Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 33)

— Но ведь она еще маленькая… И потом у них большая разница в возрасте. Петя твой ровесник!

— Мама, успокойся. Не забывай, что я не человек.

— Как это не человек?!

— Я маг! И жить буду сотни лет, да и Петр сейчас сможет прожить больше двухсот. И какое значение имеет эта разница? А насчет маленькой, то это не совсем так, точнее, совсем не так. Я руковожу сотнями людей, распоряжаюсь огромными по меркам того мира суммами и принимаю участие в боевых операциях. Я много вам не говорила, чтобы не волновать понапрасну. Сейчас, правда, надолго сосредоточусь на школе. Разве что смотаюсь разок-другой на бал в столицу по приглашению императора.

— А для чего ему тебя приглашать? — спросила мама, на время забывшая о Петре.

— В свою последнюю поездку в столицу я купила себе там особняк с парком, и так заинтересовала императора, что он отправил за мной карету, долго беседовал и обещал посылать приглашения на праздники. А на обратном пути меня хотел захватить силой и взять в жены один из очень влиятельных вельмож. Для этого привел с собой пятьдесят человек. Это к вопросу о моем возрасте. И мы с Петром любим друг друга. Последнее препятствие — это вы.

— Как мы можем быть препятствием? — удивился отец.

— Можете. Он ваш друг, меня нянчил в свое время, поэтому и боится вашей реакции. Мама вон как вскинулась!

— Это я от неожиданности!

— И потом после трансформации Петр помолодел лет на десять: вы его сейчас не узнаете. Я бы и вам скинула лет по десять, но здесь это может вызвать много вопросов, особенно в сочетании с тем, что у вас появится еще.

— А что появится?

— Мама, ну я же вам уже объясняла! Появится такая сила, что сможешь поднять папу одной рукой. Еще возрастет скорость. Сможешь так быстро двигаться, что будет трудно отследить взглядом. В стрессовых ситуациях можешь себя невольно выдать. Болеть не будете почти никогда. Я вам и так вылечила все болячки, но это не гарантия от неприятностей в будущем. Я раньше думала, что Мишке с Аленой лучше получить образование здесь.

— А теперь так не думаешь? — спросил отец.

— Теперь нет. Там я смогу дать им гораздо больше. У них нет больших способностей к магии, но смогут стать магами средней силы, а это лет триста жизни. Наша школа будет давать и научные знания, так что они не вырастут дикарями. Сейчас я еще не готова, а к лету приглашаю вас переселиться к нам. К этому времени успеют построить новый жилой корпус. Сколько можно жить отдельно! Сначала просто сходите в гости и посмотрите на нашу жизнь.

— Да я уже об этом думал, — признался отец, — не так быстро, правда.

— Сегодня у вас какой день?

— Суббота.

— Значит, если у вас нет возражений, завтра с утра я здесь рисую портал и привожу Петра.

— А как же загс? Тебе же нет еще восемнадцати.

— Мама! Ну о чем ты говоришь? Какой загс? Нам, в отличие от вас, не нужны никакие бумажки. Собирается все население дома, и глава объявляет, что пара решила создать семью. Ведь и у вас загс не женит, а только регистрирует брак.

— Давайте попьем чаю? — предложила мама. — Ты тут столько всего на нас вывалила, что как‑то сразу не укладывается в голове.

Утром все прошло как‑то буднично, видимо, мама все‑таки свыклась с мыслью, что ее дочь действительно уже взрослый человек и вправе сама определять свою судьбу. Большое влияние на нее оказала позиция отца, который поддержал Лену и спокойно отнесся к вываленным на них новостям. Поэтому появившийся рано утром из кухонного портала Петр был встречен как обычно, удостоившись крепкого рукопожатия отца и поцелуя в щеку от мамы, после чего его сразу же усадили за стол пить чай.

— Когда Лена вчера сказала, что ты помолодел на десять лет, я думала, что она преувеличивает, — сказала мама, внимательно рассматривая Петра, — а теперь думаю, что она еще и скромничала: тебе сейчас можно дать чуть больше двадцати!

— Прекрасная получилась пара! — сказал отец. — Да не смущайся ты так. Честно говоря, непривычная ситуация, но к нашей дочери нельзя подходить с обычными мерками.

— Ты даже не представляешь, Дима, насколько в точку! Ваша дочь уникум и в этом мире, и в том. Оружие, которое мы натащили, и люди, которых привели с собой, это все очень важно, но главное наше оружие — это она. Без нее вообще ничего не получилось бы. Руководство дома на нее очень рассчитывает и в плане учебы молодых, и как на ученого. Она уже много сделала, а сделает еще больше. А я за нее готов кого угодно в клочья порвать!

— Ты мне таких слов не говорил, — сказала мама, глядя на отца.

— А что, разве в мое время надо было кого‑нибудь рвать в клочья?

— Ах, тебе бы только шутить! Ничего‑то вы мужчины не понимаете!

— Мама, мы не будем задерживаться, а то сейчас проснутся Мишка с Аленой и сегодня не получится уйти. Теперь будем видеться чаще. Только папе надо купить кусок линолеума и постелить на кухне поверх моего рисунка, чтобы не стерся и не задавали вопросов. Накопитель в нише под подоконником мешать не должен. Мы бы остались, но дел невпроворот, да и этого типа, — она ласково улыбнулась Петру, — не терпится окольцевать.

— Иди уж, торопыга, — сказала мать и вытерла рукой глаза.

