Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 17)
— Петр, ты гений!
— Да, я знаю.
— Ты от скромности не умрешь. Как же мне самой не пришла в голову такая простая мысль? Неужели начинаю тупить, как местные?
— Не наговаривай на себя. Ты у нас комсомолка, спортсменка и красавица — три в одном! И еще очень умная, что слабо сочетается со всем перечисленным.
Симпатичную девушку в строгом черном костюме, сидевшую за небольшим полированным столиком с табличкой «Менеджер» не портили даже веснушки, в изобилии усыпавшие ее лицо, наполнившееся при появлении Корнеева вселенской печалью. Подобная реакция удивила бы бывшего майора, если бы не громадная вывеска над входом в здание с надписью «Ритуал».
— Чем мы можем быть вам полезны?
— У меня очень большой заказ, причем не совсем обычный, поэтому я бы хотел переговорить с хозяином заведения или управляющим.
Девушка окинула посетителя оценивающим взглядом и быстро набрала номер на стоявшем на столе телефоне.
— Егор Кузьмич, к вам посетитель, — сказала она в трубку и добавила Корнееву: — Присядьте, пожалуйста, хозяин сейчас подойдет.
«Надо же, — хмыкнул про себя Петр. — Тезка нашего Фатеева. Пожалуй, хорошо, что именно хозяин, а не управляющий, будет меньше мороки».
Ждать пришлось всего две минуты, после чего Петр удостоился беседы с хозяином — невысоким толстяком, чья жизнерадостная физиономия резко контрастировала с печальным лицом девушки.
— Чем мы можем быть полезны? — повторил он слова своего менеджера. — Хотите себе что‑нибудь заказать?
— Нет, — пошутил Петр, — лично мне еще рано, а вот для знакомых хочу сделать большой заказ. Вы работаете с гранитом?
— Конечно. И с блоками, и с гранитной крошкой.
— Тогда у меня будет для вас не совсем обычный заказ. Надо изготовить сотню пластин из цельного гранита вот такой формы и размера. — Петр протянул хозяину лист бумаги. — Плоскости должны быть полированные, и на одной из них нужно вырезать вот такой знак, — он отдал рисунок руны. — Здесь он изображен в натуральную величину.
— Вы не шутите?
— Я похож на шутника? Посчитайте предварительную стоимость заказа, можете накинуть в разумных пределах за срочность. Если расходы выйдут за пределы сметы, я доплачу. Только не надо увлекаться.
— Как там наш подопечный?
— Сегодня посетил фирму «Ритуал» в Александровском переулке и заказал сто надгробий.
— Это такая шутка?
— Если и шутка, то не моя, а Корнеева. Между прочим, хорошо заплатил за работу. Сто процентов оплаты и надбавка за срочность.
— Спешит, значит…
— Товарищ полковник, может, взять его и вдумчиво расспросить?
— На основании того, что мы имеем, санкцию на возбуждение дела получить не удастся, а без этого на него сильно не надавишь, и Корнеев это прекрасно понимает. Ну задержим мы его на двое суток, а он упрется, а потом в свою очередь на нас отыграется, благо знает как. Нет, Кирилл, не будем спешить. За нашим майором много странностей, но вы пока не накопали никакого криминала. Происхождение тех денег, которыми он ворочает, может быть самое невинное, хотя лично я в это не верю. Следите, только осторожнее, не забывайте, что это профессионал. Составили списки приобретенных товаров?
— Так точно, составили. Аналитики в недоумении.
— И что же их озадачило?
— Такое впечатление, что Корнеев купил необитаемый остров и собирается на нем устроиться со всем возможным комфортом или готовится к концу света. Покупается, причем в больших количествах, все необходимое для жизни, начиная с продовольствия и одежды и заканчивая горючим и автотранспортом.
— Счета проследили?
— Он в основном расплачивается наличными. Было несколько счетов в небольших банках, но по ним уплатили за какое‑то оборудование, а потом счета закрыли. В банках разводят руками: ну нет у них реквизитов поставщика. Скорее всего, он оплатил подчистку концов. Мы обратились к налоговикам, но пока не можем выдвинуть никаких обвинений, так что этот вопрос они будут рассматривать в общем порядке.
