Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 58)
— А если я туда приду, вы мне покажете свой мир?
— А вы покажете мне свой? — спросила Лания. — Кроме кинофильмов, которых я успела посмотреть в Раум, и этого телевизора, я больше ничего в вашем мире не видела.
— А хотели бы?
— А вы как думаете?
— Что вы ответите на предложение совершить в моем обществе кругосветное путешествие?
— Заманчиво, — она засмеялась. — Я согласна, но только после того, как вы договоритесь насчет лечебницы.
— А если договориться не получится? Я очень влиятельный человек, но мои возможности не безграничны.
— Тогда Корнеевым придется договариваться с вами, а у меня тем более не будет причины не принять ваше предложение.
Глава 18
Теперь каждый день, подъезжая к дому матери, он ждал встречи с чудом, и действительность его не обманывала. Мама сбрасывала за день десять лет, стремительно превращаясь в ту самую любимую и красивую маму Сережки Савицкого, которая осталась лишь в его памяти и на потемневших от времени черно-белых фотографиях. Второе чудо ждало в своей комнате у компьютера, который он собственноручно принес и установил, научив Ланию пользоваться Интернетом и снабдив пачкой дисков с художественными фильмами и описаниями различных экзотических уголков Земли. Фильмы подбирал те, которые с удовольствием смотрел и пересматривал сам. Телевизор был окончательно забыт, и от компьютера девушку могли оторвать только прием пищи и общение с матерью.
Первый визит традиционно был в комнату мамы.
— Как я тебе?
Перед зеркалом в облегающем стройную фигуру платье стояла очаровательная тридцатилетняя женщина. Мама родила его, когда ей было уже тридцать пять, и такой, как сейчас, он ее помнить не мог.
— С этим надо что‑то делать, — говорила она, насмешливо глядя на смущенного сына. — Шмотки я себе заказала, а вот туфли надо выбирать самой, а куда я без них выйду? А без туфель вид совсем не тот. Вот подожди, стану на каблуки, ты еще сам сделаешь мне предложение руки и сердца. Ты в пять лет клялся, что женишься только на мне. Надо выполнять обещанное! Да не смущайся так, когда я отсюда выйду, все соседи и так решат, что я твоя новая пассия, которую ты привез показать мамаше. Место жительства придется менять, как и документы. Еще хотела спросить, как ты относишься к тому, что у тебя могут появиться братик или сестренка?
— Мама!
— Ты прав, — она перестала демонстративно вертеться у зеркала, — я пока не чувствую себя молодой, но Лания говорит, что нервная ткань восстанавливается позже тела и омоложение мозга займет около месяца. Не радуйся, в ее присутствии нет необходимости. Бери свою камеру и быстрее снимай, вижу же, что не терпится меня покинуть. Как у вас, кстати?
— Не знаю. Со мной приветлива и мила. Приняла приглашение совершить кругосветное путешествие в моей компании. Больше пока ничего.
— А ты хотел, чтобы она вешалась тебе на шею или сразу затянула на софу? Так не та женщина, да и ты уже сильно потаскан жизнью. Я с ней говорила о тебе и просила сбросить лет десять. И знаешь, что она мне сказала?
— Надеюсь, не отказала?
— Она сказала, что Корнеев никогда не забывает услуг, и тебя не только омолодят до необходимого возраста, но дадут физические способности и долголетие мага. Но это позже, и не потому, что тебе не доверяют. Просто считают, что сейчас это может повредить делу. Как у тебя насчет встречи с президентом?
— Он сейчас в Москве и, по моим сведениям, относительно свободен и не собирается никуда уезжать. Я еще вчера начал действовать через знакомых в секретариате. Думаю, что встреча состоится не сегодня, так завтра. Я все‑таки в этой стране не последний человек.
— Ты самая большая моя удача в жизни, — мама подошла к нему и поцеловала в лоб. — Какая мать, кроме меня, может похвастать тем, что сын подарил ей вторую жизнь?
Он угадал, и на следующий день из секретариата доставили приглашение. Ему предлагалось посетить загородную резиденцию президента в шестнадцать часов. Об этом сообщил его секретарь по мобильному телефону. Сам Сергей в это время находился у матери, где в последнее время проводил большую часть дня.
— Пришлите мне к пятнадцати часам машину к дому матери для поездки в Ново-Огарево, — дал он указание секретарю. — У Семена проблемы, так что я его отпустил до вечера.
— Будет сделано, Сергей Викентьевич.
Мужчины, которые сидели за одним столиком, не были лично знакомы, хоть и знали друг о друге много такого, о чем не пишут в прессе и чего не показывают на телевидении. Савицкий старался не лезть в политику, а деловые интересы президента до сих пор не пересекались с его бизнесом. У ног Владимира Михайловича разлегся здоровенный лабрадор, который с любопытством рассматривал гостя и время от времени толкал президента в ноги, требуя внимания. На столике стоял принесенный по просьбе Савицкого ноутбук.