Прошел месяц с начала занятий. Даже с учетом трепетного отношения к учебе и вколоченного с малых лет почтения к старшим, дети остаются детьми и требуют много внимания, заботы и любви, особенно дети, оторванные от семей. Всех разбили на три группы. Первая и самая малочисленная — это ребята в возрасте от семи до девяти лет. Вторая и самая многочисленная — от десяти до двенадцати. И третья, на которую у Лены были большие надежды, — это группа подростков в возрасте тринадцати-четырнадцати лет в количестве девяти человек. Обычно таких старались не брать, но у этих были большие способности, и Элора отобрала их вопреки традициям, надеясь, что большинство можно будет быстро довести хотя бы до уровня викаруса.

Кроме Элоры и самой Лены, в школе были преподаватели естественных наук, математики и боевой подготовки, а молодая магичка Алия Астани, имеющая статус доминанта, была взята в школу с целью обучения детей языкам. Еще Лена планировала привлечь к преподаванию магичку из тех, с кем она возилась с основами магии. У нее начало кое‑что получаться, но остальные были безнадежны: они легко усваивали готовые плетения интерфекторов, но не могли или не хотели работать с магией на уровне элементарных форм.

Учитывая общую неграмотность и отсутствие каких‑либо знаний, выходящих за рамки деревенской жизни, все ученики получили одинаковую начальную программу обучения, в которую, кроме языков, входили природоведение, арифметика и спорт. Особняком шли занятия медитацией с целью поднятия резерва магических сил. Младшим этого должно было хватить надолго, а остальным планировалось дать углубленное изучение математики, а также такие новые предметы, как биология, физика, химия и теория магии. Печать учеников в доме Раум не практиковали, ее здесь никогда не было. Ученикам в возрасте от десяти до пятнадцати лет ставили сразу печать дома, которая была более функциональна и не содержала блока подчинения. Ставить печать ученикам школы можно было только после предварительного обучения, когда они могли хоть как‑то контролировать ее работу. Пока же просто применялись плетения, стимулирующие память и улучшающие самочувствие.

Петр взял на себя обязанности военного коменданта дома, в задачи которого входило все, что касалось его безопасности. Обязанностей и так было много, а еще часто обращались с вопросами, которые не были связаны с его работой, но муж справлялся, и было видно, что работа, несмотря на большую нагрузку, доставляет ему удовольствие. Мало-помалу первоначальный период обустройства, лихорадивший дом после массового наплыва пришельцев с Земли и всего того, что они с собой привнесли, заканчивался, и жизнь входила в нормальное русло без авралов и различного рода происшествий. Работа на строящихся объектах кипела, но все было отлажено так, что почти не требовало вмешательства. Дом разительно изменился: появились корпуса новых зданий, в два раза увеличилась территория, а население выросло более чем втрое. Еще сильнее были изменения внутри дома. Куда делось прежнее неспешное и унылое существование, когда иной раз за годы не происходило ничего важного! Темп жизни существенно возрос, и жить стало интересно. С запуском ветрогенератора в корпусах появились электричество, позволившее достать со склада много пылившейся там электронной техники. Ноутбуки выдавались только тем, кому они действительно были нужны для работы, не потому что их было мало, а потому что приходилось экономить электроэнергию. Таких было немного, зато полторы сотни купленных Корнеевым нетбуков разошлись на ура, как и все музыкальные плейеры и электронные книги, лежавшие на складе. Сотни просмотренных фильмов оказали сильное воздействие на магов дома, пришельцы с Земли повлияли не меньше. Смешанные браки и дружба между ними стали обыденным явлением, а бытовавшее некогда разделение на магов и скуликов напрочь исчезло. Конфликты возникали, но носили личностный характер. Если кто из старых магов и имел свое мнение на все происходящее в доме и засилье в нем людей, он держал его при себе. Руководство дома внимательно следило за возникавшими время от времени конфликтами, будь то обида на несправедливо поделенные материальные блага, ушедшая к другому женщина или просто личная неприязнь, грозившая перейти в нечто большее. Население дома перевалило за пятьсот человек, не считая учеников школы, так что приходилось крутиться. Такое, как в шутку выразился Корнеев, коммунистическое существование, не могло длиться вечно. Сильно выручало то, что пришедшие сюда люди проходили тщательный отбор, отсеивавший человеческий мусор, и получали ментальную установку на верность дому и лично Лене. На их жизни такое вмешательство никак не сказывается. За все время Лене пришлось использовать свой авторитет в дисциплинарных целях всего два раза. Спасало еще то, что в доме не было спиртных напитков, о чем переселенцев предупреждали заранее, а также отсутствие контактов с внешним миром, которые требуют наличных денег. В этом блокада соседей пошла на пользу. Но руководители дома понимали, что в перспективе при увеличении дома неизбежен переход от распределения материальных благ к товарно-денежным отношениям. Учитывая практически неисчерпаемый ресурс в виде месторождения самородного серебра, это никого не напрягало. Прорванная транспортная блокада давала дому дополнительные возможности по обеспечению всем необходимым, что и собирались использовать после окончания дождей. Возможности местного сельского хозяйства были сильно ограничены из‑за низкого плодородия почвы, а сидеть на одной картошке не хотелось. Сильно выручавшие в прошлом поставки продовольствия с Земли вынужденно прекратились, и рацион разнообразили продовольствием, закупаемым представительством во Фламине, и доставляемым в дом порталом. Но такая зависимость от внешних источников снабжения продовольствием не могла не вызывать беспокойства.