Геннадий Ищенко – Ответ (страница 28)

— Угадали, — признался египтянин, не сводя глаз с пистолета. — Что вы думаете с ним делать? Уберите палец с курка, а то можете случайно нажать!

— Я думала, что вы спросите о том, что я буду делать с вами, — усмехнулась Нина и крикнула на английском: — Парни, идите сюда!

Шестеро вооруженных мужчин напугали полицейского до мокрого пятна на штанах.

— Знаете английский? — спросил Жиль. — Вот и прекрасно! Успокойтесь, уважаемый, ничего с вами не будет. Хотели предложить вам проехаться с нами к побережью, но увидели ваш мундир и передумали. По нынешним временам за такую поездку полицейского могут и расстрелять. Пожалуй, мы угоним платформу, а вас спеленаем и оставим в доме. Рано или поздно вас освободят, а похищенный транспорт вернут.

— Могут и не вернуть, — поняв, что его не собираются убивать, осмелел хозяин, — и из полиции однозначно выкинут. Не скажете, что я за это получу?

— Давайте оставим ему все сумки? — предложила Нина. — Нам эти вещи будут только мешать, а ему пригодятся. Если в Египте военное положение, нам и на побережье придется захватывать транспорт. Никто из египтян не будет рисковать своей шкурой из‑за этих тряпок, а золота слишком мало. К тому же оно нам пригодится и в Европе.

— Хватит с него половины, — решил Жиль. — Показывай, где платформа, заодно активируешь управление. Арлет, посмотри, что у него есть из продуктов, и собери нам обед. Если есть фляги или питьевая канистра, наполни водой.

Нина ткнула полицейского стволом в жирный бок, заставив отступить в сторону, и вошла в дом. Следом за ней, разоружив египтянина, вошли остальные. Она занялась ревизией двух холодильников, а хозяин повел наемников во двор показывать свой транспорт.

— Ничем не занят? — окликнула женщина севшего на диван Джона. — Тогда займись водой. Проще узнать о канистре у хозяина, чем искать ее самому.

— Командуешь? — спросил ее Исаак. — Может, найдешь работу и для меня?

— А ты рвешься помочь? — спросила Нина. — А если нет, для чего спрашивал? Я вижу, что ты затаил обиду и на меня, и на своих бывших охранников, хотя никто из нас этого не заслужил. Молчал, потому что полностью от нас зависишь. Интересно, почему заговорил сейчас?

— Ты не думала о том, что будет дальше? — не отвечая ей, спросил Липман. — Я говорю не о Египте, а о Европе. Это здесь все сохранилось, а у нас будет трудно выжить. Может, попробуем сделать это вместе? Парни наверняка разбегутся, да и твой Калхоун…

— Шансов выжить с моим Калхоуном намного больше, чем с тобой, — не щадя его самолюбия, ответила Нина. — А Европа… Наверное, я попробую вернуться в Россию. Она все‑таки раз в двадцать больше и не должна была сильно пострадать. И у меня там осталась куча родни, поэтому будет у кого остановиться, пока найду работу и жилье. Если Джон захочет, уедем вместе. Что я не видела в вашей Англии, да еще после потопа? Представляю, как в ней будут относиться к русским. Англичанам еще укажут их место, пока России не до них.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Помнишь принципы вашего НАТО? — сказала она. — Нападение на любую из стран альянса считается нападением на всех. Но верно будет и обратное. Если на нас нападет одна из стран НАТО, мы можем считать, что напали все. Тем более это справедливо, когда напавшая сторона — США. Под словом «мы» я подразумеваю Россию. Если вам не ответили атомными бомбами, это не значит, что мы забыли, против кого вы готовились воевать почти сто лет.

— Напала Россия, — возразил Исаак.

— Мы первыми ударили в ответ на подготовку к вторжению. У меня не отобрали комм, поэтому могла и слушать новости, и изредка общалась с родственниками. И арабы открыто говорили о том, что Америка вот‑вот нападет на Россию. Ваши обыватели с промытыми мозгами могут думать иначе, но ты знаешь правду.

— И что вы сделаете, когда решите свои проблемы?

— Не знаю, я не президент. Могу сказать одно, что Россия больше не допустит своего унижения и враждебного отношения к своим гражданам. А в остальном вы нам не нужны. Торговли и обмена технологиями и так уже не было лет двадцать, и дальше обойдемся своими силами и сотрудничеством с Китаем.

— Вряд ли китайцы скажут вам спасибо за эту войну!

— Скажут! Конечно, сейчас у них будут большие трудности в экономике, но они умеют работать и хорошо организованы, поэтому через несколько лет перестроят свою экономику на нас и другие страны Азии. А вот у американцев это не выйдет! Их доллар теперь никому не нужен, поэтому придется работать самим, а половина из них никогда этим не занималась. Финансовая экономика хорошо работает в благополучные годы, но не сейчас. Судя по передачам американских станций, у них смыло и разрушило землетрясением четверть всей страны! России к такому не привыкать, а Америка слишком долго жила в долг, надувала финансовые пузыри и развивала преимущественно военную промышленность и все то, что ее обеспечивало. Боюсь, что у американцев не хватит жизненной стойкости с этим справиться. Когда‑то они работали лучше других, но эти времена в прошлом.

