любой ребенок, склонны к ошибкам. Мудр тот, кто умеет прощать. Прости их, ибо они понесут наказание, если не покаются. Но решать, сын мой, это лишь самому Господу Богу.

– Святой отец, Вы говорите штампами, Вы не понимаете, – произнес хмурый грустным голосом. – Вы… Вы и не поймете, – потягивая носом. – Я болен. ДА! – произнес он резко, будто внезапно нашел виновника всех его бед. – Отпустите мне ГРЕХИ! Прошу!

– За что, сын мой? Я не понимаю!

– Двадцать восемь королей пристально смотрят за тобой, – прошептал незнакомец дрожащим голосом, будто читая молитву, прикладывая пистолет к решетке исповедальни. – Я понятия не имею, что это значит!

– Мой Бог! – выдохнул священнослужитель. – Это оружие? В доме Господа! Что ты собираешься делать?

Хмурый убрал пистолет от решетки и уставился в потолок. Священник, приоткрыв сетку, заглянул внутрь.

– Сын мой, это не выход, – стал шептать Морель. – Пойми, это не выход, что бы ты ни задумал, – уже нормальным голосом.

– А Вы храбрый. Другой на Вашем бы месте сбежал, поджав хвост одной рукой, а другой звонил бы в жандармерию.

– Я помочь хочу. Это не выход, убери пистолет, сын мой.

– Да какой я тебе сын? Мы, возможно ровесники. Ладно, можете мне не отвечать. Знаю, это принятая речь обращения.

– Как звать тебя?

– Не важно. Они говорили, что дадут мне „дар“, – по лицу незнакомца вновь пробежали слезы. – Но, вместо этого они лишили меня воли, – не отрываясь от потолка. – Я не могу больше идти у них на поводу, – опустив голову, он посмотрел в глаза священника. – Это не жизнь! Это удел бездушного предмета, которого впоследствии назвали марионеткой.

– Сын мой, всегда есть выход, – старался успокоить его священнослужитель. – Дай мне оружие, – просовывая руку в окошко. – Мы всё закончим здесь и прямо сейчас. Я не сдам тебя полиции, ты ведь ничего не сделал?

– Я не могу! – голос незнакомца стал спокойным. – Они меня так не оставят в покое. Я всего лишь пешка в их игре, – его глаза отдали влажным блеском. – А может быть, они забыли обо мне? Но не эти кошмары. Они всегда со мной. Стоит мне действовать не по плану!

– Кто, эти они?

– Злые люди, – опустив голову.

– Ты уже говорил о них. Это они отрезали тебе руку?

– Да! – морщась.

– Кто, эти они?

– Они не хотят, чтобы я говорил это кому либо. Они не дают, – выдохнув с трудом, незнакомец вновь посмотрел в глаза священнослужителя. – Не знаю, почему сейчас я ещё могу говорить, об этом с Вами. Может быть, вы просто мой сон? Ещё один мой сон. Хороший сон, а таких у меня мало. Иногда у меня получалось сбежать от них, но это всегда оказывалось сном. А может я действительно смог сбежать? Но это не свобода. Это Ад! Знаете, что такое истинная свобода? Это! – встряхнув пистолетом. – Это, святой отец! Это и есть свобода. Важно не бояться! Я каюсь, я не хочу этого делать. Это грех! Но, я должен, я обязан. Иначе умрут люди. Прошу, помолитесь за меня.

– Это не выход! Ты будешь гореть в Аду за самоубийство. Какие ещё люди?

– Я уже там. Стоит мне оступиться, ослушаться, любое неповиновение сулит одним исходом. Всегда приходят кошмары. Ад это или что-то другое, я не знаю, – вздохнул незнакомец и закрыл глаза. – И вот спрашивается, зачем я пришел сюда, ведь всю свою жизнь я был атеистом?

– В итоге, ты нашёл путь к Богу. Прости, лицо у тебя очень знакомое, – прищурив глаза, сказал священник. – Мы явно знакомы. Или виделись раньше? Как звать тебя, сын мой?

Незнакомец тяжело вздохнул. По его щеке пробежали новые слезы.

– Имя мое Легион! – поджимая нижнюю губу.

– Мой бог! – выдохнул священник. – Что за шутки?

Гражданин со всей силой ударил протезом себе в грудь, раздался какой-то хруст. Он опять ударил в тоже место и вновь раздался хруст.

– Сын мой, что ты делаешь? – смотря на происходящее, с недоумением на лице, спросил Морель.

– Ломаю их планы, – скривив лицо от боли, вновь и вновь нанося удары в грудь. – Я не хочу жертв, я хочу сломать это! Я должен был сказать, что я Легион, но это не так! – скалясь.

– Остановись! Стой! – прислонив голову к окошку. – Не калечь себя.

– Падре, простите, – дрожащим рыдающим голосом, по щекам продолжали бежать слезы. – И последует кара грешнику, кто не исполнил волю Высших! – всё тем же голосом.

– Сын мой, ты что цитируешь? Это не Библия!

– Ты повинен в том, что ослушался старших твоих,… – продолжал мужчина, – …что возложили волю. Ибо ты никто, ты пустота, ты не имеешь прав в этом мире!

– Боже, что за речи? Что это за учения?

– Я не вынесу этого опять, святой отец! Кошмары, кошмары наяву! – продолжал несчастный. – Но, я должен…

И в один миг, больше не проронив ни слова, хмурый брюнет что-то щелкнул в своих руках. Морель посмотрел на оружие и увидел, как незнакомец сдвинул какой-то предохранитель. Небольшое эхо на мгновение повисло в воздухе. Ещё секунда и мужчина засунул пистолет себе в рот.

Преподобный навсегда запомнит это выражение лица и взгляд, в котором читалось безысходность. Хмурый брюнет с отчаянием смотрел на священника. В его глазах был ужас. И он нажал на курок. Кровь окропила стены в исповедальне и подбородок священнослужителя.

– Ты живой? – не понимая, что произошло, спросил священник. – Что ты сделал? Боже! МОЙ БОГ! – с ужасом на лице выбежал преподобный.