Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 48)
— Все планы накрылись медным тазом, Петя. С час назад мне пришлось отмахиваться от фээсбэшников.
— Никого не убила? Расскажешь подробно.
— Не сейчас. Позвони Фатееву и попроси ребят принести вещи из портального зала, а я проведу родных по дому и все покажу. Потом надо будет еще все разложить, а мне навестить Макаруса. А после обеда пойдем в столицу, там и поговорим.
В столичном особняке Корнеевых встретил дежурный, получивший сигнал портала.
— Господин Петр, госпожа Ларесса, здравствуйте! С час назад был посыльный от императора с письмом. Его принял господин Фотий. Я понял, что это письмо было для вас, госпожа. К вам пришел парень, о котором нас предупреждали. Он сейчас сидит во флигеле для слуг.
— Это Тоний! — обрадовалась Лена. — Пойдем, я тебя с ним познакомлю, а император подождет.
Идти во флигель не пришлось, потому что Тоний ждал их в парке на одной из скамеек. При виде Лены и высокого незнакомого мужчины он вскочил и сделал несколько шагов им навстречу. Прошлый раз Лена прощалась с тощим нескладным подростком, сейчас перед ней стоял симпатичный, хорошо сложенный юноша лет шестнадцати. И даже мальчишеские вихры превратились в аккуратную мужскую прическу.
— Стоило его бросить на полтора года, и куда делся мой воробышек? — сказала Лена, обнимая смущенного Тония. — Дай я тебя поцелую. Да не смущайся ты, как красная девица! Ты для меня был воробышком, воробышком и остался. Петр, познакомься с моим другом Тонием. Тоний, это мой самый любимый муж.
— А есть и другие?
— Ну вот, наконец, оттаял, а то я уже стала сомневаться в том, что это он.
— Я тебя так ждал, а ты больше года не приходила, хотя могла прийти в любой момент.
— Все не так просто. Теперь, когда у нас есть этот особняк, а у меня — положение в обществе, я действительно могу прийти в любой момент, и ни одна собака не посмеет поинтересоваться, кто я такая и чем занимаюсь. Только ходить мешает работа. Думаю, что скорее ты ко мне придешь в следующий раз.
— А разве можно? — с замиранием сердца спросил Тоний. — Маги не пускают скуликов в свои порталы. И вообще считается, что человек, шагнув в портал, сразу умрет.
— Бывает и такое, — согласилась Лена, — если портал защищен. А вообще ничего страшного в порталах нет. Я скажу дежурным, чтобы при необходимости тебе, Григу и Торну разрешили пользоваться порталом. Только предупредите заранее, чтобы вас встретили. И надо будет временно поставить печать нашего дома, а то вас не пропустит защита. А теперь расскажи, как живешь и чем занимаешься, а то от Торна не добьешься ничего, кроме общих слов.
Когда Тоний ушел, Лена нехотя направилась к Фотию, а Петр остался ждать в парке. Девушке не хотелось объясняться с императором, но она понимала, что это рано или поздно придется делать, и чувствовала, что письмо — это приглашение к такому объяснению.
— Фотий, к вам можно?
— Лена, заходите, конечно. Я вас ждал еще утром.
— Родителям пришлось срочно уходить, вот и задержалась.
— Ладно, потом расскажете. У нас подвижки по торговцам. Завтра они отправляют караван в Архею, так что Анхель с группой сопровождения уже в доме Хааб. А теперь давайте вместе подумаем, что нам делать вот с этим.
Архимаг протянул ей большой конверт, на котором красовалась витиеватая надпись: «Архимагу дома Раум Ларессе Лавр».
— Конверт вскрыт. Вы читали?
— Да. Сначала я ждал вас, но вы задерживались, и я счел себя вправе. Император для вас посторонний человек, а его чувства все равно придется растоптать. И чем скорее вы это сделаете, тем будет лучше.
— Чем это может грозить дому и лично мне?
— Ничем. Император мало отличается от главы не очень большого дома. Он управляет столицей и несколькими деревнями вблизи нее, имеет много недвижимости и крупные денежные суммы в казначействе, но в его окружении нет сильных магов, кроме делегированных великими домами паладинов. А паладины только охраняют дворец, Совет магов и Академию и поддерживают статус города. По сравнению с главой дома у императора есть дополнительные полномочия, выданные Советом магов, но во многом у него меньше возможностей. Любой глава великого дома может поступить с пришлым магом так, как посчитает лучше для себя или для дома. Со своими отношения сложнее, потому что существуют ограничения. А император сам не может нарушить свод законов Фламина, он связан по рукам и ногам статусом столицы и своими обязанностями в отношении ее жителей и гостей. Это не владыка в том смысле, в котором люди с таким титулом существовали в вашем мире. Я читал книги по истории Земли в нашей библиотеке, поэтому знаю, что у вас не было ничего подобного. Его предки много тысяч лет назад, еще до магии, действительно правили империей, но по тем временам сохранилось мало сведений. В основном это сказки и легенды. Половина знати постоянно проживает в столице, но реальной силой они обладают только в своей среде: маги их только терпят из‑за полезности. Многое, связанное со статусом императора, держится на обычаях и традициях. Как бы это выразиться, чтобы вам было понятней… Скорее, его власть — это то, чему принято подчиняться в определенных пределах. Можно и не подчиниться, но в глазах всех остальных это будет выглядеть неприлично. Но все же это не настоящая власть, подкрепленная силой. Так что он не сделает ничего плохого ни дому, ни вам. По моему мнению, он очень порядочный человек, особенно для императора, и никогда вас не обидел бы, даже если бы мог.
