Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 73)

— Это все пройденный этап, — отмахнулась Лена, — а теперь и подавно найдется, кому этим заниматься. А нам надо укреплять свое положение в империи. Если разберемся с соседями, то по всем позициям, кроме количества архонтов, выходим на уровень великого дома, а учитывая уровень подготовки наших магов и еще кое-какие козыри, сможем претендовать на место в Совете магов. Мне рассказать тебе все преимущества такого положения?

— Ладно, убедила. Кого пошлем к Малику?

— Давайте я схожу, — предложил Макарус. — Давно я не был в Архее. А то вы повсюду носитесь, а я уже прирос к креслу. Я неплохо разбираюсь в камнях. Надо захватить побольше серебра и купить алмазов впрок. Это не последний случай, когда приходится делать подарки. Да и вообще женщин нашего дома тоже не помешает немного побаловать. Если будем претендовать на статус великого дома, то и выглядеть должны соответственно. В Архее добывается много алмазов очень приличного качества, так что цены там ниже имперских, а мы можем не экономить с дармовым серебром. Петр, если я привезу много не очень больших камней для женщин дома, вы сможете организовать их огранку?

— Смогу, но не сразу и понемногу. Можно было бы провернуть через партнеров, но мне не хочется этим светить.

— Ну и прекрасно, — довольно сказал Макарус. — Если вы идете на Землю, загляните в лечебницу. Кажется, там закончилась проверка наших девушек, и пошли те, ради кого все затевалось. По крайней мере, пациентов стало меньше, отношение к ним со стороны прислуги подчеркнуто уважительное, а помимо исцеления начали делать омоложение и продление срока жизни.

— И оденься приличнее, — добавила Лена, — чтобы не позорить нас перед элитой общества.

— Там вся элита будет смотреть не на меня, а на девочек Ольхи. И даже плетение Элоры этому не сильно помешает.

— Там помимо мужчин могут быть и женщины. И попроси Ольху, пусть выяснит, нужен ли косметический кабинет. У Ани есть девушки, которые баловались изменением внешности, вот и пошлем туда двух. Одна будет делать пациентам коррекцию, а вторая — снимать боль.

— Сильно болезненная процедура?

— Если растянуть на два месяца, то ничего не почувствуешь, а когда надо изменить черты лица за день-два или за неделю сделать из свиньи стройную серну, то боль будет порядочная.

— А как потом такие изменения объяснять окружающим?

— Посидят недельку дома, а потом скажут, что прошли пластику или пересадку волос. Мы же не собираемся делать их неузнаваемыми, просто уберем дефекты внешности. Для кого‑то важно прожить еще сто лет, а для кого‑то не менее важно изменить форму носа. Я подумала, что и мне не помешают такие знания. Уже говорила с Валией, и она обещала мне их сбросить. Ну не смотри на меня так, Петр! Нет у меня времени все это учить!

— Ты когда‑нибудь доиграешься с этим обменом памяти!

— Не волнуйся, у Валии в этом деле много опыта, и она даст только то, что нужно. С этими девушками я, конечно, не сравнюсь, так как у них аура заточена на медицину печатью, но тоже кое‑что смогу.

После совещания Элора поймала Лену в коридоре.

— Лен, ты когда собираешься учить Петра танго?

— При первом же удобном случае. А что?

— Слушай, научи и меня.

— Кто бы меня научил.

— Что‑то я тебя, подруга, не поняла.

— А что тут понимать? Ну кто меня учил танцевать танго? Этот танец не назовешь общеупотребительным, и его знают в основном те, кто ходил на хореографию. У нас есть много музыкальных записей танго и десятка два фильмов, в которых его танцуют. Посмотрю, вычленю все элементы и общую композицию, сброшу эти знания Петру, чтобы он не парился, и опробуем разученное под музыку в паре. Может, знатоки и нашли бы много ошибок, но там их не будет.

— Скажешь, когда освободится Петр, только после школы. Я по твоему примеру просто сброшу ему все, что относится к танцам. Ничего личного в этой области нет. Нас учили танцам всего несколько дней. Что там учить с памятью мага! Ну узнает он, что учительница Онора — большая зануда. У меня не убудет, а ему не прибавится.

— Как бы нам действительно не заиграться с такой учебой.

— Если по мелочам и четко контролировать, что даешь, то ничего страшного. А выигрыш во времени громадный.

Вечером Петр рассказал, чем закончилась его попытка достать нужную технику.

— Нам дадут два комплекта видеокамер с дистанционной передачей сигнала до трехсот метров и многоканальную записывающую аппаратуру. Даже сделают накладку на обруч, чтобы не было видно самой камеры. Что‑то вроде хрустального шарика с плоской частью перед объективом и нанесенным просветляющим покрытием. Если поместить на золотой обруч, да еще инкрустировать бриллиантами, то получится полный отпад. Качество съемки очень высокое. Как ты и говорила, пришлось пообещать копию записи.