— Благодарю за то, что откликнулись на мою просьбу о встрече, — сказал Сергей. — Прежде чем начать разговор, я хочу, чтобы вы посмотрели эту запись.
Он положил на стол флешку, которую президент вставил в уже работающий компьютер.
— Первая запись сделана шесть дней назад, все последующие — с интервалом в одни сутки. На кадрах моя мать, а снимал я сам. Не обращайте, пожалуйста, внимание на ее выражения.
— Да, конечно. Мне показалось, или ваша мать на втором фрагменте выглядит иначе?
— Не показалось. Смотрите дальше.
После того как все записи были просмотрены, президент извлек флешку, не отдавая ее, и выжидающе посмотрел на Сергея:
— Я понял, что ваша мать помолодела за пять суток лет на пятьдесят? Как такое возможно?
— Если позволите, я бы хотел начать издалека. Больше полутора лет назад мне посчастливилось познакомиться с одним человеком. Я тогда был в отчаянном положении. Мать умирала от рака, но и наши, и зарубежные медики только разводили руками: старческое истощение и метастазы по всему телу. Она была уже в бессознательном состоянии, когда друг посоветовал одну клинику в Самаре. Терять было нечего, и я решил попробовать к ним обратиться. Прилетел в Самару своим самолетом и отвез их медиков в Москву. Отказываться от лечения врачи не стали, но лечили как‑то странно. Кто‑то из них все время находился рядом с матерью, время от времени ее брали за руку и все. Но уже на второй день маме стало лучше, и она пришла в сознание. Еще через два дня прошли боли, и она начала вставать с постели. На следующий день, когда она в первый раз с аппетитом поела и захотела выйти на улицу, врачи стали собираться, заявив, что в их присутствии нет никакой необходимости, и через два-три дня пациентка будет в норме.
— И вы о таком молчали?
— Это было одним из условий лечения. Все пациенты или их родственники подписывали соглашение, где этот пункт оговаривался особо. Я, как и обещал, отправил врачей обратно уже рейсовым самолетом и позвонил в клинику по поводу оплаты, попросив выставить счет за лечение.
— Вы разве не обговаривали заранее стоимость лечения?
— Мне было все равно, что они насчитают, о чем я прямо сказал хозяину фирмы. В ответ на просьбу прислать счет, Петр Корнеев, который был хозяином лечебницы, сказал, что если я могу поспособствовать ему в решении одного вопроса, то это не я ему, а он мне будет благодарен.
— И что же ему от вас потребовалось?
— Легкий вертолет, причем не в подарок, а за наличные. Вертолета у меня не было, но я знал, где можно достать, и купил для них К26 в неплохом состоянии. Предваряя возможные вопросы, хочу сказать, что все было законно, и у Корнеева имелся пилот с любительской лицензией. Я лишь обошел некоторые формальности. Деньги за покупку они мне переслали полностью.
— И что же было дальше?
— Через месяц ко мне позвонил один хороший знакомый, у которого были проблемы со здоровьем дочери, с просьбой дать телефон клиники. Я не распространялся о результатах лечения матери, но и скрыть факт ее выздоровления не мог. Такой клиент не помешал бы клинике Корнеева, и я дал ему телефон. Телефон был стационарный, так что на звонок ему ответили и сказали, что по этому адресу лечебницы уже нет, и они не знают, куда она могла переехать. А еще через несколько дней у меня в доме появился представитель ФСБ, который очень вежливо интересовался моими контактами с Корнеевым. Мне Петр был симпатичен, и, несмотря на оказанную ему услугу, я не считал себя с ним в расчете. Мать для меня — это самый близкий и дорогой человек, и ее жизнь против покупки старого вертолета… Ничего противозаконного в наших отношениях не было, и я попробовал фээсбэшника послать. Товарищ оказался настойчивым, но надо отдать ему должное: рамок приличий не переходил. Поэтому я задействовал свои связи и попросил сделать так, чтобы меня с этим делом не беспокоили, а сам задним числом постарался узнать все, что можно, о судьбе Петра.
— И много узнали?
— К сожалению, нет. Узнал, что он несколько лет работал в Следственном комитете Самары, и был у них на хорошем счету. Потом внезапно ушел с работы и занялся коммерцией. Основал лечебницу «Новые возможности» и открыл частное охранное агентство, а также занимался закупками в большом объеме ширпотреба и продовольствия. Еще выяснил, что у фискальных органов возникли вопросы по поводу источников его денежных средств.