Геннадий Ищенко – Ответ (страница 26)

Полет занял минуты три, после чего «джип» опустился в небольшом дворе, между двумя многоквартирными домами. Сеймур заблокировал управление и закрыл за собой дверцу. Ему не пришлось разыскивать трупы, потому что они лежали у ближайшего к машине подъезда.

«Красивая, — подумал Джон, рассматривая молодую женщину в разорванной блузке и брюках. Чем же ее убили? Хотя какая разница, пусть с этим, если есть желание, разбираются полицейские. А вот и дети».

Наверное, мальчику уже исполнилось пять лет, а девочка была года на два младше. Славные и хорошо одетые… Кем нужно быть, чтобы убить таких малышей? Его замутило, поэтому остальных убитых не стал смотреть. В городе утроилось число жителей и возле дальнего дома было многолюдно, а здесь не видно ни души. Майор подошел к подъезду и открыл видеодомофон универсальным ключом. Для экономии электроэнергии лифты работали, начиная с седьмого этажа, поэтому на пятый пришлось подниматься пешком.

На звонок долго не открывали, поэтому пришлось стучать в дверь ногой.

— Что нужно? — зло спросил крепкий мужчина, открывший дверь после десятка ударов.

— Перед подъездом лежат тела, — сказал Сеймур. — Ваша работа?

— Это русские! — ответил крепыш. — Я хотел их выгнать, как делают другие в этом городе, но они стали сопротивляться!

— И малыши? — брезгливо спросил Джон. — Собирайтесь, поедете со мной.

— Ты конченный кретин! Я не собираюсь никуда ехать и отвечать за это русское дерьмо! — проорав это, он попытался захлопнуть дверь, но майор не позволил, едва не получив при этом удар палкой по голове.

— Еще раз взмахнешь этой штукой — и ты покойник! — направив на него пистолет, сказал Сеймур. — Кто еще в квартире?

— Жена, — ответил испугавшийся мужчина. — Мы здесь только вдвоем.

— Бросай палку и зови ее, — приказал Джон. — Поедете оба.

Он отвез криминальную парочку в военную полицию и сдал только что принявшему дежурство капитану Даниэлю Мерфи, с которым был в приятельских отношениях.

— Мне о них сообщили, — сказал о задержанных капитан. — Сейчас займусь. Тела уже должны были убрать. Ты свое отдежурил и можешь отдыхать.

Когда майор утром спросил у не успевшего уйти приятеля, какое наказание получили те, кого он задержал, узнал, что с ними провели беседу и приказали освободить квартиру.

Глава 11

От места приземления до здания штаба воинской части было метров триста. Всю компанию посадили в восьмиместную «Березину», водитель которой не стал поднимать машину в воздух, а подъехал к штабу на колесах. У входа ждали двое офицеров. Капитан забрал Сергея и увел его на второй этаж, а лейтенант проводил ребят в кабинет на первом этаже.

— Папа! — закричала увидевшая отца Зоя.

— Дочь! — Алексей Николаевич вскочил со стула и обнял бросившуюся к нему девушку.

— Ну здравствуйте, — обратился к остальным сидевший за столом майор. — Судя по описанию, вы Третьяковы. А кто этот молодой человек?

— Это бельгиец Аксель Бах, — ответил Олег. — Он знает французский, немецкий и английские языки, может, и какие‑нибудь другие, но не русский. Мы спасли его в Антверпене. Родители погибли, поэтому ему было все равно, с кем и куда лететь. Он отдал нам машину, которую потом угнали.

Значит, Аксель, — перешел на английский офицер. — И что нам с тобой делать? Поедешь в Россию или останешься в Белоруссии?

— Я бы уехал с ними, — показав рукой на Веру, сказал мальчик. — Можно?

— Конечно, можно, — улыбнулся майор. — Это твой выбор. Сейчас поедете в Брест, где вас осмотрят врачи и, если потребуется, окажут помощь. После медиков отправитесь в Москву. Не знаю, чем вас отправят, поездом или самолетом, этим будут заниматься другие люди.

— Дочь я забираю с собой, — сказал Вершинин. — Могу взять и остальных, машина большая.

— Забрать дочь — ваше право, но на остальных был запрос Службы Безопасности России, поэтому их отправим сами.

— Папа, ты можешь найти кого‑нибудь, кто смог бы их усыновить? — спросила Зоя. — Я говорю не об Акселе, а о Вере с Олегом.

— Мог бы и сам, но тебя ведь не устроит такое родство? — усмехнулся Алексей Николаевич. — Думаю, что найду, но для этого нужно время. До свидания, Сергей Петрович, и спасибо за помощь! Дочь, прощайся с ребятами.

Зоя, не стесняясь присутствующих, поцеловала Олега в щеку, обняла Веру, а с Акселем простилась более сдержанно, пожав ему руку. Вершинины ушли, а майор вызвал по комму уже знакомого лейтенанта.

— Отвезешь их в первую городскую поликлинику и вернешься, — приказал он. — Дальше ими займутся врачи. Веди прямо к главврачу, он в курсе.

