Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 47)
— Да, есть на первом этаже одна пенсионерка, окна квартиры которой выходят во внутренний двор, так она от скуки наблюдает за соседями, а к Лавровым относится явно недоброжелательно. По-моему, обыкновенная зависть. Так вот, если все привезенное никуда не делось, то как минимум одна комната их трехкомнатной квартиры должна быть битком забита вещами. Мы осторожно поговорили с домработницей, и она этого не подтверждает, говорит, что ничего лишнего в комнатах нет. Получается, что покупки куда‑то исчезают.
— И соседи не видели выноса вещей?
— Совершенно верно. Мы проверили дачу, принадлежащую Лавровым, и вот что нашли в сарае. Посмотрите фотографии. Опять эти фигуры и диски. Наши специалисты считают, что нечто подобное вычерчивалось для прорыва в другие миры и вызова демонов.
— Насчет демонов, надеюсь, шутка?
— Я тоже на это надеюсь. Почти классическая пентаграмма с массой дополнительных символов непонятного назначения. В древности такое чертили в надежде, что если демона все‑таки удастся вызвать, то он останется в центре священной фигуры.
— А диски?
— Показывали нашим специалистам по нетрадиционным технологиям. Большинство вообще ничего не видит, двое заметили в темноте слабое свечение. Работники «Ритуала» опознали заказанные Корнеевым надгробья. Дачу взяли под наблюдение, но я не верю, что это даст результаты. Судя по пыли, в этом сарае с полгода никого не было. На дисках, кстати, ни пылинки.
— Может, пригласить Лаврова и побеседовать?
— Думаю, что рано. Может упереться, а у нас по нему фактически ничего нет. Сарай на даче ни о чем не говорит. Он вполне может заявить, что не был там год, и внешний вид дачи это подтверждает. А кто там резвился в его заброшенном сарае, он не знает и отвечать за это не может. Объяснение того, откуда у жены дорогие серьги, тоже может быть подготовлено. А дочь? Она уже самостоятельный человек, что хочет, то и делает. Она что‑то натворила? Нет? Ну и какие тогда могут быть претензии? Ах, нарушение прописки? Так кто ее сейчас придерживается?
— Логично. А применять к нему спецсредства мы не будем без крайней необходимости. Что предлагаете?
— Не снимать наблюдение и ждать, пока придет дочь, а с ней уже работать.
— Так и сделаем. Только действуйте очень вежливо и предельно осторожно. Дело это мутное, и от него отчетливо тянет чертовщиной. Если бы не разграбленные склады, оно к нам никогда не попало бы. То, что облажалась полиция, еще не основание. Тогда за Корнеевым не было ничего, кроме мелких нарушений в отчетности и неясного происхождения средств.
Утром Лена надела джинсы и легкий джемпер и ушла в портальный зал. Надо было навестить родных и забрать очередную партию вещей, которую они приготовили. Родители очень серьезно отнеслись к переезду, и теперь одна из трех комнат семьи Корнеевых была битком забита всевозможными вещами, главным образом купленными для близнецов впрок обувью и одеждой. Как всегда перед переходом, Лена проверила доступность портала, бросив после активации в центр контура монету. Портал находился на кухне, которая постоянно использовалась, и надо было предупреждать о своем появлении, чтобы площадка прибытия была свободной. Выждав минуту, она шагнула сама. На кухне никого не было, а брошенная монета валялась на полу. Подобрав ее, Лена взглянула на будильник на подоконнике, который показывал пятнадцать минут седьмого. Если на кухне в это время никого нет, а в квартире тихо, значит, день выходной. В гостинной тоже никого не было. Родители наверняка были в своей спальне, а близнецы спали в бывшей ее комнате. Решив посмотреть, что ей приготовили взять с собой, Лена на цыпочках вошла к близнецам и взяла в руки пузатый саквояж. Шума при этом не было, но Аленка, видимо, что‑то почувствовала и проснулась. Увидев сестру, она обрадовалась, а поскольку тихо радоваться не умела, то своим визгом разбудила брата, а шум, который они производили вдвоем, не поднял бы с кровати только мертвого. Так что уже через несколько минут заспанные родители обнимали дочь, а Мишка с Аленкой исполняли вокруг них свой вариант индейского танца. После взаимных расспросов о жизни и второго для нее сегодня завтрака Лена решила пробежаться в расположенный неподалеку магазин, торгующий компакт-дисками, где ей за дополнительную оплату один из продавцов подбирал все новинки для кинотеатров дома. Она спустилась по лестнице и поздоровалась с соседкой по нижнему этажу, которая что‑то буркнула в ответ на приветствие и проводила ее подозрительным взглядом. Лена, помахивая сумкой, вышла из двора и завернула за угол. Здесь ее уже ждали.
— Прошу пройти в машину, — вежливо, но решительно сказал одетый в штатское мужчина.