— Макарус уже в доме Хааб вместе с двумя возами серебра, — сказала Лена. — Обещал, что долго не задержится. К тебе приходил Потапов. Просил передать, что сегодня переслал все, что планировали, и даже больше. А какие классные пистолеты привез! Стреляют почти бесшумно, а сами размерами чуть больше вальтера, и глушителя не надо.

— У некоторых жены радуются золотым сережкам, а моя — стволам для спецназа, — невесело сказал Петр, — и конца этому не предвидится. Как бы я хотел взять тебя в охапку и увезти куда‑нибудь к морю.

— И долго бы мы там с тобой продержались? Уже через месяц взвыли бы от скуки. Нет, Петя, мы на всю жизнь отравлены и этим миром, и своим делом. Иногда тяжело и страшно, а отбери это все у нас, и ты сделаешь все, чтобы вернуть отобранное.

— Пожалуй, — согласился с ней Петр. — Просто иногда хочется расслабиться и хоть немного пожить нормальной жизнью.

— Что там по лечебнице?

— Идею с кабинетом коррекции внешности приняли положительно и уже выделили помещение. Завтра можно будет отправлять девочек. Ты прошла обучение?

— Пять минут дела, и на полдня шум в голове. Зато сейчас я в области исцеления и изменения внешности могу намного больше. И лишнего вроде ничего не подцепила.

— Завтра тебе надо часам к десяти по Москве быть в Центре. Нам выделили двух минеров-подрывников, и им надо поставить твои печати и провести сюда. Это очень важно и надо сделать срочно, не затягивая. У меня на них большие планы. Если сегодня прислали все обещанное, значит, у нас есть противопехотные мины. С домом Кель около ста лиг общей границы, причем с нашей стороны только тридцать и почти семьдесят с имением Латес. Наша граница проходима всего в двух местах общей протяженностью где‑то лиг пять, и я думаю прикрыть ее минными полями. Из наших там давно никто не ходит, а им будет сюрприз. С Латес хуже, там минами не отделаешься. Но если даже перекроем дорогу только от нас, то уже будет легче.

— Петь, тебе надо будет обновить гардероб. Я могу пойти на вечер к президенту в любом из своих лучших платьев, а вот у тебя нечего одеть.

— Куплю на всякий случай, но к нему пойдешь одна. И не спорь, я уже все прикинул. Так действительно будет лучше. А оправдание моему отсутствию придумать несложно.

— А во Фламин?

— А вот туда пойдем вдвоем, даже если мне для этого придется учить мазурку!

Сегодня были процедуры по трансформации, поэтому и Петра Селиванова, и всех остальных из его группы отпустили домой на три часа раньше. До ужина осталось два часа, и он хотел провести это время с женой, но Маши почему‑то не было дома. Они жили на новом месте уже пять дней, но Петр все никак не мог свыкнуться с тем, что находится в другом мире. По прибытии их сразу заселили в отдельную двухкомнатную квартиру, причем спросили, какой они хотят этаж. Им понравились просторные комнаты, заставленные простой, но крепкой и удобной мебелью, а когда Маша повесила на оконные карнизы тюль, а он разостлал на полах обеих комнат полученные на складе мягкие и пушистые ковры, квартира сразу приобрела жилой вид. Милые безделушки и любимые Машины книги добавили уюта. Немного смущало отсутствие кухни, но в кафе можно было три раза в день нормально поесть. Кормили в достатке и вкусно, и можно было выбрать из нескольких блюд то, что нравится. Раз в неделю меню меняли. Желающие могли после восьми вечера пользоваться кухней кафе, если хотелось приготовить что‑нибудь свое. Продукты можно было взять там же. Комендант пообещала побеспокоиться о работе для жены, и Петр надеялся, что работу найдут. Не дело не имеющей ребенка женщине сидеть одной весь день в квартире или болтаться по соседкам, тем более что даже не нужно готовить. Начальство ему понравилось. Взводным оказался парень на вид не старше двадцати лет, и Петр очень удивился, когда узнал, что Михаилу уже около сорока. Видно было, что человек он умный и опытный, а Петр не понаслышке знал, что такое взводный-придурок в условиях проведения боевых действий, и какой кровью это может обернуться. Маги были обычными на вид парнями, доброжелательными и общительными. Из разговоров Петр узнал, что все попавшие сюда раньше него, проходили жесткий отбор. Если Корнеевы отбирали самых лучших, это многое объясняло. В подразделениях, в автопарке и на складах царил идеальный порядок, все без какого‑либо понукания сверху спокойно и добросовестно делали свои дела. Привыкшему к российскому бардаку парню это казалось странным, пока он не понял, что такое отношение к своим обязанностям вызвано пониманием того, что личное благополучие и даже существование тесно связаны с благополучием и существованием того, что здесь называли домом. Руководство реально заботилось о людях, постоянно повышая уровень их жизни и безопасности, и люди отвечали тем же, работая на благо дома. Впечатлили его и рассказы ребят о недавнем сражении с магами, в котором дом победил без потерь. Если учесть то, что рассказывали о магах, это свидетельствовало о высоком профессионализме руководства боем. Ему еще не приходилось жить и работать в таких идеальных условиях, больше похожих на так и не построенный на родине коммунизм.