— Вот потому мне так и не хочется разбивать ему сердце. С подлецом все было бы гораздо проще, даже если учесть, что уж подлец‑то предпочел бы на мне отыграться. Петру тоже ничего не грозит?
— Скорее всего, нет, хотя я не буду этого утверждать.
— Хорошо. Сейчас я прочту, что там написано, тогда и решим.
В письме была просьба Эртона посетить его в любое удобное для нее время.
— Думаю, что надо поехать. Это как гнойник: лучше вскрыть сразу, чем долго мучиться и в конце концов все равно вскрывать.
Лену приняли сразу, и уже минут через десять она сидела в увитой плющом беседке в дворцовом парке и ждала императора.
«Как в дешевых женских романах, — думала девушка. — Ну где его носит? Никогда не понимала женщин, которые получали удовольствие от чужой безответной любви. Что может быть хорошего в чьих‑то страданиях?»
— Вы пришли. А я все гадал, придете или не придете.
Голос Эртона заставил ее вздрогнуть и обернуться: император стоял сбоку от беседки и, отведя рукой плющ, смотрел на нее со странным выражением лица. Он обогнул беседку и вошел внутрь.
— Можно присесть?
— Вы здесь хозяин. Здравствуйте, Эртон.
— Мое приветствие, Ларесса. Что вы так сжались? Расслабьтесь, я избавлю вас от тягостных объяснений, — на его лице мелькнула и пропала горестная улыбка. — Я ведь уже не мальчик, да и давно научился определять чувства других людей.
— Вы эмпат?
— Странно для мага, пусть даже невеликой силы, не правда ли? Но это позволяет избежать многих неприятностей. Я ведь почувствовал, когда влюбился, что не интересую вас как мужчина. Вы относились ко мне просто с симпатией, что само по себе уже необычно. Но любовь — это такое странное чувство, что даже когда знаешь, что тебя не любят, то все равно продолжаешь чего‑то ждать и на что‑то надеяться. У меня было много женщин. Для меня много, — поправился он. — Были и красивее вас, хотя женщинам такое говорить не принято. Но вы особенная. В вас чувствуется необычность и скрытая сила. В вашем присутствии я снова становлюсь юнцом, и весь опыт общения с женщинами куда‑то пропадает.
— Я замужем, Эртон.
— Вот в чем дело. Я его знаю?
— Нет, это один из боевых магов нашего дома.
— Счастливец. Ларесса, если будет возможность, познакомьте меня с ним.
— Эртон…
— Ничего не бойтесь. Я ведь не похож на мерзавца, не так ли? Мне просто интересно познакомиться с мужчиной, который сумел вызвать в вас любовь. Должно быть, это очень незаурядная личность.
— Это точно. Эртон, скажите честно, вы не сердитесь?
— За что же сердиться? — удивился император. — За то, что женщина любит не тебя, а другого? Это всего лишь значит, что этот другой для нее лучше тебя, или ему просто повезло встретить ее раньше.
— Многие думают иначе и, не получив желаемого, начинают мстить.
— Глупцы, — вторично пожал плечами Эртон. — Причинив боль женщине, не завоюешь ее любовь. Я обещал, что не буду долго тревожить вас своими объяснениями и сдержу слово. Хотелось бы только, чтобы вы знали, что в этом дворце живет один маг, который всегда будет рад вас видеть. Вы не можете подарить мне свою любовь, подарите дружбу.
В особняке первым Лену встретил Петр.
— Как все прошло?
— Хорошо, если не считать того, что одной разбитой любовью на свете стало больше.
— Ничего, от такого обычно не умирают, сам в свое время через это прошел. Чем все закончилось?
— Он предложил мне дружбу и хочет при случае познакомиться с тобой.
— И как ты думаешь, стоит устраивать такой случай?
— Мстить он не будет, ты ему интересен.
— Лена, как все прошло? — подошел Фотий.
— Да нормально. Он эмпат и все прекрасно понял без объяснений. Хочет моей дружбы и познакомиться с мужем.
— Это может быть полезным.
— Вам, мужчинам, лишь бы была польза, — вздохнула Лена, — а мне его жаль. Он очень умный и порядочный мужчина, хоть и император.