— Оружие не покупал?
— Нет, использует только арендованное охранным агентством. У него там пять ребят с допуском, да еще сам майор. Шесть стволов он и получил.
— А кого они там охраняют?
— Только одну частную лечебницу. Открылась совсем недавно, владелец сам Корнеев.
— Прикрытие?
— Не похоже, охраняют без дураков.
— А что за лечебница? Что лечат?
— Как ни странно, почти все. Рекламы практически нет, но без клиентуры не сидят. Цены у них высокие, но не запредельные. Персонала всего человек десять, все молодежь. Жалоб на лечение пока не поступало.
— Есть что‑нибудь еще?
— С неделю назад он взял в аренду территорию бывшего кирпичного завода и что‑то перестраивает в главном корпусе. Туда же свозится все купленное. В подручных у него несколько парней, все бывшие десантники. Один афганец, остальные прошли Чечню.
— Почему с неделю назад, а я узнаю об этом только сейчас?
— Мы сами недавно узнали.
— Ну ладно, иди. И осторожней там. С одной стороны, Корнеев — мужик правильный и мне не хочется верить, что он скурвился, а с другой — просто чую, что что‑то он такое замутил…
Полковник не сумел подобрать слово для того, чтобы охарактеризовать мучившее его в последнее время предчувствие в отношении своего бывшего сотрудника и махнул Кириллу рукой, иди, мол.
Он обладал огромной властью: ворочал миллиардами и владел крупными предприятиями, на которых трудились сто тысяч работников. В отличие от многих других, прекрасно знал пределы своих возможностей и не стремился прыгнуть выше головы. Он уже не помнил случая, когда не смог бы выполнить задуманное, а сейчас был не в состоянии помочь матери. Она умирала, а врачи говорили, что делают все возможное, и отводили глаза. Доставленные на его самолете из Мюнхена специалисты клиники Швабинг, которую ему рекомендовали как одну из лучших, развели руками: слишком поздно, да и не вынесет организм старой женщины ни операции, ни интенсивной терапии. Он никогда не считал себя ни добрым, ни добродетельным, но мать любил искренне и всю жизнь. После смерти отца и развода с женой это был единственный близкий и любящий его человек. Дети не в счет: у них свои семьи, свой бизнес и своя жизнь. Сейчас он сидел и ждал заключения своего старого приятеля, обладателя многочисленных званий и регалий, специализирующегося в онкологии и довольно успешно работающего в Питере в собственной клинике. Приятель, вытянутый им для осмотра матери, не столько осматривал исхудавшее, сморщенное тело, в бессознательном состоянии лежавшее на тахте, сколько думал о том, что и как сказать другу.
— Ну что?
— Я не могу ничем помочь. И никто не сможет. Обширные метастазы, общее истощение и возраст.
— Совсем никто?
— Ходят слухи… Недавно в Самаре открылась частная клиника, которая лечит нетрадиционными методами множество заболеваний. Рекламы почти не дают, но клиентов много. Берут с каждого расписку, что в случае излечения о нем не будут болтать. При неудаче, кстати, обещают вернуть деньги. Я в курсе, потому что мне о них рассказал Санька Дроздов. Помнишь такого? За Веркой Синициной ухлестывал ты, а замуж она вышла за него. Так вот, он сейчас занимается частной практикой в Самаре, и был у него один пациент. Случай запущенный, и уже ничего нельзя было сделать, разве что потянуть время и деньги. Так Санька ему открытым текстом это и сказал и срок назвал: месяц или чуть больше. А на днях случайно с ним столкнулся, а мужик от него убежал. А ведь при осмотре еле ползал. Санька настырный, не поленился поднять записи, нашел адрес своего несостоявшегося клиента и подловил. Тот долго мямлил, но в конце концов раскололся и рассказал об этой клинике. И дал адрес.