Рядом с ним стоял второй, а сзади, перекрывая ей дорогу, подошел третий. Машина стояла у бордюра напротив прохода между домами, и в ней сидели еще двое.
— Я не сяду в машину к незнакомым мужчинам! — подпуская в голос дрожи, ответила Лена. — И не трогайте меня: я буду кричать!
— Мы из полиции, — успокаивающе сказал тот, который был сзади. — Вот удостоверение.
— Это другое дело, — она сделала вид, что успокоилась и готова сесть в машину. — А что я такого сделала?
— С вами просто хотят поговорить, ничего не…
Он еще только начал падать, когда Лена ударом назад в солнечное сплетение вырубила второго, а потом с разворота ногой в грудь откинула к стене дома третьего. Била она сильно, но так, чтобы никого не убить и не покалечить. В следующее мгновенье девушка была уже во дворе и во весь дух неслась к подъезду, не прибегая к ускорению. Времени, по ее расчетам, должно было хватить, а показывать свои возможности не хотелось. В подъезде никто не было, и она вихрем взметнулась на шестой этаж, открыла дверь своим ключом, после чего сразу заперла ее на оба замка.
— Быстро собирайте все самое необходимое, — сказала она ошарашенным родителям. — Мы где‑то засветились, и меня только что пытались захватить. Представились полицией, но, скорее всего, это ФСБ. Берите только документы, деньги и все, что успеете собрать минут за пять. Дверь мощная и быстро ее не откроют, но не будем рисковать и тянуть время. Я пойду собирать близнецов и захвачу саквояж.
— А как же остальные вещи? — растерянно спросила мама.
— Только то, что успеете. Не умрем: у меня вашими вещами битком набита одна из комнат.
Не тратя больше времени на разговоры, она забежала в комнату к детям и скомандовала:
— Быстро собирайте все самые любимые игрушки и книги в эту сумку. Сейчас мы все едем жить ко мне домой и долго не сможем вернуться.
— Ура! — это Мишка.
— А там есть девочки? — это Алена.
Им дай волю, так они кого угодно заболтают.
— Еще одно слово и тот, кто его скажет, останется здесь. Что я вам только что сказала? А ну за работу!
В пять минут не уложились, но за ними пришли позже, когда Лена уже побросала в портал наспех собранные чемоданы, сумки и саквояжи. Во двор через единственный проход начали вбегать и рассредоточиваться бойцы в бронежилетах и касках с автоматами в руках. Те из жильцов, кто был во дворе, поспешили скрыться в подъездах.
— Все, уходим! Лена подтолкнула в портал родителей и, подхватив на руки близнецов, шагнула следом. Выйдя из контура в портальном зале, девушка поставила детей на пол.
— Стоять на месте и руками ничего не трогать! — сказала она им. — Я сейчас освобожусь, тогда и пойдем.
Лена быстро побросала все вещи в одну кучу и предупредила дежурившего бойца, что кого‑нибудь за ними пришлет.
— Пошли, — сказала она родителям, которые выглядели растерянными от всего произошедшего и непривычной обстановки. — Пока поживете у нас с Петром, а скоро сдадим новый дом для семейных, там и получите квартиру. Есть места в женском общежитии, но там комнаты на двоих по тридцать квадратов, с семьей жить неудобно.
Взяв близнецов за руки, Лена направилась к выходу, а родители шли за ней, при этом мама испуганно жалась к отцу. До главного корпуса никого не встретили, но, пока добрались до своих комнат, их несколько раз останавливали.
— Елена Дмитриевна! — перехватила ее в вестибюле Алия Астани. — Ну нельзя же на столько времени бросать школу! Много вопросов, которые можно решить только с вами.
Этажом выше они столкнулись с Макарусом, который, познакомившись с ее семьей, попросил уделить ему немного внимания, перед тем как идти в столицу. Потом был Март Аний, которому не терпелось обсудить с ней сложный случай с бойцом очередной группы, затем радист с радиограммой от геологов. Самой последней ее увидела Элора.
— Дмитрий Николаевич! Татьяна Викторовна, ребята! Здравствуйте! Так вы к нам уже насовсем? А с тобой не здороваюсь! Подруга, называется! Бросила на меня школу, а сама шляется по балам, охмуряя императоров и развлекается одна, отстреливая магов! Думаешь, мне не хочется? Попробуй только еще раз так со мной поступить!
Наконец дверь кабинета закрылась, отсекая желающих что‑то с ней обсудить, о чем‑то поговорить или чем‑нибудь поделиться.
— Стоит только на несколько дней уехать, как сразу всем от меня чего‑то надо, — пожаловалась Лена Петру, который здоровался с родителями и трепал прически близнецам.
— Бремя власти, — пожал плечами Петр, явно над ней подшучивая. — Ты давно уже должна была привыкнуть. А почему вы пришли сейчас? Планировали же позднее.