— Почему боишься? Ты, наоборот, должна радоваться!

— Радоваться чужому горю? Да, я их не люблю, как и большинство русских, но я не скотина. К тому же мировая экономика и так сильно пострадала, ей не пойдет на пользу, если развалятся США и десятки миллионов американцев побегут к соседям.

— Ты говорила, что окончила школу и не захотела учиться дальше. Наврала?

— Почему ты так думаешь? — удивилась Нина.

— Рассуждаешь как министр, а не домохозяйка, — объяснил Исаак. — У нас многие парламентарии более косноязычны. Черт, от этих запахов можно захлебнуться слюной! Когда будем есть?

— Вам, мужчинам, только бы пожрать, — проворчала она. — Подожди, сейчас придут остальные, тогда и пообедаем.

Машина турбинами выдула грязь и села в образовавшуюся воронку.

— Подожди выходить, — остановил Джон Гранта. — Давайте уберем грязь воздухом. По‑моему, вход в убежище где‑то там.

У него был выходной, и появилась мысль слетать в Сеймур‑Хаус и проверить, как там все сохнет. Полетели вдвоем на «джипе», который было легче зарядить.

Подняв машину в воздух, Джон полетал над нужным местом. Грязь была достаточно жидкой, чтобы ее сдувало сильным потоком воздуха, но уже немного загустела, и очищенное место не заплывало.

— Ты угадал, — сказал Грант брату, когда тот опять посадил машину. — Полностью не очистили, но теперь работы в два раза меньше. Берем лопаты!

Вход в тамбур был углублен почти до уровня земли, поэтому турбины не смогли выдуть всю грязь и ее часов пять вычерпывали совковыми лопатами и выносили за пределы очищенной площадки. К концу работы мужчины были измотаны непривычным трудом.

— Завтра не смогу поднять рук, — пожаловался Джон. — Ты будешь отдыхать, а у меня дежурство. Но нельзя было оставлять эту грязь. К следующему моему выходному ее пришлось бы долбить. Попробуем?

— Мог бы и не спрашивать, — отозвался Грант, доставая пульт управления. — Если не нарушена проводка и уцелели накопители, должна открыться. Это в убежище может быть вода, а тамбур герметичный. Правда, давление было атмосфер десять, но не очень долго.

Они услышали тихий гул двигателей, и тут же входная дверь со скрежетом поползла вправо. Когда она открылась более чем наполовину, раздался сильный треск, и Грант поспешил нажать кнопку пульта.

— Ее погнуло и попортило направляющие, — сказал он и включил фонарь. — Ладно, нам хватит и этого. Вторую дверь попробую открыть вручную. Не спускайся, я сам. Если там много воды, двоим будет трудно выбираться.

С этой дверью ничего не получилось. Замок открылся, но попытка открыть дверь ни к чему не привела: у Гранта не хватило сил.

— Она открывается внутрь, но мешает давление воды. Наверное, убежище полностью затоплено. Сможешь достать немного взрывчатки? Дверь не очень толстая, и если проделать небольшое отверстие, можно откачать воду. Я уже справлялся насчет насоса. На время его дадут. Полетели, мне сегодня еще забирать в кампус Элизабет с внучками. Если будет взрывчатка, прилечу сюда один или с Сандрой.

— Достану, — пообещал Джон, — и даже отпрошусь на пару часов, чтобы тебе не оторвало руки. Если приведем здесь все в порядок, уйду из армии.

Глава 12

Такси, которым их отправили во Владимир, сделало круг над расположенными недалеко от широкой реки зданиями детского дома и приземлилось на площадке перед одним из них. Олег взял выданные им сумки и вышел из салона, а Вера почему‑то задержалась.

— Не копайся, — поторопил он сестру. — Нам здесь жить, хочется тебе этого или нет! Уже время обеда, и я проголодался, а нам еще устраиваться.

Она молча присоединилась к брату, и они направились к подъезду, над которым виднелась надпись «Административный корпус». Пройдя разъехавшиеся при их приближении двери, Третьяковы оказались в просторном вестибюле.

— Вам кого, ребята? — спросила их идущая к выходу молодая симпатичная женщина.

— Нас направили к директору, — объяснил Олег.

— Понятно: новенькие, — сказала она и показала рукой на двери напротив входных. — Поднимитесь на второй этаж и повернете налево. Смотрите по правой стороне, там будет дверь с табличкой. Удачи!

Олег поблагодарил и, следуя ее указаниям, через несколько минут очутился перед нужной дверью. Сестра немного отстала и ему пришлось ее ждать.