— Он у тебя есть?
— Здесь нет, но есть телефон Дроздова.
— Звони. — Он взял свой телефон. — Ярослав? Готовьте самолет. Вылет в Самару, я буду через час.
Попав в клинику, он сразу же потребовал разговора с ее владельцем. Ему повезло: Корнеев был в клинике и незамедлительно его принял. Внимательно выслушав клиента, Петр сказал:
— Вообще‑то, у нас нет стационара, и к тяжелым больным наши специалисты ездят сами. Иногородних больных мы пока не лечили, но для вашей матери готовы сделать исключение.
— Она не транспортабельна, так что вашим врачам придется лететь в Москву. У меня свой самолет, доставлю их туда и обратно. Сумма оплаты меня не интересует, можете назвать любую. И знайте, Петр Федорович, что, если вылечите мать, можете рассчитывать на мою благодарность.
Клиника «Новые возможности» начала окупать потраченные на нее время и средства.
Лена сидела в своем кабинете на третьем этаже «крыла неофитов», как в шутку прозвали ту часть дома, где она поселилась со своими людьми. До их вселения половину комнат дома не использовали, теперь их не хватало, и было принято решение о строительстве здания для обучения и тренировок. После его постройки используемые для этих целей помещения можно было после переделки отдать под жилье.
На часах было без десяти двенадцать, и до назначенного совещания руководителей групп — все в шутку называли их планерками — оставалось полчаса. С земными часами в этом мире были сложности. Как выяснилось, продолжительность суток на Алкене составляла 24 часа и 35 минут. Маги с не очень большой точностью могли определять время по своим внутренним часам, а у людей не было и такой возможности. Пришлось купить механические часы и каждое утро переводить стрелки на тридцать пять минут назад. Время сверяли по большим часам, которые торжественно закрепили над главным входом. Не слишком удобно, но лучше, чем ничего. Все маги тут же потребовали часы и поначалу то и дело смотрели на время. Как дети, ей-богу! Сейчас в доме жили около сотни землян, и решили пока этим ограничиться, так как размещать новых было негде, да и запасы продовольствия росли медленнее, чем хотелось. Для тех целей, которые были намечены Леной на ближайшее время, больше людей не требовалось. С магами дома после небольших трений установились более или менее нормальные отношения. Большинство препятствий на пути сближения людей и магов убрало… кино. После просмотра первого демонстрационного фильма о Земле, огромная плазменная панель, висевшая в главном зале дома, стала самым желанным предметом для всех магов без исключения. Фильмотека Лены постоянно пополнялась новыми дисками, а маги по вечерам собирались в заветном зале и, затаив дыхание, смотрели все, что им показывали. Жизнь мага провинциального дома очень бедна событиями и впечатлениями, а тут такое волшебное окно и не куда‑нибудь, а в другой мир! Смотрели все, но наибольшим успехом у мужской части аудитории ожидаемо пользовались боевики. Женщины были без ума от мелодрам, молодежь с удовольствием смотрела мультфильмы, сказки и фантастику. Комедии любили все, причем больше всего самые, по мнению Лены, глупые американские ленты. От фильма «Безумный, безумный, безумный мир» маги падали от смеха со стульев. Первое время многое было непонятно, но постепенно не без помощи ее ребят разобрались. Время просмотра ограничивалось одним сеансом продолжительностью в два часа. Маги и так «подсели» на кино, и Лена не хотела этим злоупотреблять. Просмотр фильмов начал менять отношение к людям в первую очередь у молодежи, а потом и у более старших. Было оно разным: от неприязни, смешанной с уважением, до дружбы и стремления сблизиться. Последнее было наиболее сильно выражено у женщин, и это сближение уже вылилось в создание трех смешанных семейных пар. Изменение отношения к землянам постепенно изменило отношения и к своим скуликам. Их по-прежнему считали слабыми и ограниченными, но уже без прежнего презрения. Ни о каком равенстве с магами речи не шло, но и это уже было большим шагом вперед, особенно если учитывать то, сколько прошло времени.