Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 24)
— Какого праздника? — спросила Элора.
— Совсем заработалась? Какой сегодня день?
— Пятый день месяца дождей, — ответила Элора. — Ой!
— Вот тебе и ой! Поясняю для тех, кто не знает. Завтра состоится праздник урожая, который отмечается всеми сословиями. На площади перед императорским дворцом будут гуляния и танцы. Император обычно выставляет вино в бочках, а маги устраивают нечто вроде фейерверка. Иллюзия, но красиво. Что из всего этого следует? — Лена подождала, но поскольку никто не спешил отвечать, продолжила: — А следует ожидать повального пьянства и разного рода безобразий. И предлагаю этим воспользоваться. В городе много алломагов, и завтра один из них мне нужен здесь живым и с минимальными повреждениями.
— И что ты с ним собираешься делать, если не секрет?
— Что собой представляет печать алломага, Элора?
— Не знаю.
— И я не знаю, а хотелось бы знать, так как печать императора действует только в самой столице. Алломага тоже можно убить, но с ними стараются не связываться. Может, расскажешь нам все, что знаешь об этих друзьях магов? Уверена, что у наших бойцов в головах только самые общие сведения.
— Только я начну издалека. Много тысяч лет назад, когда еще не было магов и магии, весь мир принадлежал знати: и земли, и леса, и реки с морями, и даже люди. Так продолжалось очень долго, пока на землю в своих железных колесницах не спустились боги.
Посмотрели боги на мир Алкены и пришли в страшный гнев от того непотребства, которое творилось знатью. И выбрали боги достойных, и вручили им знание и силу, право карать и миловать. Сделав это благое дело, они вернулись на небо, а на Алкене избранные стали постигать знание и копить силу. Но знать не смирилась с тем, что подарки богов достались другим. Собрали короли и императоры огромную, невиданную доселе армию и обрушили ее на город, в котором жили избранные. И закипела страшная битва. Плавились горы и выкипали моря, исчезали целые народы. И бежали в панике войска императоров, а на Алкене воцарила власть мудрых. Они освободили людей от рабства знати и дали им землю. Но не хотели и не умели они управлять народами, а народ без управления превращается в стадо. И поставили они над людьми тех из знати, кто поклялся им в верности, но ограничили жадность жадных и жестокость жестоких. И наступили на земле мир и справедливость.
— Красивая сказка и объясняет, зачем магам благородное сословие.
— Для того и рассказала. Дворянские титулы у нас, если их привести к земным понятиям, следующие: самый низкий — это барон, дальше идет виконт, и самый последний, если не считать самого императора, — это граф. Имеющие поместья дворяне являются вассалами дома, на территории которого проживают, и приносят ему присягу. Все они нужны домам только в качестве управляющих и сборщиков дани с населения. За верную службу бароны и виконты могут получить печать алломага, но только личную, и благосклонность домов не распространяется на их родных. Если хочешь стать другом дома, изволь это заслужить сам! С высшим дворянством немного иначе, и все близкие родственники графа по мужской линии являются алломагами. Вообще‑то, дворян мало. Везде действует майорат, при котором родовые земли достаются одному наследнику, поэтому все имеющие земли дворяне после рождения наследника везут своих жен в дом, где их делают неспособными к зачатию. И это навсегда. Если наследник гибнет, то единственный выход у дворянина, который не хочет, чтобы его род пресекся, это развестись со своей женой и взять другую. Кроме дворян, печать алломага могут получить и другие люди, но такое случается редко. Для этого надо оказать дому действительно существенную услугу. О печати мне известно только то, что она дает своим обладателям здоровье и долголетие. В рисунок печати вплетают герб дома, который ее ставил. Навредить алломагу — значит оскорбить дом, поэтому такое спускают редко. Но бывает, если виновен сам алломаг и вина доказана, или когда виновного не удается найти. Понятно, что «вес» печати алломага великого дома больше, чем какого‑то захолустного.
— Вроде нашего, — ехидно вставил один из магов.
— Вот именно, — сказала Лена. — Но для нас с вами закон не писан, потому завтра открываем сезон охоты на алломагов. Во многих малых домах, в том числе и в нашем, их никогда не было, поэтому нет и нужных мне печатей, иначе обошлись бы без этой охоты.
Глава 9
С поварихой им повезло: приготовленное на завтрак мясо с тушеными овощами было выше всяческих похвал, но Лена поела без аппетита, выпила отвар сушеных ягод теи, заменявшей здесь чай, и вышла в парк посидеть на скамейке за домом.
— Что это ты, подруга, такая смурная? — спросила вышедшая следом за ней Элора. — Поцапалась с Петром?
