Геннадий Ищенко – Третий путь (страница 107)

— Алон, уйми собаку.

Парню с именем Алон достаточно было посмотреть на пса, чтобы тот с визгом забился в конуру и затих.

— В дом заходить не будем, — предупредил он остальных мужчин. — Сейчас сразу идем на место, там и отогреетесь.

Из дома уже вышел его спутник в сопровождении хозяина заимки и, поманив всех за собой, пошел к большому длинному сараю. Хозяин открыл тяжелый амбарный замок и, немного повозившись, зажег керосиновую лампу.

— Ребята, заходите быстрее и бросайте вещи в центр этой фигуры. И отряхивайте ноги от снега!

Все быстро освободились от вещей, а один из парней, поправив кучу чемоданов, чтобы не выходили за границы странного многоугольника, сел на них сверху. Мгновенье — и он исчез вместе с вещами, а по сараю пронесся порыв теплого ветра.

— Немного подождем, чтобы убрали вещи, и пойдет первая партия в восемь человек, — сказал оставшийся парень. — Как только окажетесь на той стороне, быстро отходите в сторону. Так, пошли!

Ставшие плотной группой люди исчезли, и их место заняла следующая партия. Последним уходил сам парень и четверо оставшихся от всей группы.

— Бывай, Михаил! — обнял он хозяина.

— Счастливо, Серега!

Оставшись один, хозяин потушил лампу, вышел из сарая и запер замок. Проходя мимо собачьей будки, он вытащил повизгивающего пса, отстегнул цепь и погладил лобастую голову.

— Идем, защитник, погреешься малость да отойдешь, а то вон как тебя зацепило!

Очутившиеся в портальном зале люди спешно сбрасывали с себя теплую верхнюю одежду.

— Внимание! — сказал тот, которого хозяин заимки назвал Серегой. — Разбираете свои вещи и идете за дежурным. Да, свитера лучше сразу снимайте, а то запаритесь. Одежду можно пока не брать, сложите у стены на лавку и пусть сохнет. Потом за ней вернетесь. Сейчас вас отведут в ваши комнаты, затем сводят в кафе подкрепиться, а уже после всего заберете одежду. Вы все устали и сегодня будете отдыхать, а с домом познакомитесь завтра.

Все сложили теплую одежду на указанную лавку и, опять нагрузившись вещами, двинулись гуськом за дежурным бойцом к выходу из зала.

— Ну что, Алон, пора и нам? — сказал Сергей своему напарнику. — Ольге от меня большой привет и поцелуй в щечку.

— Я бы и от себя поцеловал, так ведь наверняка нет дома. Никогда не женись на геологе, всегда будешь наполовину холостой.

— Что же тогда сам женился? Вон сколько красивых девчонок в Латес, можно сказать, стоят в очереди.

— Сам‑то чего тогда ходишь кругами вокруг своей Розейн?

— Что, так заметно? — помрачнел Потапов.

— Не то слово. Но и она вроде к тебе хорошо относится.

— Ладно, пойдем, а то мы с тобой слишком тепло одеты для здешнего климата даже без свитеров и полушубков.

На выходе они сразу разделились. Алон побежал к спальным корпусам, видимо, все‑таки надеясь застать жену дома, а Сергей медленно зашагал к главному корпусу, решая, зайти сейчас в Совет, забежать к Корнеевым или сделать это завтра с утра, а сейчас идти домой. На улице стало смеркаться.

«Наверное, сейчас часов пять вечера, — подумал он. — Элора уже должна быть дома. Хочу ее увидеть прямо сейчас! Не прогонит же она меня сразу».

Приняв решение, Сергей уже через несколько минут стучал в дверь Элоры.

— Сережа! — воскликнула обрадованная его появлением Элора, забрала из рук одежду и пропустила в комнату. — Что у вас вся одежда мокрая? Заходите быстрее, я сейчас поставлю кипятить воду. Вам чай или кофе?

— Так ведь я только что с той стороны, а там зима. Да положите вы ее, в такой жаре сама высохнет. Если можно, заварите чай.

— Вам повезло. Я сегодня после школы заскочила в кафе и взяла пирожные, так что сейчас буду вас кормить и рассказывать новости. Вас же не было в доме больше месяца, а у нас столько всего произошло!

— Для меня самая главная новость — это то, что мне здесь рады.

— Я всегда рада гостям, — смутилась Элора, — а вас еще давно не видела.

— Я тоже соскучился. Просто не мог заставить себя пройти мимо вашего дома.

— Не надо, Сережа, я ведь менталист. Я никогда не полезу в ваши мысли, но ваши эмоции, когда я рядом, просто зашкаливают. Я знаю, что вы меня любите.

— Тогда не мучайте и скажите, могу я надеяться?

— Я не знаю, — ответила девушка. — С вами легко и приятно, вы очень умный и много знающий человек. Когда мы с вами ходили на танцы или отдыхали у Корнеевых, мне это нравилось. Вы мне симпатичны, но это все‑таки не любовь. Не спешите, ладно?

Она положила на руку Сергею свою узкую ладонь, и он замер от этой ласки, боясь шевельнуться.

— Меня столько времени никто не называл Сережей, что я уже успел забыть, как это приятно. Особенно, когда это делаете вы.

— Вы опять спешите, — она убрала руку. — И кстати, почему мы до сих пор на вы? Здесь чаще всего даже малознакомые люди обращаются на ты и по именам, а мы все выкаем.