Эта поездка запомнилась плохо. Они ночью не спали, сильно переволновались, а потом долго шли с тяжелыми сумками, которые так и не пригодились. Летели всего минут десять, но Вера заснула в машине, а Аксель изо всех сил боролся со сном. Лейтенант расспрашивал Олега об их путешествии и приходилось отвечать, иначе он тоже задремал бы.

— Да они спят на ходу, — сказал главврач, когда всех завели в его кабинет. — Сейчас мы их уложим в кровати и, пока будут спать, проверим последствия облучения. Вы можете ехать, мы сами передадим детей в горисполком.

Проверка показала, что они облучились совсем слабо. После пятичасового сна всех троих отвезли в городскую администрацию, а оттуда на железнодорожный вокзал.

— Поедете сами, — сказал Олегу сопровождавший их мужчина. — Я предупрежу проводницу, и она присмотрит, а в Минске вас встретят и отправят в Москву.

После прибытия поезда и разговора с проводницей зашли в свой вагон, в купе первого этажа, и сели на мягкие полки. Когда отошел поезд и она пришла с бельем, дети уже спали.

— Будете брать белье? — спросила девушка Олега. — Ехать меньше трех часов.

— Спасибо, мы обойдемся, — ответил он. — У вас очень мягкие полки.

Когда приехали в столицу Белоруссии, уже стемнело. Все трое спали, и проводнице пришлось их будить.

— Вставайте, ребята! — сказал стоявший рядом с ней молодой мужчина. — Это конечная остановка. У вас есть с собой вещи?

— Ничего у нас нет, — ответил Олег. — Были только сумки с продуктами, но их оставили в Бресте. Вас прислали за нами?

— Да, я должен отвезти вас в аэропорт и отправить в Москву, — ответил он. — Вылет через два часа. И нужно поужинать. Время еще есть, но лучше поторопиться. Меня зовут Андрей Евгеньевич, но это для младших, а ты можешь звать по имени.

В Минске пробыли очень недолго. У Андрея была «Самара», в которую сели на привокзальной автостоянке. На ней долетели сначала до кафе, в котором вкусно поужинали, а потом и до аэродрома. Минск был очень красивым городом и понравился даже Акселю.

— Красиво, — сказал он, когда шли к зданию аэровокзала. — У нас не было таких городов. Жаль, что здесь нет наших музеев.

— Пожалуй, он красивее Москвы, — согласился Олег, — хотя она намного больше.

— Я рад, что вам у нас понравилось, — обратился к ним Андрей. — Постойте у стойки регистрации, а я улажу все формальности.

Это улаживание заняло у него минут десять, а до регистрации пришлось ждать еще с полчаса. Пока сидели в одном из залов ожидания, разговорились.

— Расскажите, пожалуйста, почувствовали здесь войну или нет, — попросил Олег.

— Ты говоришь о радиации или вообще? — отозвался Андрей. — Если о ней, то существенного увеличения не зафиксировали даже на границе с Польшей. Но это еще впереди. Из потенциально опасных районов будем вывозить население и скот, этим уже начали заниматься. Надо было вам начать войну не в конце лета, а в начале.

— Я бы ее вообще не начинала, — вздохнула Вера. — Радио не работает ни в России, ни у вас. Это сделано специально? Я хотела узнать о Москве, но почти все время проспала и забыла. Вы что‑нибудь знаете?

— Москву задело краем, — ответил Андрей, — но людей из пострадавших районов вывозят. Там сейчас слишком «грязно», чтобы заниматься ремонтом и тем более жить. Может, этим не будут заниматься совсем, потому что вашу столицу собираются переносить. Пострадали десятки городов, но большие разрушения есть только в нескольких, а полностью уничтожен один Смоленск.

— У Ольги Федоровой, с которой я сижу за одной партой, там старики, — вздохнула Вера. — Представляю, как ей тяжело!

— Передавали, что удалось сохранить триста тысяч жителей, а погибли около ста. Вам тоже сильно досталось. Есть близкие родственники?

— Никого у нас нет, — ответила девочка. — Если не усыновят, придется идти в детский дом!

Из уважения к Акселю разговор вели на английском.

— Их могут усыновить, а меня — вряд ли, — сказал он Андрею. — Кому нужен сын ваших врагов! Но у меня и так после гибели родителей не было семьи. Дядя только одевал и кормил, больше его ничего не интересовало.

— Какой ты враг! — взлохматил ему волосы парень. — Славный мальчишка, а если еще и не дурак, то без труда найдешь семью. Так, объявили ваш рейс. Берите билеты и включите коммы для идентификации. Регистраторов и экипаж должны о вас предупредить, а в Москве будут встречать. Счастливо добраться и устроить свою жизнь!

Их быстро оформили и вместе с полусотней других пассажиров отвезли к уже готовому к вылету самолету. Полет не вызвал интереса у уже не раз летавших Третьяковых, они почти сразу же заснули и были разбужены объявлением о посадке. Летели с дозвуковой скоростью, поэтому, когда приземлились, было уже десять с минутами. Аксель летал только в машинах, но и его не впечатлил полет. Посмотрев на облака, он развернул кресло и тоже заснул.