— Обидела я его вчера. Но, Элька, я его, дурака такого, больше жизни люблю, а он меня до сих пор воспринимает как девчонку! Коленку я ему, видите ли, описала, когда на руках качал. Если бы не любил, тогда ладно. Обидно, больно, но понятно. А то ведь вижу, что любит, да и сам этого уже не скрывает. Из‑за своих комплексов и меня мучит, и сам мучится.
— Не гони лошадей, — посоветовала Элора. — Тебе через полгода уже семнадцать, а в России допускаются браки и с шестнадцати лет, правда, в виде исключения. Поговори сама с родителями, а они пусть поговорят с ним. Ему ведь, наверное, еще перед ними стыдно. И не надо на него давить, этим ты сделаешь только хуже.
— Умные у тебя советы, Элька, но как подумаю, что еще полгода ждать… А ведь с нами за это время всякое может случиться!
— Чтобы ничего не случилось, думай не о своей любви, а о деле. Как хочешь все организовать вечером?
— А я сейчас ни о чем другом думать не могу! Все мысли только о нем. Как он там, сильно на меня сердится, или уже нет. Элька, — она всхлипнула, — я такая несчастная!
— Ты такая счастливая! Дурочка, у тебя есть большая, любящая тебя семья, ты сама любишь замечательного мужчину, и он любит тебя! — Эллора тоже всхлипнула. — А у меня, кроме тебя, вообще нет ни одного близкого человека. Я тебя люблю, ты мне как сестра, но как же я тебе завидую!
Нанятый вчера садовник выглянул из стоявшего в глубине сада домика для прислуги и, увидев самозабвенно рыдавших на скамейке девушек, поспешно закрыл дверь. Вволю наплакавшись, подруги с помощью несложной магии быстро убрали все последствия своей слабости и смогли спокойно поговорить, благо никого, кроме них, в саду не было.
— Так как ты все‑таки думаешь спланировать сегодняшний день?
— С утра надо сходить на скотный рынок и купить лошадей, пока только для нашей группы, и договориться, чтобы доставили овес и сено. Ну и еще нужно кое‑что приобрести по мелочи. Потом я возьму двух ребят и кого‑нибудь из магов и смотаюсь за город. Надо выбрать место и установить портал, через который будем переправлять лошадей.
— Я с тобой!
— Как хочешь. После обеда начнем готовиться к праздничным мероприятиям. Я думаю, что в доме всегда должны находиться маг и двое бойцов, а остальных можно взять с собой.
— А Петр?
— И Петр. Для него, кстати, будет сюрприз. Надеюсь, что ты мне поможешь его подготовить. У мага печать дома Раум, а солдатские печати ребят временно заблокированы моей «печатью императора». Вечером я ее сниму. Себе я поставлю свою суррогатную печать, Петру — тоже.
— Но он же не маг.
— А на нем это написано? Я еще дома изготовила амулет, который превращает в магическом зрении ауру человека в ауру мага. До сих пор мы мага маскировали под человека, мне показалось забавным сделать наоборот. На Петре амулетов будет, как игрушек на елке, так что никто не поймет, что он не маг.
— А если какой‑нибудь придурок вызовет на поединок?
— А мы для чего? Трезвыми управлять можем, а в подпитии и подавно. Мы с Фотием много говорили о том, какой политики придерживаться дому. С одной стороны, надо привлекать как можно меньше внимания, по крайней мере, пока твердо не станем на ноги. С другой стороны, не будет ничего хорошего в том, что империя забудет о доме Раум. Соседи совсем обнаглели, да и заключать союзы и торговые соглашения лучше с известным партнером. Опять же, у нас очень мало информации о теперешнем раскладе сил среди домов и в Совете Магов. Так что мы не станем скрывать свою принадлежность дому. Постараемся не нарываться на неприятности, но и слабины давать нельзя, иначе будет еще хуже: сейчас нас просто забыли, а будут презирать.
— Когда на рынок?
— Сейчас переоденусь в брючный костюм и поедем.
— Тогда я тоже переоденусь.
Когда купили лошадей и корм, девушки решили пройтись по лавкам и посмотреть кое‑что для себя. С собой оставили одного из боевиков, самого сильного с виду, носившего редкое имя Малх. Выбор товаров в лавках оказался неожиданно большим, а денег девушки взяли много, поэтому променад грозил затянуться. Малх, обе сумки которого понемногу наполнялись покупками, мрачнел на глазах. Он с детства не любил хождение по магазинам, а уж с женщинами… Однако управились на удивление быстро. Единственная заминка вышла в большом доме, где шили одежду на состоятельных граждан и дворян и продавали готовую. Пересмотрев все, что предлагалось, и ничего не найдя, Лена уже решила уходить, но тут к ней подошел приказчик.