— Я исправлюсь. У тебя вода кипит. Заваривай чай и заодно рассказывай, что тут у вас произошло, пока меня не было.

— Много всего. Две недели назад была война с великим домом, так их разбили за два дня. Сначала их вассала — малый дом, а на следующий день и основное войско. При этом потеряли трех ребят, но магов положили больше семи сотен, в том числе и три десятка архимагов. Оба дома заняли и включили в свой состав вместе с тем населением, которое там осталось. Ушли немногие. В резиденцию великого дома отправили порталом взрывчатку и напалм, так от нее остались только руины. Жаль, что библиотека вся выгорела, в сокровищнице золото сплавилось в слитки, а драгоценные камни просто пропали. Золота, правда, взяли много.

— Жаль, что я в это время был на Земле.

— Ты такой кровожадный?

— Нет, просто военный. В нас глубоко заложено, что если свои в бою, то и твое место рядом. И то, что ты был занят другим в другом месте, не снимает определенного дискомфорта. Ладно, что было дальше?

— Дальше начудила наша Лена. Поехала в столицу и разогнала Совет магов, да еще потребовала себе в нем место на будущее.

— Как разогнала? Это же высший орган власти.

— Узнала или почувствовала, что они там сбивают коалицию против Раум, ворвалась на Совет, всех перепугала, а главу Кайтаидов чуть не убила на месте. После ее визита маги сразу же разбежались, и с тех пор Совет пока больше не собирался.

— Весело живет.

— Я ей сама завидую, хотя полезть в Совет у меня не хватило бы ни духу, ни наглости. Она постоянно обещает взять меня с собой, и каждый раз все самое веселое проходит мимо меня. Вскоре ушли в поиск три нанятых корабля с нашими ребятами. Мы регулярно пересылаем им порталами продовольствие и воду, но пока не нашли никаких островов. Плавают зигзагом, каждый в своем секторе, чтобы ничего не пропустить, поэтому не так уж и много успели осмотреть. Из Мексики прибыли около семидесяти человек и дальше что‑то застопорилось. Всех, кого нам предлагают, бракуют маги. Но эти военные подали хорошую идею и сами помогли ее реализовать. Купили багги, построенные для военных операций в условиях бездорожья, а вместо штатных пулеметов, с которыми были какие‑то сложности, поставили наши «Корды», благо их много. Всего двенадцать машин, но Петр доволен: они разве что через лес не пройдут, и каждая вмещает водителя и трех стрелков. Из России от Савицкого пришло больше сорока человек, и он купил три самолета. Еще друг Петра переправил около тридцати волонтеров. С вашей группой, которая пришла неделю назад уже набирается полностью четвертая рота.

— Я сегодня привел с собой двадцать восемь человек.

— Из этих уже, наверное, начнут формировать пятую роту. Особенно ценно то, что все пришедшие мужчины холостые, а то у нас огромный перекос в женскую сторону в связи с новыми приобретениями. Женщине одной трудно без мужчины. Можно дать ей все нужное для жизни, но если она останется одинокой… Не надо меня жалеть.

— А почему? Я по себе знаю, что такое одиночество, и мне не нужна ментальная магия, чтобы почувствовать ваше. У единственного близкого вам человека своя семья и свои заботы, а школа не заменит семью.

— Не надо об этом, Сережа. Да, я одинока. И я прекрасно чувствую ваше одиночество, но это очень плохая основа для союза. Одиночество может толкнуть мужчину и женщину друг к другу, но очень сомневаюсь, что это принесет им счастье. Так что мы с вами все‑таки не будем торопиться. Просто считайте, что сегодня мы стали чуть ближе друг другу, тем более что это правда. Я рассказала вам свои новости, расскажите и вы о себе. Как вербовали ребят?

— По очень простой схеме. Со мной был один ваш менталист…

— Знаю, Алон. Он еще из Новосибирска привез Ольгу нам как геолога, а себе в качестве жены. Шустрый парень: всегда пытается совмещать приятное с полезным.

— Мне он понравился. Так вот, приезжаем мы в районный центр, и я иду в военкомат. Предъявляю удостоверение полковника ФСБ и прошу ознакомить с картотекой по военнослужащим, прошедшим Афганистан. Все они уже давно сняты с учета по возрасту, но карточки не уничтожены, просто в них перестали вносить изменения. Хорошо, что я успел переделать удостоверение под новую фотографию, хотя все равно косились. В их понимании полковник должен быть в возрасте и с брюшком. Но для районного военкомата полковник центрального аппарата ФСБ — это очень большая шишка, так что даже не приходилось прибегать к помощи Алона. И в картотеку пускали, и помощника давали для разбора этой макулатуры. Многое там уже не соответствовало действительности, но нарыли немало полезного. А потом начинали обзванивать квартиры и ездить по адресам. Если человек был жив и на месте, то с ним проводилась беседа, в конце которой делалось предложение. Принимал его примерно каждый третий. Обычно это были те, у кого по тем или иным причинам не сложилась семейная жизнь. Им я выдавал крупную сумму денег и список того, что необходимо купить, а Алон делал внушение, чтобы нас вместе с завербованным на пункте сбора не встретила толпа журналистов и моих бывших коллег. Когда набралась первая группа, я ее отправил в дом и продолжил работу со второй. Здесь мне повезло найти одного бывшего капитана, который поддерживал тесные отношения с группой однополчан, причем уйти согласились все.